Меню

Почему вы голосовали за собянина

Почему вы голосовали за собянина

Войти

Почему я не буду голосовать за Собянина

У меня нет оппозиции головного мозга и я не оцениваю людей только из-за того, что они работают с Путиным, или поддерживают оппозицию, поэтому на выборах я могу проголосовать за абсолютно любого кандидата, которого сочту достойным моего голоса или лучшим из имеющихся. Но в случае с выборами мэра Москвы случилась парадоксальная история, голосовать практически не за кого. Есть действующий мэр Собянин и есть 4 других, на мой взгляд, совсем слабых кандидата, которые ни на что сами не рассчитывают. Таким образом результат выборов известен заранее — сколько бы людей не пришло, сколько бы не было испорченных бюллетеней — победит все равно Собянин. И да, я думаю, что он лучше других кандидатов, который аккредитовались ради галочки, однако я не могу сказать, что этот тот мэр, который достоин Москвы. Сейчас объясню почему.

Конечно, плюсов очень много и они очевидные — есть улучшения в транспортной системе, растет число дорог и станций метро, работает МЦК. Есть определенный порядок на улицах с внешним видом. В городе проходит множество фестивалей и других мероприятий. Действуют не такие плохие пенсии. Удобно работают МФЦ. Более менее нормально выглядят медучреждения. Появилась большая досуговая часть. Многие услуги доступны онлайн через соответствующие сервисы. Во всех этих делах я доволен, где-то больше, где-то меньше.

Однако все это вершина айсберга, косметический ремонт квартиры под названием «Москва». Структурные проблемы за 8 лет, по большей части, остались на том же уровне. Естественно, я не жду, что прям все за раз решится, но нужно хотя бы что-то делать в этом направлении и где-то достигать успеха. Например, что изменилось в системе ЖКХ? Пилить бюджет стали меньше? Меньше дворников-узбеков стало, которым платят в 3 раза меньше, а разницу кладут в карман? Капитальные ремонты где-то хорошо сделали за деньги, которых москвичи отдают в разы больше, чем жители Петербурга? Кстати, как в Москве в реальности делают общедомовой капитальный ремонт, я уже рассказывал.

Может быть коррупция в других сферах стала меньше? Где хотя бы показушная на камеру борьба с чиновниками-ворами? Только не говорите, что их нет. Может, кто-то борется с беспределом чиновников на местах? Кстати, и об этом я тоже писал.

Может на улицах Москвы стало безопаснее? Я не говорю про теракты, а про обычные преступления. Правоохранители у нас, на мой взгляд, вообще не меняются. Они может и стали больше реагировать на обращения граждан, вот только не делами, а отписками.

Может идет борьба с нарушением прав потребителей у ретейлеров, захвативших продуктовую власть в Москве? Может нет строек элитного жилья или бизнес-центров там, где строить нельзя и не нужно? Может за счет бюджета восстановили какие-нибудь памятники истории и архитектуры, которых сотни в аварийном состоянии по Москве? Может стали какие-то экологические программы проводить, хотя бы тот же раздельный сбор мусора? Город стал как-то кардинально доступнее для инвалидов? Бомжей меньше или попрошаек? Может стали просто больше слушать граждан, чего они хотят? Изменений в этих вопросах либо нет совсем, либо крайне недостаточно для такого мегаполиса, как Москва.

Наконец хочется понять что делается для медицины. На общем уровне (по стране), моя поликлиника меня устраивает, там я могу бесплатно получить качественные услуги. Но я готов отказаться от цветников, фестивалей и концертов, если эти деньги реально пойдут в медицину — на зарплаты и на улучшение качества там, где уровень еще очень низкий. Вот больницы в городе до сих пор весьма слабенькие и качественные услуги доступны далеко не всем. Будь у нас медицина, как на Кубе, я бы, наверно, простил бы большую часть остального, но плитки и борьбы с ларьками для этого недостаточно.

Кстати о плитке. Официально — город стал краше. Но в реальности все всё прекрасно понимают, чья эта инициатива и зачем каждый квадратный метр меняются на эту плитку. И я готов закрыть глаза на коррупционную составляющую вопроса, если бы эту плитку ложили качественно! Она вся кривая и косая, с выбоинами, местами разъедена реагентами. прям руки хочется оторвать тем, кто ее так стелит. Я до сих пор помню случай у Манежа, где в июне об выбоину в новой плитке споткнулась женщина-болельщица из какой-то латиноамериканской страны. Споткнулась и упала, сильно ударившись плечом, вплоть до вывиха или перелома. Да, прохожие ей оказали помощь, подошел ФСОшник, дежуривший рядом, приехала скорая..но сколько еще споткнется об эту выбоину, расположенную прямо в центре тротуара? Наверно, когда такую «работу» принимали, надо было хоть немного соображать.

Вот это все, к сожалению, для меня показатель того что делает или не делает мэр. Наверно, Собянин не худший мэр, наверно он много делает и уверен в качестве, но нет какого-то коренного перелома, нет мощного толчка или вектора развития. Мы улучшаем Москву внешне, каждый раз вешая все более дорогие украшения, но забываем о сути. А 8 лет достаточно для того, чтобы показать какие-то качественные результаты. Именно по этому я не могу отдать Собянину свой голос.

источник

Поддержать Собянина и умереть. Откровения голосовавших на дому

«МК» поговорил с «виновниками» победы чиновника в первом туре

01.10.2013 в 19:04, просмотров: 19349

Во вторник стали известны детали постановления судьи Мосгорсуда Александры Лопаткиной, в котором объясняются причины отказа в иске Алексея Навального, требовавшего отменить итоги выборов мэра столицы. Одним из аргументов оппозиционера была раздача продуктовых наборов пенсионерам, ветеранам и инвалидам — по мнению Навального, это являлось подкупом избирателей. Еще одна претензия — нарушения при голосовании на дому.

Суд посчитал, что раздача наборов — «традиционная социальная помощь», а изъяны голосования на дому Навальный не подтвердил конкретными фактами. А корреспондент «МК» навестил пресловутых «надомников» и узнал, как они делали свой выбор и чем руководствовались.

После оглашения результатов столичной мэрской компании оппозиция взбунтовалась. Нехитрые подсчеты показали: судьбу первого тура могло решить надомное голосование. 104 тысячи человек в столице волеизъявились на дому, большинство — пенсионеры и инвалиды.

Процедура записи для надомного голосования проста и понятна: хочешь урну «с доставкой» — пиши заявление: дескать, на участок прийти не могу, прошу обеспечить голосование на дому. Большинство кандидатов в «надомники» давно известны социальным работникам: пенсионеры и инвалиды — их основная работа. Впрочем, помимо обездоленных стариков, надомным голосование могут воспользоваться попросту заболевшие граждане: ангина и грипп — не шутки. С ними на участок нельзя. В день голосования мобильная избирательная комиссия с переносной урной обходит квартиры и принимает голоса.

«МК» нашел несколько «надомников» и расспросил их о выборах. Выяснилось неожиданное: среди подавляющего прособянинского большинства попадаются и весьма себе оппозиционные бабушки. Так что штаб Навального не прав, полагая, что все «домашние» голоса пошли в копилку их конкурентам. И ещё неожиданное: одинокие старики зачастую настолько оторваны от жизни, что сами признаются: знают о ней мало. Отсюда и результаты.

«Была бы зрячая — увидела бы новые парки»

— Скажите, почему вы голосовали на дому? — спрашиваю я Надежду Яковлевну. Её телефон удалось получить с помощью управы одного из столичный районов.

— Я очень больная. Уж почти не хожу, глаза отказывают, ноги не двигаются. Ко мне ходит девушка-помощница — я её попросила помочь дома проголосовать. Она дала какую-то бумагу, попросила расписаться. Я так поняла, это заявление о надомном голосовании было… — Слышно, как собеседница кашляет в трубку.

— Как протекал сам процесс голосования?

— Пришли трое — не знаю даже, как выглядели они. Бахнули урну свою на стол. Женщина сказала: из избирательной комиссии. Села на диван. Я её попросила прочесть всех фамилии. Она читала-читала, я говорю: «Не надо про заслуги их. Просто фамилии». На шестой — стоп. Говорю, за этого голосовать буду. (Шестым в бюллетене значился Собянин — «МК».) Они зашевелились, слышно было, перешептываются. Потом я руку с карандашом на стол положила и попросила листок так пододвинуть, чтобы я галочку правильно поставила. Расписалась еще. Ну вот и все.

— Какие еще кандидаты были на этих выборах?

— Я других не знаю. По телевидению что-то про этого Навального было — но я невнимательно слушала и пропустила. Голосовать за Собянина — моё решение. Он уже давно работает, ему доверять можно. Для меня лично хоть ничего и не сделал — но зато как улицы отреставрировал, парки. Была бы зрячая — может, и поменяла бы свое решение. А так — я же из дома не выхожу никуда. Бог его знает, что в подъезде творится.

В этом месте праведный оппозиционер во мне закричал «Ого! О чем я и говорил! Проклятая пропаганда запудрила все мозги бедной старушке!» Однако Надежда Яковлевна мягко убеждала: человек она уже старый, жизнь подходит к концу — пусть Собянин поработает еще на благо родины. «И вообще, — заключила она. — Телевизор пусть врет, зато Собянин честно работал, пока остальные словами раскидывались».

«Как его звали? Ну того, мэра?»

Пункт назначения — обычная обшарпанная панельная высотка в спальном районе. Набрав код домофона, долго жду. Почему — становится понятно, как только открывается входная дверь в квартиру: меня встречает старушка на ходунках. В прихожей — завал: шубы и куртки явно уже долго не снимались с вешалок. Вперед — гостиная, совмещенная со спальней, направо — санузел и кухня, откуда слышны звуки работающего телевизора: идет фильм про полицейских.

— Галина Сергеевна? Я вот по поводу выборов интересуюсь… Скажите, почему вы голосовали на дому?

— Ну… Я же ходить не могу. — Человек на кухне приглушает звук передачи. — Хожу только по дому, и то с ходунками. Бывает, с кухни в комнату дойду — двадцать минут как не бывало. Я всегда дома голосовала, как ноги отказывать начали. Работница, которая меня обслуживает — Таисия — все прекрасно знает. Она за несколько дней до голосования попросила написать заявление. Пришли два молодых человека, подали мне квиток. Я им так сказала: «Прочитайте фамилии — и все. Не нужно больше ничего. Не надо, как они и что они». Прочитали. Этот был самый последний. Я, совершенно не раздумывая, расписалась за него. Хотя расписалась, конечно, плохо — и красивее можно было.

Скажите, а «самый последний» — это кто? По фамилии? — интересуюсь я. Собеседница в явном замешательстве, пытается вспомнить фамилию потенциального градоначальника — но это никак ей не дается.

Валер! Как этого звали? Ну того? Мэра? — окликает Галина Сергеевна невидимого телезрителя (как потом оказалось, это её уже взрослый сын). — Это не твое дело, с кем я говорю. Про выборы спрашивают!

Валера появляется на пороге гостиной — растянутая тельняшка, «треники», у руке помидор. Он явно недоволен беседой о политике. Зато общими усилиями удаётся вспомнить нужное имя.

Собянин его фамилия, — продолжает монолог Галина Сергеевна. — Для меня он ничего не сделал, никаких вопросов я не задавала. Помощь мне не нужна. Хотя вот после выборов принесли продукты — было приятно. Я полуслепая и неходячая — что уж осталось, то осталось. Свое решение считаю правильным. За других людей думать не хочу… Я ж не слежу за политикой. Подумайте сами — человеку скоро 89 лет… Что я могу думать в эти годы.

В это время Валера на кухне начинает столь бурно выражать своё недовольство, что мать, кряхтя, встает на ходунки и идет к нему. Возмущенные голоса переругиваются за стенкой, и через пару минут Валера с видом победителя просит меня покинуть квартиру.

«Мои знакомые все за Навального»

Чиновники из управы снабдили меня ещё одним номером — причём со смешком предупредили, чтобы я трижды подумал, перед тем, как туда звонить. Голос на другом конце телефонного провода оказался неожиданно молодым — трудно поверить, что это и есть та самая Людмила Васильевна.

— Скажите, вы инвалид? — от удивления забываю я о тактичности.

— Инвалид. Первой группы. У меня астма, артроз, артрит и не только. Мне уже 78 лет. Не хожу. Совершенно не хожу — только под руку могу передвигаться. Голос да душа — все, что осталось. — отвечает трубка.

— На выборах за кого голосовали?

— Как за кого? За Навального! Мне надоели назначенцы, я не хочу выбирать из вариантов администрации. Я хочу честных выборов!

— Почему вы так резки к чиновничей власти?

— Мне совершенно не нравится, что творил Собянин. Под окнами плитку сто раз перекладывали. Сначала лето — все растаяло, переложили. Зима — все замерзло, переложили. Сколько они на этом денег украли — неизвестно. И вообще он мямля! Как можно их сравнивать? Прийди Собянин на дебаты — Навальный его по стенке бы размазал. Вопрос: вот почему Навальный встречался с избирателями, а Собянин — нет?

— Ну как? Он же исполнял обязанности мэра… Работал, времени не оставалось. — «отмазываю» я Сергея Семеновича.

— Ага! Как же, времени у него не было! — мысль Людмилы Васильевной поскакала куда-то вдаль. — Значит, со всякими Медведевыми и Путинами встречаться время было, по телевизору светиться — было, а с избирателями поговорить — нет?! Письмо свое мне прислать успел, а обсудить — ну хоть с кем-то! — насущные вопросы — нет. Я считаю, что это вообще незаконно — присылать мне письмо и просить за себя голосовать. Откуда ему мое имя и фамилия известны? Соцработники слили?

— Постойте. А какие еще кандидаты были на этих выборах? — прерываю я.

— Дегтярев, Митрохин. Вот против Митрохина ничего не имею, но Навальному он все-таки проигрывает. А Мельников… Ненавижу коммунистов! У меня сестра коммунистка — ох, как мы с ней ругались. Она мне своего Мельникова — и тут, и там. Я вообще категорически против коммунизма, советской власти и всей этой, простите, свистопляски. Я когда в университете преподавала, говорила: «Горького вам рассказывать не буду, а лучше прочту Маяковского. Можете жаловаться в деканат».

Несмотря на её оппозиционность, власть всё же не обделила Людмилу Васильевну продуктовым набором.

— Когда мне Марина (соцработник — «МК») притащила этот пакет, я его попросту сначала не взяла, — возмущается пенсионерка. — Я голосовала за Навального, меня этим не купишь. Хотя стоит отметить — принесли после выборов. Мне Марина говорит: «Тетя Мила, вы чего? Такой заказ — и бесплатно все». Ну я и сломалась: жалко Марину стало. Она всё это тащила на себе, старалась.

— Навальный после оглашения результатов подал в суд 951 иск о пересмотре результатов голосования. Как вы считаете, выборы были легитимны?

— Полагаю, Собянин не набрал этого количества голосов. У меня девочка есть — приходит стричь и красить. Так она говорит, что с урной ходили к слепым. Им там и галочку подсказывают, и расписываются за них… — Людмила Васильевна кашляет. — Из всех моих знакомых за Собянина не голосовал никто! Все — и молодые, и старые — за Навального. Как теперь его посадят? Он всех обошел. Сколько народу за него проголосовало. Тюрьма еще сильнее откроет глаза людям.

Слова Людмилы Васильевной о «всех знакомых за Навального» оказалось легко проверить. База Центризбиркома показа, что на её участке действительно аномальные итоги голосования: 34% за Навального и всего 45% — за Собянина. Интересно, это на либеральную бабушку окружение повлияло — или она знакомых сагитировала?

Читайте также:  Почему возникновение мануфактурного производства считается признаком

«Вместо конфет пусть сборы для ИП снизят»

А ещё среди пенсионеров и инвалидов есть — не ожидали? — вполне успешные бизнесмены. Таким оказался мой очередной респондент, Василий Андреевич. Ему всего 35 лет, инвалид детства — ДЦП (детский церебральный паралич). У порога квартиры меня встретили остатки неубранного строительного мусора: бригада рабочих заканчивала евроремонт комнаты, где Василий нечто среднее между стильной гостиной и уютным кабинетом. Он занимается сайтостроением, клиенты часто приезжают на дом.

У нас в районе я единственный работающий инвалид первой группы, — рассказывает Василий. — Сейчас у меня мама тяжело болеет, надо было за ней ухаживать, работать, да ещё ремонт закончить — видите, бра ещё не все повесили и компьютерный стол не установили. Поэтому за выборами следить было некогда. Предлагали урну на дом принести, но я отказался: не буду, говорю, голосовать, это принципиальная позиция. Хотя они два раза звонили: видимо, один раз мне, а второй раз маме. Откуда звонили? Даже не знаю — у меня как раз перфораторы шумели, ничего не слышно было!

И снова, несмотря на отказ от голосования, дом Василия Андреевича не обнесли продуктовым набором.

Принесли набор, и гораздо лучше, чем обычно, просто шикарный, — вспоминает Василий Андреевич. — Конфеты, чай, да не такой, как мы обычно пьём, а в красивой дорогой упаковке. Конечно, взял, чего же отказываться. Хотя лично мне лучше бы они не конфеты носили, а страховые сборы для индивидуальных предпринимателей снизили. Раньше было, кажется, 17 тысяч в год, а теперь 37, я только зарегистрировался, конец года, а всё равно придётся платить.

Бизнесмен-инвалид признаётся, что раньше он голосовал и вообще следил за политикой: «Интересно было, казалось, что какие-то перемены грядут. » Но сейчас перемен уже не ждёт, зато своих дел по горло. Не до выборов.

Примерно так же рассуждали 8 сентября две трети москвичей, не пришедшие на избирательные участки.

«Внук забыл обо мне, а Собянин помнит»

К последнему из раздобытых мною телефонов прилагался длинный перечень заболеваний: склероз, слепота, паркинсонизмом. Тихий голос Валентины Сергеевны шелестит в трубку.

— Они пришли с урной, — рассказывает старушка. — Четыре человека — две женщины и два мужчины. Так как я слепая и живу одна, попросила подсказать фамилию. Я же не знаю, за кого хочу проголосовать. Они подсказали, дали мне листок — я просто по буквам фамилию свою написала.

— Подождите, как это так? Вам сказали, за кого голосовать?

Она всех прочитала и спросила, за кого будем голосовать. Я ответила, что за Собянина, и попросила карандаш в моей руке так поправить, чтобы в нужном квадрате начертить плюсик. Собянин ведь хороший. Другие все новые, обещают многое. Он, хоть и работал, дал свою фамилию на равных правах со всеми кандидатами.

Вот так: один ругает ССС за то, что наравне со всеми на дебаты не пошёл, другой хвалит, что с одном бюллетене с конкурентами стоит. Правда, похвалить работу Собянина за что-то конкретное Валентина Сергеевна не может.

— Что могу сказать я, слепой и старый человек? — вздыхает она. — Слушаю только, что по телевидению говорят. Площадки вот на улице по-новому сделаны. Асфальт битый чинят. Мне это соседка сказала — я не вижу ведь ничего. Меня внук за Навального просил голосовать. Я этого Навального не знаю — он вроде бы не очень хорошо отзывался о Собянине. Зачем это тут разводить какие-то неприятности.

— Вам выдавали продуктовый набор?

Да. Продукты каждый год дают. Соцработник позвонил и спросил — можно я вам после выборов принесу? Я согласилась. Приятно, что на день города что-то дарят. Обычно в декабре дают — в конце года… Хорошо, что мэр о нас помнит. Внук — и тот позвонил только чтобы Навального этого мне впихнуть. А Собянин — он мне и письмо прислал. Написал: «Валентина Сергеевна, голосуйте за меня. Я про вас помню».

Может, в этом и заключается нехитрых секрет голосования большинства «надомников» за власть? Старые и одинокие люди рады любому проявлению внимания со стороны. И если бабушка при живых детях и внуках так отчаянно одинока, что готова отдать свой голос кандидату только за именную открытку, то о её детях и внуках это может говорить гораздо больше, чем о самой бабушке.

источник

«Мне нравится, как хорошеет Москва при Собянине». Зачем Булыкин идет в Мосгордуму?

Все ответы – в интервью.

В сентябре 2019 года в Москве пройдут выборы в местную городскую думу. Всего от города должно избраться 45 депутатов, один депутат – на избирательный округ. Избирательный округ – это несколько граничащих друг с другом районов.

Одни из самых конкурентных выборов ожидаются в традиционно протестном 43 округе Москвы (районы Арбат, Пресня и Хамовники) – еще весной о выдвижении там заявили экс-депутат Госдумы и бывший лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин, юрист Фонда борьбы с коррупцией Любовь Соболь и учредитель благотворительного фонда помощи хосписам «Вера» Нюта Федермессер.

15 июня Федермессер снялась с выборов (7 июня она официально зарегистрировалась кандидатом) из-за давления, которое стало оказываться на нее обществом. Благотворителя обвиняли в сделке с мэрией (Нюта шла самовыдвиженцем, но даже кандидаты от «Единой России» в этом году идут самовыдвиженцами), призывали не портить репутацию и освободить округ для оппозиционного кандидата – Соболь.

В тот же день документы на выдвижение неожиданно подал экс-футболист сборной России Дмитрий Булыкин (сейчас он работает советником гендиректора «Локомотива» и является акционером компании, которая управляет стадионом «Красная Пресня» – арена за Белым домом), до этого ни разу публично не высказывавшийся о выборах и вообще о политике. Появились подозрения, что Булыкин – запасной кандидат мэрии на случай отказа Федермессер.

Александр Головин встретился с Булыкиным.

– День и место, когда вы решили: я баллотируюсь?

– Точно не скажу, потому что общался с очень многими людьми – со всеми друзьями и знакомыми. Спрашивал совета – как-никак здесь выдержка нужна, нервы и финансы. Если говорить, когда подал заявление, то это в субботу утром (15 июня; Нюта Федермессер написала об отказе от выдвижения в 11 утра этого же дня – Sports.ru). Честно говоря, хотел в пятницу вечером сделать, но много бумаг заполнять. Были технические моменты, которые урегулировал.

– Вы рассказывали, что идея пришла во время разговора с друзьями.

– Да, общались с друзьями, они спрашивали, почему я еще нигде не работаю на благо государства: не чиновник, ни где-то еще. Как раз где-то проходила информация про Мосгордуму. Я, честно говоря, с кем общался – процентов 30 меня отговаривали. Говорили: «Это совсем не то, куда тебе надо. Ты парень видный, парень хороший. Тебе надо в другое место». Но решил пойти, сделать первый шаг в политике. Посмотрим, получится или нет, но опыт в любом случае будет.

– Что за друзья, которые поддерживали и отговаривали?

– Несколько фамилий, например, из спорта.

– Да я даже не хочу называть, чтобы никого не обидеть, потому что их очень много.

– Несколько основных.

– Да я практически всех спрашивал, поэтому не буду концентрировать на фамилиях.

– Как вообще в разговоре с друзьями возникла тема выборов в МГД?

– Когда говорим про государственные дела, когда я встречался с депутатами Госдумы и с ними тоже в разговорах спрашивал про их работу, про МГД – набирался информации. Когда ее стало достаточно, услышал много советов, я решил попробовать.

– Депутаты – это в том числе Марат Сафин, с которым вы общаетесь?

– С Маратом общаемся, он поддерживает. А так – у многих спрашивал. Думаю, одну фамилию будет некрасиво называть. Тогда надо перечислять всех. А если всех, то не хватит интервью.

– Они не говорили вам, что спортсмен в политике – это зашквар?

– У нас много спортсменов в политике, по всему миру тоже так. Есть даже президенты-футболисты, правда, в Африке. Но не столь важно. Спортсмены – уважаемые люди, имеют большую группу сторонников, фанатов, им всегда легче пробиваться. И самое главное, чтобы человек был адекватный. Слушал и слышал те проблемы, которые народ пытается до него донести. Все-таки он избранник этих людей, народа.

– Долгое время вы были прописаны в Гольяново, но баллотируетесь по округу Хамовники, Арбат, Пресня. Почему так?

– В Хамовниках живу больше десяти лет. Развиваю спорт на стадионе «Красная Пресня». Эти районы мне знакомы, у меня здесь дети ходят в школу. Все мне здесь знакомо, всех знаю, поэтому решил выдвинуться там, где много лет живу.

– Давайте прямо: вы наверняка в курсе, что по этому же округу баллотировалась Нюта Федермессер. В день, когда она снялась, вы подали документы. Она шла как самовыдвиженец, хотя было сильное подозрение, что она идет от «ЕР», от власти. Так же думают и про вас – что вы идете не сами.

– Пусть думают, у меня 100% не так.

– От кого идете вы?

– Я самовыдвиженец, иду сам, меня никто не поддерживает.

– И не было разговоров ни с кем из АП, мэрии, «Единой России», что давай, Дим, мы тебя поддержим, ты как бы от нас?

– А почему вообще идете сам, а не от партии?

– «Единой России».

– Я там не состою и вряд ли они меня выдвинули бы. Они выдвинули тех людей, в которых уверены и которые давно с ними взаимодействуют («Единая Россия» не выдвинула ни одного кандидата на выборы в МГД, даже ее члены идут самовыдвиженцами – Sports.ru). Я делаю первый шаг в политике, у меня нет никакого политического опыта, поэтому решил сам. А там – посмотрим.

– Дата окончания сбора подписей – 5 июля. Осталось две с половиной недели. Как вы будете их собирать?

– Сегодня волонтеры пошли по моим округам собирать подписи. Сейчас еще я подключусь, буду собирать дворы, дома. Известные личности выразили желание подписать за меня. Поэтому к ним заеду, сделаю красивые фотоматериалы, все это будет висеть на сайте – можно будет увидеть.

– Сколько у вас волонтеров?

– Где вы их находили?

– Везде, где только мог. И люди помогали, и сами приходили и предлагали помощь. Все-таки я долгое время играл в футбол и в сборной России. Многие помнят это и желают отблагодарить за то, что я делал для России в прошлом.

– Собирали – в том числе в фейсбуке?

– Но вы только в субботу объявили о том, что идете на выборы.

– Но перед этим я разговаривал с людьми – кто был готов меня поддержать. Сами понимаете, без штаба идти невозможно. Надо было собрать штаб, людей. Если бы я объявил, и у меня не было ничего, вот это был бы косяк. А так – собирал, смотрел. Когда увидел, что все получается, когда посмотрел тот бюджет, который у меня будет на сбор подписей, то пошел и зарегистрировался.

– По вашим прикидкам, сколько будет стоить одна подпись?

– Откуда я знаю? Я даже не знаю.

– Но вы же только что сказали про бюджет.

– Посмотрим, сколько подписей соберу и как это все будет. И в конце этой кампании смогу точно сказать, сколько мне стоила одна подпись, сколько затратил людей, сколько вышло по бюджету. Скрывать нечего – есть официальный счет в «Сбербанке», с которого все будет оплачиваться.

– Вы знаете, сколько подписей нужно собрать?

– Около шести тысяч (Булыкин прав: для выдвижения в депутаты необходимо собрать подписи 3% жителей избирательно округа, в его округе это 4491, плюс запас на случай признания части подписей недействительными – Sports.ru).

– Перед интервью я разговаривал с двумя независимыми кандидатами в МГД. Цитирую дословно: «Собрать столько подписей за месяц – это #####».

– Надо смотреть, сколько у них друзей, сколько их знают как людей. Как к ним относятся – с уважением или нет. Вот я живу в этом округе и домов пять-шесть знаю лично. Лично людей. У меня есть знаковые места, где часто появляюсь. И там много местных, которые живут рядом со стадионами, этими объектами. Они выразили готовность поддержать меня.

– Вы сказали, что начали собирать штаб и сборщиков еще до подачи документов. Почему публично об этом не рассказывали? Так же легче привлечь людей.

– А зачем? А если бы я не пошел? Вот сейчас я объявил, что принимаю всех желающих. Сегодня объявил, что все желающие приветствуются. Очень много друзей откликнулись. Говорят: «Присылай волонтеров, все подпишем. И сами знакомых из подъезда и дома обязательно попросим, чтобы за тебя подписали».

Сейчас буду ходить по домам, несколько встреч уже есть. Буду спрашивать у людей, какие у них проблемы насущные и просить поставить за меня роспись.

– Кто входит в вашу команду?

– Пока не готов называть фамилии. Скажу чуть позже, объявлю, кто на какой позиции находится. Если в среду наберешь, расскажу. Я полностью составлю свой штаб и смогу объявить.

(В 12 часов дня среды (сегодня) Sports.ru позвонил Булыкину. Дмитрий ответил, что еще не может назвать фамилии членов команды и попросил перезвонить в середине дня. В 16.30 Дмитрий сказал, что список еще не готов – Sports.ru)

– Почему не можете сейчас?

– Не до конца всех знаю. В среду точно буду знать, кто и за что отвечает и чем занимается – это будет вывешено на сайте, чтобы все могли подойти и спросить, правда ли это.

– Так если вы уже начали кампанию, если у вас есть сборщики, как вы можете не знать до конца штаб?

– Ну как – так. Друзья друзей приглашают. Очень хорошо работает сарафанное радио. Когда говорю своим друзьям, они говорят третьим, все хотят оказать поддержку. Здесь тяжело сказать, я еще не до конца распределил роли в предвыборном штабе. Как будет известно – точно скажу, нет смысла скрывать.

– Назовите хотя бы две фамилии. Сейчас ощущение, что вы просто не знаете, кто у вас в штабе.

– Почему? Я знаю. Знаю по именам – все красиво. Фамилии подождите пару дней.

– Если есть штаб, то есть и расходы. Какой у вас бюджет?

– Пока плавающий. Определил плюс-минус то, что потребуется. Но все расходуется в реальном времени. Сколько будет и нужно пока не представляю.

– Но вы сказали, что уже определили.

– Это все плюс-минус, нет смысла называть.

– Хотя бы сколько миллионов?

– Сейчас нельзя вносить на счет больше 1,7 млн.

– Считаете, что этого будет достаточно?

– Посмотрим. Может, подключатся еще волонтеры, которые практически бесплатно готовы помогать. Но всех потом отблагодарю по-любому.

– Смотрите: по опыту прошлых лет эмпирически доказано, что нормальная кампания начинается от 5-6 млн рублей. С большими шансами на победу – от 10 млн. А вы говорите про 1,7 млн. Это очень мало.

– Я ни с кем не советовался и пока не знаю. Даже не хочу говорить. Я положил первоначальный капитал, которого должно хватить на первом этапе. Дальше, может, появятся спонсоры, еще что-то.

Читайте также:  Вопрос почему я хочу есть

– Разве нет смысла уже сейчас собирать донейты?

– Может, и есть. Но у меня есть близкие знакомые, которые могут за два часа перевести все что нужно. Пока такой надобности нет – жду. Сегодня только сделал первый шаг – собрал штаб. Вместе посидели и отправили волонтеров на сбор подписей.

– Где гарантия, что вам не принесут левые подписи?

– Нужно много данных для подписи, трудно написать левые. И я надеюсь, что моей футбольной славы хватит, чтобы люди вспомнили, кто я такой и отдали за меня подпись. Тем более можно отдавать за нескольких кандидатов.

– Для чего вам понадобился статус депутата?

– Хочу помогать людям, следить за эффективностью расхода средств. Первые мои самые основные задачи – спорт во дворе, физкультура во дворе, спортивные объекты рядом. Чтобы дети приходили, тренировались в комфортных условиях. И в любом дворе была доступность для спорта. Чтобы дети занимались спортом, а не пили в подъездах и подворотнях, а бабульки в это время сидели на удобных скамейках и радовались, что дети играют в футбол, баскетбол или хоккей. Даже турники – тот же спорт, хочется, что была возможность у каждого заниматься.

– Спорт – это отлично, но в МГД вы будете заниматься не только спортом. Если бы хотели чисто спортом, то пошли бы в Москомспорт. А Дума – это разные проблемы, все сферы. Можете назвать пять конкретных проблем района Хамовники, в котором вы живете?

– Проблемы везде разные возникают. И их не пять и не 35, их больше. Сейчас, пока идет сбор подписей, я встречаюсь с целыми домами и спрашиваю, какие у них жалобы, претензии и желания. Когда я обойду всех жителей, буду понимать настоящие актуальные проблемы.

Самое главное, чтобы все законы были адекватны и направлены на комфорт и удобство жителей, а не отдельно взятых личностей.

– То есть сейчас вы не можете назвать эти пять проблем?

– Да их много. Тут штрафы, парковки, их куча, даже не хочу…

– Назовите хотя бы три конкретных.

– У меня трех нет, у меня все проблемы актуальны. Если начну перечислять, уйдет много времени.

– Давайте я помогу с конкретным примером. Прочитал на сайте муниципального округа Хамовники: сейчас в районе идет расселение общежития Минобороны на Большой Пироговской, 51. Жильцов просто выкидывают на улицы, потому что здание аварийное, идет под снос.

– Вот. Им тоже надо помогать. И депутаты должны заниматься этим – особенно те, кто избирался от этого округа. Сами понимаете – многие избираются по чужим округам, их потом не видно и не слышно. Я живу в этом округе, у меня все соседи. Если кто-то ко мне придет, я с удовольствием помогу и поддержку их, все-таки это мой округ. Я здесь живу, в соседнем работаю. И знаю, и готов помогать людям в официальном статусе и в серьезных проблемах.

– Пока все это странно – вы хотите помогать, но не знаете ни одной проблемы.

– Почему? Я знаю. Вот – расселение, точечная застройка, вырубка парков, парковки.

– Конкретный адрес назовите.

– Вы знаете, сколько у нас адресов в Хамовниках? Я уж не говорю про Пресню и Арбат. Там столько проблем – всегда люди сталкиваются с негодованием. Конечно, хочется, чтобы диалог с жителями и городом шел в уважительном ключе, тогда дискуссия будет более плодотворная. Но иногда у нас это все выливается в протесты, которые ни к чему хорошему не приводят. Все меня знают как адекватного человека, который не любит конфликтовать, а любит решать вопросы. Будем надеяться – смогу решить вопрос наших жителей.

У всех свои проблемы. Вот жители соседнего двора говорили, что им обязательно нужно благоустройство двора. Что у них нет ни скамеечек, ничего. И что они бьются уже много месяцев, чтобы им что-то сделали, но ответа ноль.

– Смотрите, что сейчас происходит. Есть ваш конкурент Митрохин, у которого на сайте написано, с чем он борется, и конкретные адреса. И он по ним действительно приезжает, выступает и что-то у него даже получается. И есть вы, который говорит: «Ну, много у нас проблем». А конкретней адрес назвать не можете.

– Я тоже могу это писать, если это красиво. Я просто приду к жильцам, с ними поговорю и задам вопросы. Я только сейчас начал собирать подписи, начал свою деятельность, буду внимать в проблемные точки и тоже участвовать. Просто для меня важен не сам факт пиара, когда ты приходишь и делаешь скандал. Для меня главное, чтобы дела решались, жителям было комфортно, они чувствовали: да, на них обращают внимание, их слушают, им помогают.

– Вы сказали, что одна из проблем – платная парковка. Я проверил – в Хамовниках большинство мест по 60 и 150 рублей в час. Вы против расширения и повышения цены?

– Нет, я за платные парковки, но чтобы цена была адекватная и чтобы были места для резидентов. Иногда во дворах жильцам не хватает места. То есть такие вопросы – нужен индивидуальный подход, а не как у нас всех под одну гребенку. Когда жители пишут коллективное письмо, их Москва не слышит.

Я сам часто пользуюсь порталом Помощник Москвы, посылаю разумные вещи для жильца района, потому что я здесь каждый день езжу и знаю, где здесь пробки и проблемные места. Я об этом пишу на сайт и скажу, что только каждое третье обращение выполняется. А все остальное никто не слышит и не видит, к кому обращаться – непонятно. Хочется, чтобы был человек, которому можно пожаловаться. У меня будет телефон постоянно работающий для жильцов, которые будут говорить о проблемных вопросах. Вместе с властью их начнем решать. Я за то, чтобы все грамотно и адекватно делалось в Москве и каждом дворе.

– Сейчас делается не грамотно?

– Иногда сам сталкиваюсь с такой ерундой и стараюсь как-то действовать. Иногда такие тупые решения принимают. Не власти, а ЦОДД, наверное, и тому подобные. Ответственные люди. И диву даешься. Сразу понимаешь, что они не живут в этом округе и не знают проблем.

– Расширение парковок и повышение цен – прерогатива мэрии. То есть вы сейчас против мэрии?

– Почему? Должен быть диалог, должна быть определенная цена, которая должна быть адекватной. И штрафы адекватные. Это все должно возникать в процессе диалога. Я за платные парковки, за то, чтобы было у нас все по порядку. Чтобы люди не прикрывали номера бумажками, не открывали багажники. А как в Европе парковались и не создавали помех никому. Я уже полгода борюсь, чтобы машины не ставили на тротуарах и чтобы люди хотя бы с колясками могли пройти.

Много вопросов, мне не хватает статуса известного человека, чтобы пробиться к людям и объяснить, чтобы поставили столбики или клумбы. Все-таки есть пешеходы, которым нужно ходить. Но все это должно решаться вместе.

– Почему вы сейчас не стали критиковать мэрию, хотя она расширяет парковки и повышает цены?

– Я за парковки, но чтобы это было адекватно.

– Реновация. Хамовники избежали ее – ни один дом не попал в программу, при этом есть проблема сноса старых зданий, которые признаны памятниками. Вы знаете примеры хотя бы двух таких зданий?

– Да, мне говорили, что есть такие здания, но к сожалению, не хватает у меня рычагов, чтобы как-то повлиять или посодействовать. Сказал только: «Держитесь. Я пока в статусе простого человека не могу ничем помочь».

– Вы не знаете адреса этих зданий?

– У меня есть некоторые, но не хочу говорить, чтобы не было привязки. А то будет: он знает только одно, а другое не знает.

– Сейчас ощущение, что вы вообще ничего не знаете.

– Хотите я дам вам список, где все есть? У меня все подготовлено и написано. Но я не хочу говорить. У меня будет сайт – сможете наблюдать. У меня есть списки всех проблемных мест. Но я не люблю понтоваться. Я хочу прийти и реально помочь. Тогда и напишу: «был там – помог здесь». А назову 30 этих объектов – это вам ничего не даст. Я больше за дело, чем за слова.

– Если вас изберут в МГД, вы будете голосовать не по столбикам и клумбам, а по бюджету города от имени сотен тысяч жителей вашего округа. Я пролистал фейсбук Соболь, чтобы посмотреть, что она делает на вашем фоне и на фоне Митрохина. Три недели назад она как раз подняла вопрос по бюджету на здравоохранение (Соболь рассказала о снижении расходов на здравоохранение с 16% до 8% в год – Sports.ru) за пять последних лет. Вы об этом что-то знаете?

– У меня есть все данные, которые мне достаточны для предвыборной борьбы, для апелляции всем своим оппонентам. Но я люблю говорить конкретные вещи. Если я смогу что-то решить, помочь, расследовать, как расследует ФБК, то я обязательно об этом расскажу. А так пулять из ружья и рассказывать, что знаю все проблемные места и буду ими заниматься… Но не придя на места – это все больше для пиара. Нужно прийти и поговорить с жителями, спросить их мнение, посмотреть документы. И только после этого можно что-то говорить.

Так я вам назову что хотите – сколько тратится, сколько стоит повестить люстру на Тверской, украсить город, провести День города – но это ничего нам не скажет. А я хочу говорить по существу.

– Давайте по существу – вы за эффективное расходование средств, о чем сами уже говорили: «Потому что иногда неэффективно у нас расходуется». Приведите два примеры неэффективного расходования средств в Москве?

– Да я не могу запросить документы.

– Все открыто – есть госзакупки.

– Да, но там много пишется закрытого из того, куда было потрачено. Много моментов, конечно, мы все возмущены вопиющими фактами, но их нужно доказывать, их доказывают уже органы, а мы можем только показать и помочь выявить факты.

– Пара примеров. Без обвинений – просто покажите.

– Да их знаешь сколько! Начиная от плитки, заканчивая деревьями и лампами освещения. Но конкретно что-то называть будет неправильно и вряд ли я скажу что-то конкретно. Сначала нужно это все понять, рассмотреть. Многие говорят одно – даже на ФБК пишут одно, а на самом деле ситуация совсем другая, и все не так, как они пишут. А они пишут специально, чтобы кого-то очернить.

– Смотрите, «Медуза» писала про украшение города перед Новым годом. Когда Москву украсили гирляндами в виде бокалов.

– Фактическая цена бокала – 500 тысяч, по госконтракту проходит за 2,2 млн. Очевидно, что здесь что-то не так.

– Ну вот и надо посмотреть, что не так. Может, там гарантия 10 лет.

– Почему вы еще не посмотрели? Вы же идете в депутаты.

– Зайдите на госзакупки.

– Там есть контакты в открытом доступе. И можно посмотреть, какая гарантия.

– Там ничего не посмотришь, потому что есть дополнительные соглашения. Они там есть?

– Да, как и протоколы торгов, контракты.

– Не, на самом деле все моменты должны быть подробно расследованы. И чтобы они доходили до разбирательств по закону. Если «Медуза» что-то сказала, то почему она не прошла всю процедуру до конца и этого дела нет в суде? Она просто крикнула? Я за то, чтобы все дела доходили до суда, если они сделаны не правильно.

– Как вы собираетесь доводить до суда?

– Буду пользоваться возможностями, чтобы точнее смотреть, как тратились и куда расходовались деньги. Это все так просто, посмотреть куда идет финансирование. Но если та же «Медуза» не могла довести это до конца, то я и не знаю. Может, там и на самом деле было сделано все так, что не подкопаешься.

– Вы слышали про Петра Бирюкова?

– Про его недвижимость?

– Он вице-мэр Москвы по ЖКХ. Его зарплата – 8,2 млн рублей в год. С 1991 года он находится на госслужбе – до этого работал префектом, потом в мэрии. Зарплата всегда была 5, 6, 7 млн. При этом его семья владеет недвижимостью в «Легендах Цветного» на 1,6 млрд рублей, 15 гектарами земли в Подмосковье и 9-комнатной квартирой на Патриках – ЦИАН оценивает похожую в 10 млн долларов. То есть есть человек с зарплатой 8 млн рублей и недвижимостью на несколько миллиардов. Как это соотносится?

– Во-первых, нужно, чтобы налоговые органы все это посмотрели. В Европе это делается в три секунды. У нас, думаю, тоже легко посмотреть, откуда средства, кто, может быть, подарил, дал денег взаймы, кредит взял. Это все требует досконального рассмотрения и должно быть доведено до логического завершения. А если у человека все правильно, если ему кто-то подарил или как у всех принято – жены очень богатые…

– Жена получает чуть больше него.

– Я не знаю все эти моменты.

– Это все есть в декларации.

– Хорошо, может, у него есть кто-то еще.

– Дети, чей бизнес связан с деятельностью Бирюкова.

– Хорошо. Молчу. Если есть у него друзья семьи, которые могут и подарить, и купить. Вы знаете, как это досталось? Кто оплачивал, куда оплачивал?

– Просто так подарить недвижимость на два миллиарда?

– Ну а что? Есть некоторые, дарят.

– Хоть один пример можете привнести?

– Пффф… Я вам тысячу приведу. Особенно знаете сколько дарят на спорт – стадионы, и площадки, и даже большие центры – ФОКи. Бизнесмены строят – дарят.

– Одно делать подарить городу, другое – человеку.

– Может, он что-то приятное сделал этому человеку. Вот вы сейчас с негативной стороны поднимаете эти вещи, а вы возьмите и расследуйте. Спросите у налоговой службы – это все легко увидеть, как и откуда. И человек должен отчитываться. Он отчитается.

– Когда вас изберут, вы обещаете проверить информацию по Бирюкову?

– Я буду всю информацию проверять. Честно говоря, мне очень интересно, как наши чиновники умудряются иметь кучу всего при зарплате очень маленькой. Поэтому, конечно, в меру возможностей я буду смотреть и спрашивать, как так получается: с маленькой зарплатой покупать квартиры, машины и еще больше – иметь имущество за границей.

– Кого имеете в виду?

– Там очень много людей – чиновников, которые это имеют.

– Две фамилии.

– Опять же – я все знаю из прессы. Как это на самом деле, я не знаю. Я помню, кто-то, вроде Навальный, кричал, что у кого-то десять паспортов и видов на жительство, но ничего не подтвердилось, хотя он кричал громче всех. Поэтому тут надо проверять информацию: не кричать о ней, а довести до логического завершения. Когда оно произойдет, можно сказать: «Вот мы расследовали – молодцы». А кричать и догадываться без конкретных фактов, которые не доведены до конца – не мой стиль.

– Вы направите запрос по Бирюкову, когда станете депутатом?

– Спросите или направите запрос?

Читайте также:  Золото во сне почему снятся

– Ну можно и направить. Думаю, и без меня уже направили и разбираются. Подождем. Думаю, Бирюков не единственный человек, к которому у населения Москвы возникают вопросы.

– Как думаете, в России честные суды?

– Но есть нечестные?

– Есть. И с ними тоже надо бороться.

– А как же рассчитывать на суд, если попадется нечестный?

– Надо говорить, что нечестный. Есть Верховный суд. Есть все инстанции, которые надо проходить. Если у тебя есть 100% доказательства, то любой суд примет их к действию и примет правильное решение.

– Вы сказали, что у вас есть вопросы по плитке и освещению, есть тупые решения. При этом Собянин – хороший мэр?

– Мне нравится, как Москва хорошеет при нем. Нравится, как она делается спортивной. И «Лужники», и набережные. Саввинская набережная до Москва-Сити пользуется популярностью. Много народу ездит там на велосипедах, гуляет. В этом плане он очень много сделал. Опять же – много вопросов в СМИ и у отдельных личностей по поводу трат этих денег, но у нас не хватает возможности все это проверить. Для этого есть компетентные органы. Но Москва становится лучше, краше.

– Если в итоге окажется, что Москва хорошеет путем завышения контрактов в два-три-четыре раза, вы поменяете мнение о Собянине?

– Поменяю, наверное. Но доставить в Москву многие вещи… И вообще работы в Москве дороже, чем работы в других маленьких городах. Здесь надо все смотреть, а не доверять неподтвержденным фактам.

– У вас есть конкретные претензии к Собянину?

– Конечно, есть. У всех, думаю, есть.

– Назовите три.

– Их 33. Начиная от благого дела… Я не буду про реновацию, не буду ни про чего. Ты уже сказал про завышенные цены и тому подобное. Можно долго говорить. Вопросы есть.

– Сейчас кажется, что вы человек, который боится критиковать Собянина.

– Нет, мы же сказали, что есть вопросы по плитке, свету, бордюрам. Есть вопросы. В некоторых местах неправильно делают парковки, движение, низкокачественно обустраивают дворы, хотя выделяются большие деньги. Но все вопросы требуют индивидуального подхода. Если мы скажем, что недовольны завышением цен на свет, то в другом-то месте все было нормально. Да, лампочка стоила дороже, но это единица по сравнению с городом. Но эту единицу нужно рассматривать, понимать, почему так произошло и об этом уже говорить. А если мы будем говорить, что нам кажется, то нам много чего кажется.

– Ирина Слуцкая сказала мне, что «ЕР» – это партия лидеров, которая ведет страну вперед. Согласны?

– Там есть много хороших людей. Но есть и нехорошие. Такое есть везде. Сами знаете, есть один дом, в котором много хороших жильцов, но есть и плохие. Но что теперь, говорить какой плохой дом из-за одного-двух жильцов? Есть вопросы к некоторым членам партии, но партия это выявляет – и она сама разберется.

У меня нет никакой привязанности и неприятия к разным партиям. Мои друзья отовсюду. Есть нормальные люди везде. Но есть и те, которые поступают плохо. Думаю, к ним все это вернется.

– «Единая Россия» с 2003 года имеет большинство в Думе. По статистике Росстата на 2018 год в России 20 миллионов бедных. Чья это вина?

– Если бы была другая партия… Скажите, вот бедные есть везде?

– 20 миллионов?

– Это население Голландии – там 17 миллионов. Но какое у нас население?

Делаются иногда правильные шаги, иногда неправильные.

– Чья вина в 20 миллионах бедных?

– Много чья. Не только партии и законов. У некоторых мошенники отняли все. У некоторых своя семья отняла. Опять же – вы все хотите в кучу, а вы рассматривайте конкретный вопрос, почему он бедный. Или почему бабушка не получает пенсию. Почему у нее украли квартиру, кто украл. Иногда своя семья крадет квартиры у стареньких и выбрасывает их на улицу. Нужно подходить конкретно к каждому случаю.

– Представьте команду в России с бюджетом в 150 млн долларов и соответствующими игроками. В ростере 25 человек. Если 3-4 играют плохо, то нужно рассматривать конкретные случаи. Но если все 25 играют плохо, то вопрос к тренеру.

– Тренер такой же заложник ситуации. Футболисты могут договориться и играть плохо – и что сделаешь? А есть такое, что тренера сплавляют, играя в полсилы.

– То есть люди сами виноваты, что они бедные?

– Почему? Есть разные случаи, почему это происходит.

– В России – потому что такая система.

– Хорошо, назови систему, которая кого-то сделала бедным. Что, есть закон отбирать деньги и делать нищими?

– Например, есть система, по которой деньги с налогов не остаются в регионах.

– В том числе. Такая система приводит к тому, что Собянин на свой пиар – районные газеты и сайты – тратит столько, сколько составляет весь бюджет условного Омска (по 19 млрд рублей).

– И что дальше? Если бы мы дали им эти деньги, там пропали бы нищие? По доходам и расходам всегда такое было. У нас то же самое в футболе: какие у тебя доходы, такие должны быть и расходы. Если у тебя большой бюджет, то и деньги можешь тратить. Регионам тоже выделяют, но немного, потому что построить дорогу в регионе стоит в 10 раз дешевле, чем в Москве. В Москве все дороже. Москва большой город, он требует дорогого обслуживания. Но не поэтому бедные.

– Да я только что пять примеров привел.

– Но не из-за этого же 20 миллионов бедных.

– Да может, 15 млн из-за своей дурости лишились всего. Кто-то кредиты взял под непонятные проценты, чтобы купить себе поездку в Турцию. А как он будет оплачивать – надо же думать. Лучше не поехать в Турцию, а поехать на дачу или куда-то заработать денег, чтобы избежать кредитного рабства.

– В Голландии можно дать взятку?

– А в России можно?

– И почему так?

– Проблема людей – они дают взятки.

– А почему они дают?

– Не потому, что у нас не работает закон и за взятку ничего не будет? А в Голландии сразу посадят.

– И у нас могут. Посмотрите, у нас сейчас сажают.

В любой стране есть коррупция, взятки. На любом уровне. Если мне кто-то скажет, что в Европе или Америке нельзя дать взятку, то я посмеюсь над этим человеком. Есть много примеров моих друзей.

– Там нет коррупции в таких масштабах, как у нас.

– Международные рейтинги коррупции, статистика.

– Да? Хотите, я вам нарисую все что угодно? У тебя по статистике ноль рублей, у меня пять. По статистике у нас по 2,5. Нормальная статистика?

Статистику можно любую подогнать подо что угодно. А я предлагаю рассматривать конкретные ситуации.

– Конкретный пример. Москва как субъект федерации может вносить законопроект в Госдуму. Как вы относитесь к одному из таких, который «Единая Россия» приняла большинством – об изоляции российского сегмента интернета?

– Есть плюсы и минусы. Плюсов очень много. Если вы посмотрите на примеры других стран, то можете найти много плюсов.

– Расскажите про плюсы.

– Ты читал этот закон? Что там написано?

– Что в случае внешней угрозы мы сможем изолировать свой интернет.

– Если будет внешняя угроза и кибератака, да. Вот все мы сидим в фейсбуке. Будем замечено какое-то противоправное действие. Как мы можем этому противостоять?

– А какое действие?

– Напишут что-то не то. Или новый вирус изобретут. Был же вирус, который крал данные с компьютеров. Пострадало очень много людей.

Там есть много поправок, которые все до конца не понимают. Сказали про изоляцию интернета – но все знают из-за чего? Для чего? Вот вам кто-то сказал, что завтра отключат интернет? Нет. А все думают именно так. Что не будет интернета завтра.

– Вы сказали про кибератаку. А есть такая вероятность?

– Конечно. Она есть всегда. Просто никто никому пока не нужен. Но если случится, нужно быть всегда готовыми. А если такая информация прошла, поверьте, мы с вами знаем о государстве 2%. 98% происходит по аналитическим докладам разных спецслужб. Они знают в 100 раз больше, чем мы. Мы сейчас можем только догадываться. Депутаты могут знать больше. И мы должны доверяться тем людям. За которых мы голосовали. Потому что мы голосовали и знаем, что они адекватные. Что они будут отстаивать наши права.

– Не уверен, что они адекватные, потому что они приняли закон Димы Яковлева. Как вы к нему относитесь?

Если кто-то не гарантирует безопасность наших граждан, то здесь должны быть вопросы. Сколько было случаев, когда русских детей избивали и эксплуатировали.

– 20 случае смертей русских детей в США за 25 лет. В России гораздо больше.

– Не знаю. Честно говоря, я за то, чтобы наши дети находили семьи в нашей стране.

– У нас нет условий.

– 60 тысяч детей все еще в детских домах. При этом мы запрещаем усыновлять американцам.

– Как я сказал, мы обладаем единицей информации. Люди на высоких постах обладают большей информацией. Много вопросов острых: все кричат, но не понимают смысла.

– Вы понимаете?

– Я просто доверяю людям, которых мы избрали. И не верю, что нас держат за рабов и не хотят блага для населения.

– Спросил про Собянина, уточню про Путина. Есть мнение, что он засиделся.

– Это ему решать. Если вы посмотрите, как он ведет внешнюю политику… Вот у меня есть друзья сербы, так они все за Путина. Никто еще не мог идти так жестко против всего мира, как он.

– Идти жестко – это хорошо?

– Раньше мы такие уступки делали, все раздавали. Давали унижать нашу страну. При Путине это изменилось. Россию стали уважать, а не гнобить как раньше. Раньше думали про балалайку, водку и селедку, а сейчас все изменили мнение. Сейчас все в полном восторге, когда приезжают к нам.

– Выборы в МГД пройдут по мажоритарной системе. Как вы считаете, для такой системы и одномандатных округов какая подсистема лучше – относительного или абсолютного большинства?

– Абсолютное большинство всегда лучше. Но всегда есть моменты… Вот все ругают выборы в Америке. Победил Трамп – половина недовольна. Даже в таких типа демократических странах возникают вопросы. Посмотрите, что во Франции творится, в других странах, где есть проблемы с беженцами. Очень много проблем у всех стран. Просто нужно выбирать людей, которые готовы отстаивать мнение избирателей. Если вы видите адекватного человека и пошли за него голосовать – здесь и должно все измениться. Придут нормальные люди, а не те, которые подкупают избирателей или не знают ничего о своих избирателях.

– Вы не ответили на вопрос и увели тему на Америку и Францию. Вы вообще знаете, что такое системы относительного и абсолютного большинства в одномандатном округе?

– До конца не скажу точно, но приблизительно представляю.

– Расскажите приблизительно.

– На это опять уйдет много времени.

– Можно ответить двумя предложениями.

– Абсолютное большинство – когда вы набираете 50% плюс один голос. Если вы 30%, соперник 20%, кто-то 10%, остальные меньше, то проходит второй тур. Относительное большинство – вы побеждаете простым большинством: набрали больше остальных – и нет второго тура.

– В разных местах нужно разное голосование. Здесь как удобно, так и нужно делать.

– Мне просто интересно, зачем вы стали отвечать на вопрос, если не понимаете о чем речь.

– Нет, я вам привел примеры выборов. Существует множество систем – и они все не дают 100% гарантию любви к кандидату.

– Вы знаете, сколько депутатов проходит в МГД?

– Точно не назову – надо посмотреть (МГД действительно состоит из 45 депутатов – Sports.ru).

– Можете назвать хотя бы два полномочия, которые у вас появятся как у депутата МГД?

– Не хочется лезть в телефон, но ответы есть.

– Вы идете на выборы и даже не знаете за какими полномочиями. Это как?

– Там очень много полномочий будет.

– Вы могли хотя бы два выучить перед интервью?

– Сначала надо понять, что вам это даст. Может, вам надо было идти в муниципальные депутаты – как раз обсуждали бы парковки.

– Никто не знает, как правильно. Вот я сейчас и посмотрю, как реагируют на меня люди. Хотят ли меня видеть или нет. Я и так знал все эти вопросы. Если заходят видеть, будут знать еще лучше.

– На какой основе вы будете работать – профессиональной или совмещать с нынешней работой?

– Я прав, что вы до сих пор работаете в «Локомотиве»?

– Как вы попали в клуб?

– Когда закончил карьеру, стал думать, куда бы применить свой опыт и навыки. Предложил свои услуги «Локомотиву», где выступал в начале карьеры, был успешным. Попросил дать задание. Мне дали задание по детско-юношескому футболу, по академиям. Я привез анализ и получил работу.

– То есть вы сами предложили свои услуги?

– Да, сам предложил. Рассмотрев меня – что я знаю и умею, мне дали работу.

– В вашем инстаграме есть несколько фото с Аркадием Дворковичем. Вы общаетесь?

– Да, играем в футбол периодически. Он очень любит спорт. Посещаем шахматы.

– И даже ездили с ним на шахматную Олимпиаду в Батуми, где его избрали президентом международной федерации.

– Хотелось поддержать Аркадия Владимировича и помочь чем могу.

– По моей информации, Дворкович – тот человек, который устроил вас в «Локо». Он просто позвонил Геркусу и сказал: «Сработаетесь».

– Это ваша информация. На самом деле есть другая. Все решает совет директоров. Эту структуру сложно обойти. Если бы Геркус захотел кого-то взять, без совета директоров это было бы тяжело.

– Еще я слышал, что в «Локо» вы почти ничего не делали. Долго учились в Европе – набирались опыта и ходили на матчи.

– Кто говорит – вы спросите у него, сколько я был на связи с руководством клуба, как мы общались, как я давал свои независимые советы. Много руководителей нуждаются в профессиональных советах человека с европейским опытом. В этом смысл советников – мы даем взгляд с разных сторон. А руководитель выбирает, какой взгляд ему более симпатичен.

– Геркус как-то сказал, что в клубе вы много занимались детского-юношеским футболом. Три ваших главных достижения?

– Пытался привлечь бывших футболистов «Локомотива» к тренировкам детей. Привлечь профессионального тренера по легкой атлетике для обучения детей правильному бегу. Потом съездил в разные топ-академии Европы и привез оттуда упражнения, которые хорошо влияют на детей. Таких моментов много.

– Ветераны и легкая атлетика – это очень мало за два года. У меня есть база телефонов для журналистов – я могу за день обзвонить всех ветеранов и постараться тоже куда-то привлечь.

– А вы знаете, что у нас половина клубов забывает о ветеранах? Не привлекает никуда. Знаете, сколько ветеранов футбола побывало на стадионах ЧМ? Даже не буду говорить, потому что мне стыдно.

источник