Меню

Почему не борются с наркоманией

Россия борется с наркотиками, наркотики борются с Россией

Специалисты по борьбе с наркоманией говорят о том, что истинное число наркоманов в большинстве стран мира в 9-10 раз выше числа наркоманов выявленных. Эта оценка сделана на основании многочисленных исследований, к которым привлекали не только сотрудников Госнаркоконтроля, но и, что называется, общественников. При этом соотношение не меняется уже многие годы, даже несмотря на то, что методики выявления и лечения наркозависимых людей существенно модернизировались.

Если говорить о той тенденции, которая связана с изменением числа наркозависимых лиц в России, то тенденция эта выглядит пугающе. Поистине феноменальный скачок числа наркоманов в нашей стране пришёлся на последние 10-12 лет. Если в 2001 году Министерство здравоохранения говорило о 369 тысячах наркозависимых (3,4-3,7 миллиона, вспоминая о соотношении числа выявленных и реальных наркоманов), то в 2007 году на учёте уже состояло более 530 тысяч человек (умножая на 10, получаем число реальных наркозависимых россиян). За последние 5-6 лет рост продолжался, причём ещё более внушительными темпами. В частности, глава ФСКН Виктор Иванов, а также академик РАМН Татьяна Дмитриева заявляют, что на конец прошлого – начало этого года реальное число наркоманов в России составило порядка 9 миллионов человек. Другими словами за 12 лет рост числа наркозависимых граждан России был почти трёхкратным. Это ужасающие цифры, которые говорят о том, что система борьбы с оборотом наркотиков и наркоманией как таковой является в нашей стране неэффективной.

Статистические данные, касающиеся исследования возрастных параметров наркомании, говорят о том, что сегодня в России наибольшее число граждан, употребляющих те или иные наркотики, относится к возрастной группе 16-30 лет (60%), 20% наркоманов – лица, не достигшие 16-летнего возраста. Ещё 20% – люди, которые, употребляя наркотики, смогли дожить до 30 и более лет. При этом с каждым годом в России растёт число наркозависимых представительниц слабого пола. Эти данные лишний раз подтверждают тот факт, что наркомания наносит сокрушительный удар по молодёжи, выкашивает людей в репродуктивном возрасте – тех, кто, будучи здоровым, мог бы создать семью, родить и воспитать здоровых детей.

Если верить представителям Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, то Российская Федерация сегодня входит в печальную тройку лидеров по числу наркозависимых граждан в процентном соотношении. Первое место принадлежит (по данным ФСКН) Афганистану, второе (честно говоря, неожиданно) – Ирану. Всемирная организация здравоохранения абсолютными лидерами по числу лиц, больных наркоманией, называет Соединённые Штаты Америки и Российскую Федерацию. При этом в США высочайшие показатели в мире по числу употребляющих кокаин, в России – героин.
С тем, какая именно страна находится на мировом пике по числу употребляющих наркотики, спорить можно очень долго, но в то же время странно было бы говорить о том, что и ФСКН, и ВОЗ представляют ложные данные о России. Проблема наркомании в нашей стране есть, и не замечать её просто глупо. Однако если обращать внимание на деятельность правоохранительных органов, то складывается такое впечатление, что они-то как раз замечают, как минимум, не всегда…

Воронежские пригороды. Так называемые цыганские кварталы. Среди достаточно скромных частных построек встречаются настоящие дворцы. Кто в этих дворцах проживает, знает вся округа. Знают имена, фамилии и то, чем представители этих фамилий промышляют. Ежедневно из цыганских пригородов по разным точкам города и области разъезжаются (расходятся) «рабочие». Это драгдилеры, которые получают собственную точку для распространения самых различных наркотических средств. Специализация – от спайсов до героина. Дневная прибыль каждой такой точки может составлять по паре сотен тысяч рублей и выше. Прибыль попадает в клан, бизнес расширяется, привлекаются новые дилеры, налаживаются новые связи с поставщиками, ну, и с «крышующими» элементами. То, что эти крышующие нередко оказываются среди региональных чиновников или представителей правоохранительных органов – тоже не секрет.

Изредка правоохранители (особенно перед объективами телекамер центральных телекомпаний) проводят рейды, которые обставляются по всем правилам шоу: люди в масках, автомобили со спецсигналами, штурм дома, в котором проводится фасовка и распределение наркотических средства. Шум-гам, слёзы, причитания — в общем, целый спектакль. Однако после окончания такого антинаркотического рейда хозяева домов-наркокладовых снова возвращаются к своей привычной деятельности, как ни в чём не бывало. Будто бы и не увозили их в полицейских «бобиках» или «воронках»…

Естественно, такие повороты событий у людей вызывают настоящее негодование. Сознавая то, что региональные правоохранители могут быть связаны с контролем наркотрафика, общественность готова идти на самые радикальные меры, причём по всей стране, а не только в отдельно взятом регионе.

Одним из проявлений радикальных мер является деятельность такой организации как «МАС» (Молодёжный антинаркотический спецназ). В Рунете можно найти десятки различных роликов, посвящённых тому, как представители этого объединения проводят акции против торговцев так называемыми спайсами, которые, в принципе, можно считать чуть ли не легализованными наркотиками в нашей стране. Суть акций сводится чаще всего к тому, что группа молодых людей выбирает одного или двух человек, не достигших совершеннолетия, которые осуществляют контрольную закупку спайсов либо в табачном ларьке, либо в машине драгдилера. Как только товар куплен, на ларёк (автомобиль) налетают несколько человек из «МАС», которые вытаскивают наружу продавца, обливают его голову краской, а в месте его торговли выбивают стёкла, а затем авто или киоск переворачивают, прикрепляя на бок наклейку «Здесь безнаказанно убивают ваших детей» или «Я свободно торгую наркотиками». После акции молодые люди (а это чаще всего школьники или студенты) также быстро разбегаются с места событий, сжигая пакетики со спайсами. Для кого-то – это своеобразный вариант «Зарницы», развлечения, а для кого-то – реальное желание противостоять распространению наркоугрозы в стране. Кто-то совмещает…

При этом, несмотря на достаточно экстравагантный способ наказания наркодилеров, который переступает черту уголовного законодательства, многие прохожие поддерживают представителей МАС. Главный аргумент: если правоохранители стараются не замечать того, что происходит у них под носом, и как молодёжь с новой силой превращают в наркоманов, то кто-то же это должен замечать и противостоять угрозе.

Несмотря на поддержку со стороны народа в официальной группе «МАС» в одной из соцсетей в течение последнего времени висит объявление, что организация прекращает участвовать в акциях, которые были описаны выше. Однако идею «МАС» подхватили другие. Сегодня своеобразные производные Молодёжного антинаркотического спецназа действуют в разных регионах России и ведут свою борьбу против распространения наркотиков в России и против продолжения увеличения числа наркозависимых людей.

Сегодня ФСКН заявляет о том, что в службе есть программа, по которой к 2020 году число наркозависимых людей в нашей стране должно снизиться, ни много ни мало, в 30 раз. Число более чем внушительное, но каким же образом специалисты ФСКН планируют к нему идти? Ответ представителей службы таков – выдавать гранты тем организациям, которые занимаются реабилитацией наркоманов с последующим их ориентированием на жизнь в обществе без наркотиков.

Всё вроде бы хорошо, но вот только смущает, что ФСКН для реализации этой программы просит аж 150 миллиардов рублей. Нет – денег на реабилитацию наркозависимых никто не собирается жалеть, но только, памятуя о возможной коррупционной составляющей, стоит задаться вопросом: а кто будет контролировать сам Госнаркоконтроль; то, кому будут направляться эти гранты? Не найдётся ли у ФСКН своего «Оборонсервиса» с подставными структурами? Или поверить на слово, что число наркоманов уменьшится многократно, перечислив деньги на счета. Может быть, для начала пусть те упомянутые реабилитационные организации представят реальные результаты по снижению числа наркозависимых, а потом их за активную работу можно и многими миллионами премировать. Или у нас в стране всегда все выделенные из бюджета средства идут исключительно на реализацию намеченных планов, и авторские опасения здесь беспочвенны.

источник

Как бороться с наркоманией в России?

Пожалуй, можно сказать, что никакой борьбы с наркоманией в стране не ведется.. А темпы заражения спидом и другими неприятными болячками превышает все рекорды. Наркоманов все больше, а занимаются этой проблемой все меньше..

Единственная реальная программа по реальной борьбе с наркоманией пожалуй, только у лидера есеров Сергея Миронова. Затраты на реабилитацию, лечение и приобщения к социально полезному труду наркоманов иалкоголиков Миронов предлагает взять от незхначительного сокращения расходов на содержание чиновников- сократив дорогие машины, шикарную мебель и так далее (не функционал) и от небольшого повышения налогов для богатых. Хватит с лихвой.

Но обслуживающие интересы олигархии депутаты наши и правительство наотрез отказываются..

А вот мнение эксперта по поводу наркомании.
Уже далеко не первый год наше общество серьезно обеспокоено проблемой наркомании среди молодежи. Для решения данной проблемы привлекаются серьезные силы: медики лечат, учителя просвещают, милиционеры наказывают, социальные работники социализируют. Но, по данным всех этих служб, видимого эффекта их работа не дает: потребление наркотических веществ растет, проблемы обостряются и речь уже идет об угрозе нации. Единственным ответом для предотвращения данной угрозы, конечно же, является рост финансирования этих служб, а также разнообразных мероприятий по борьбе с наркоманией. Ввиду чрезвычайной остроты данной угрозы как-то неуместным представляется вопрос о том, что же получает общество, выделяя скудные средства на такие службы и мероприятия, кроме морального удовлетворения («Успокойтесь, граждане, все меры приняты, но средств, сами понимаете, не хватает, так что потерпите»).

Рано или поздно вопрос об эффективном использовании общественных средств на борьбу с наркоманией будет поставлен достаточно остро. В западных странах на оценку профилактических мероприятий выделяются особые средства, и проекты, не доказавшие своей эффективности, закрываются. В нашей стране такие оценки не проводятся, но и без них понятно, что об успехах говорить не приходится. При этом нельзя сказать, что тем, кто борется с наркоманией, не хватает энергии, силы воли, профессиональных знаний и навыков, честности и порядочности. Среди них нередко встречаются настоящие энтузиасты, готовые за гроши тратить все свое время на борьбу со злом. При этом они искренне удивляются, почему наркоманы не понимают таких очевидных для них истин о вреде наркотиков. Поэтому одной из самых любимых тем борцов с наркоманией является «Наркотики: мифы и реальность». Они с готовностью говорят, что жизнь наркоманов полна мифов о свойствах наркотиков и о легком избавлении от наркомании, а также о том, что наркоманы осознают реальность, лишь когда бывает уже слишком поздно.

При этом сами борцы не замечают, что и их деятельность окружена множеством мифов. Самое прискорбное, что из этих мифов делаются конкретные практические выводы, которые заставляют тратить силы и средства на решение не реальных, а мифических проблем. Не удивительно, что в такой обстановке ситуация только обостряется. Мифов много, и в данном очерке мы рассмотрим лишь основные из них.

Читайте также:  Почему все время сухой кашель

МИФ. Молодые люди употребляет наркотики, потому что у них нет информации о наркотиках.

Практический вывод: Давать молодежи побольше разнообразной информации о наркотиках.

На самом деле не отсутствие информации, а ее наличие является причиной употребления наркотиков. Любой потребитель вначале потребляет информацию о наркотике, а затем само вещество. Простые примеры. Конопля росла себе вдоль дорог, но никому в нашей стране не приходила в голову мысль закурить ее вместо махорки. Мак ели сотни лет, но никто не собирал маковую соломку и не кололся, хотя шприцы изобретены уже давно. И лишь когда информация в соответствующей упаковке «запретного удовольствия» дошла до наших молодых людей, начался бум наркомании.

В отличие от СПИДа, туберкулеза и других заболеваний, наркоманом нельзя стать случайно, против своей воли. Между тем, информация о наркомании строится по традиционным канонам санитарного просвещения, не учитывая кардинального информационного отличия наркомании от инфекционных и прочих заболеваний.

РЕАЛЬНОСТЬ. Пронаркотическая информация является основной движущей силой наркомании.

Практический вывод. Основные усилия должны быть сосредоточены не столько на информации о наркотиках как таковой, сколько на противодействии про-наркотической информации.

Практический вывод: Проводить побольше мероприятий по борьбе с наркоманией.

Распространение наркомании вызывает вполне обоснованное беспокойство у многих людей и желание снизить масштабы этого явления. Для этого используется множество мероприятий от лекций в школах до рок-концертов. На лекциях детям старательно рассказывают о том, какие бывают наркотики, как их употребляют, и запугивают последствиями. Но особенностью подросткового возраста как раз и является желание рискнуть и сделать что-то запретное и опасное, особенно если это приносит удовольствие, о котором лекторы скороговоркой упоминают. Не удивительно, что, как показали многочисленные исследования в западных странах, в школах, где читались такие лекции, по сравнению с контрольными группами, произошло не снижение уровня потребления наркотиков, а наоборот.

Что касается рок-концертов, то на одном из них на вопрос ведущего: «Что мы скажем наркотикам?» молодые слушатели дружно ответили «ДА!», а после концерта пришлось долго выметать окурки и бутылки.

РЕАЛЬНОСТЬ. Большинство проводимых мероприятий по борьбе с наркоманией в лучшем случае являются неэффективными.

Практический вывод. Если не знаешь, как эффективно бороться с наркоманией, не делай ничего.

источник

Почему государство не должно бороться с наркотиками

Проговаривать очевидные вещи — важная задача медиа. Просто потому, что про них и забывают в первую очередь. Нельзя оправдывать убийство девушки ее обнаженными фотками. Нельзя ущемлять в правах человека только потому что он занимается сексом как-то по-другому и не с тем, кем “надо”. Наконец, нельзя запрещать человеку свободно пользоваться своим телом.

Наркотики убивают

Когда государство запрещает вам употреблять какие-либо вещества, оно прикрывает это заботой и возможной опасностью. Но лозунги, которые использует власть зачастую не совсем правдивы. Наркотики не убивают, это люди убивают сами себя. Более того, большинство распространенных наркотических веществ довольно безвредны, если не превышать определенную дозу. Во всяком случае, не вреднее кофеина, алкоголя и никотина, трех, разрешенных в России «наркотиков».

Но самое важное, это то, что от массовой истерии и запретов вещества страдают наименее защищенные группы граждан. Усиленный контроль и уголовная ответственность приводят к тому, что врачи боятся выписывать обезболивающие онкобольным. Вопрос с обезболивающими стоял настолько остро, что государству пришлось принять отдельный закон , облегчавший доступ к препаратам, но это не исправило ситуацию. Однако, онкобольные и врачи — это не единственные группы населения, страдающие от государственной политики в вопросе наркотиков. В первую очередь страдают сами наркозависимые, лишенные возможности получать заместительную терапию и жить почти полноценной жизнью.

Тюремное заключение вместо свободы воли

С постулатом о праве распоряжаться своим телом вроде бы никто не спорит, но как только от общих размышлений мы переходим к частным вопросам, в публичном поле начинают витать нотки тоталитаризма. Какими бы словами о заботе и ценности человеческой жизни не прикрывались депутаты, силовики и профильные чиновники, по сути, маленькая привилегированная группа людей просто запрещает всем остальным думать своей головой и действовать свободно и самостоятельно. Только потому, что эта группа считает некоторые вещества потенциально(!) опасными, при неразумном(!) использовании. Это как, если бы незнакомый вам человек поселился у вас в доме и насильно контролировал ваш рацион питания, оправдываясь тем, что вы можете по-глупости выбрать вредную пищу.

Когда политики говорят, что спасение людских жизней оправдывает запреты, нужно у них уточнить, что подразумевается под спасением. Судя по законам РФ, спасение — это тюремное заключение от 1-2 до 10 лет вместо заместительной терапии и различные заболевания, полученные в той же тюрьме, вместо чистых шприцов и кабинетов врачей. С 2016 года, более трети всех осужденных сидит по статьям, связанным с оборотом наркотиков. Сегодня это самые распространенные статьи, на 100 тысяч населения в России 90 человек сидит «за наркотики», для сравнения, медианный европейский показатель составляет 24 человека. Такая разница вовсе не потому, что европейцы не употребляют, а потому, что у большинства государств там нет цели пересажать всех граждан, а полиция не отрабатывает план по поимке за счет арестов людей с косяком и подбрасывания пакетиков тем, кто не нравится.

Около 170 тысяч россиян находятся в тюрьмах прямо сейчас только потому, что чиновникам и политикам не нравится, то, чем они занимаются. Думаете эти сотни тысяч молодых россиян были крупными наркоторговцами с кровью на руках? Нет, это обычные люди, ваши друзья, однокурсники, коллеги, сограждане.

Победим всех плохих

Ну хорошо, со спасением жизней мы не справились, проблем в медицине наплодили, но посадили же за решетку больше 170 тысяч человек. Наверняка в их числе все крупнейшие наркодиллеры, убийцы и организаторы наркокартелей, верно? Ну, не совсем так. Диллеров осудили действительно много, но вот уровень этих дельцов, прямо скажем, муниципальный или «подъездный». По свидетельствам бывших сотрудников ФСКН (ныне расформированная служба), хотя за главарями преступного мира и вели наблюдение, трогать их не решались, поскольку ранние эксперименты показали, что места арестованных пустовали недолго, а вот на восстановление агентурной сети потом уходили месяцы и годы. Так что, сотрудники регулятора наблюдали за перемещениями наркотиков по стране и отрабатывали план по поимке на мелких районных дельцах.

Но может быть борьба с наркотиками осложняла получение прибыли организованной преступностью? И снова нет. Незаконность всего предприятия позволила теневым дельцам, взвинтив цены на свои продукты в десятки и сотни раз, получать гигантскую сверхприбыль.

Так каков же итог 17 путинских лет борьбы с наркотиками? Проблемы с доставкой обезболивающих нуждающимся, закрытие всех наработок по программам заместительной терапии, ухудшение отношения к наркозависимым, повышение цен на вещества в десятки раз и ухудшение качества самих веществ из-за закрытия подпольных лабораторий. Это если не говорить о миллиардах рублей потраченных впустую распущенным ведомством, и 170 тысяч наших сограждан, которые вместо нормальной жизни вынуждены прозябать в тюрьме.

источник

Кто и как борется с проблемой наркомании

Ежегодно растет очередь в наркологические кабинеты и реабилитационные центры для наркозависимых. Наркотики пробуют не только взрослые, но и дети.

Существует мнение, что к употреблению токсических веществ склонны люди низкого социального слоя. Также зависимыми становятся дети из хороших семей, если они не находят поддержки у близких.

Почему человек становится наркоманом

Также ученые уверены – чтобы стать наркоманом, должна присутствовать биологическая, социальная или психическая причина:

  • Психологические причины. В реабилитационных центрах часто проходят лечение пациенты, которые не могут справиться с физической неполноценностью, болью. Часто их мучают разочарование, одиночество и депрессия. Психологи утверждают, что некоторыми наркоманами управляют импульсивность, желание бросить вызов миру, родителям. Их часто недооценивают, не понимают. Мнительным людям не хватает общения, любви, элементарной заботы. Искать внимание дети начинают в кругу друзей, а иногда попадают в неблагополучные компании.
  • Социальные причины. Случается, что человек становится наркозависимым из-за неудач в карьере, личной жизни, напряженной обстановки в семье. Он пытается уйти от тревоги и напряжения с помощью психоактивных веществ, но это дает лишь кратковременное ощущение благополучия. Человеку приходится употреблять снова, поэтому вскоре формируется зависимость.
  • Биологический фактор. У зависимых людей понижен уровень дофамина, серотонина и эндорфина — гормонов, которые в организме отвечают за удовлетворение, уверенность в себе, помогают находить решение проблем и не опускать руки. Наркотики искусственно помогают этот недостаток восполнить и преувеличить на короткий срок. Когда вещество перестает действовать, уровень нейромедиаторов становится прежним, а со временем понижается. Наркотики необходимы, чтобы поддерживать нормальное состояние.

Получите консультацию прямо сейчас

Где лечат зависимость

Если близкий человек наркозависим, задача родственников – принять это и убедить родственника в необходимости начать лечиться.

Терапию наркомании предлагают в государственных и частных клиниках, религиозных центрах. Прежде чем отправлять зависимого на реабилитацию, нужно изучить плюсы и минусы каждого центра.

Государственная клиника. В клинике организм пациента очищают от наркотиков, помогают справиться с ломкой. Как правило, на это уходит не больше месяца, в зависимости от того, как долго и какие наркотики употреблял человек. Затем для больного проводят несколько сеансов с психотерапевтом, и лечение на этом заканчивается. В бюджетной клинике человек избавляется только от физической зависимости, а психологическая остается. Из-за этого в дальнейшем может случиться срыв.

Часто в государственных клиниках не уделяют достаточно внимания пациенту. Однако наркозависимым необходим постоянный контроль специалистов.

Еще один недостаток бюджетных клиник в том, что человек, попадая в них, автоматически становится на наркологический учет. Из-за этого он в течение трех лет не может устроиться на желаемую работу.

Частный реабилитационный центр. В частных центрах практикуют длительное и поэтапное лечение наркомании. Сначала пациент проходит детоксикацию. Затем он начинает посещать групповые и индивидуальные занятия с психотерапевтом. Следующий этап лечения — социальная адаптация. Во время этого этапа лечения выздоравливающий наркоман начинает постепенно адаптироваться к жизни вне центра, продолжая приезжать на консультации к специалистам. Реабилитация в платном центре длится от трех месяцев до года.

Психотерапевты помогают не только наркоману, но и его родственникам. Специалисты учат родных зависимого правильно относиться к болезни близкого и правильно его поддерживать. Также психотерапевты помогают справиться со стрессом, который всегда сопровождает родственников зависимых.

Читайте также:  Почему не буду покупать iphone

Реабилитация в частных центрах приводит не просто к длительной ремиссии. Бывшие пациенты не употребляют наркотики в течение всей жизни.

Лечение в частном центре стоит довольно дорого, но в стоимость входит длительное проживание, полноценное питание и работа специалистов.

Религиозный центр. Терапия в религиозных центрах основана на вере в бога. Пациенты живут в общине, каждый день читают молитвы и совершают богослужения. В перерывах между богослужениями они работают: занимаются садом или огородом, убирают территорию, строят что-либо.

Пребывание в религиозном центре, как правило, бесплатно. Однако человек в любой момент может покинуть общину и снова начать употреблять наркотики.

В поисках места лечения можно столкнуться с недобросовестными центрами, которые в реабилитации применяют насилие и тяжелый труд. Есть несколько признаков, по которым можно определить непрофессионалов.

Признаки непрофессионального центра:

  • утверждают, что вылечат человека за 1-2 месяца;
  • предлагают дешевую цену за услуги: в пределах 50 тысяч рублей;
  • уверяют, что согласие пациента не требуется;
  • не могут продемонстрировать программу выздоровления;
  • не имеют лицензии на врачебную деятельность;
  • В реабилитации применяют только трудотерапию.

Что нужно сделать, чтобы ребенок не стал зависимым

Наркотики редко пробуют дети, которых любят, обнимают и принимают. Не стоит сравнивать дочь или сына с одноклассником-отличником или соседом-спортсменом. У каждого свой темперамент, талант и возможности. Возьмите за правило поощрять ребенка за хорошие оценки и добрые поступки не только деньгами, но и теплыми, нежными словами.

Позвольте ребенку выражать свои чувства. Не нужно запрещать сыну плакать, если ему больно или он обижен. Выражать эмоции – это нормально. Поддержите его, приласкайте и постарайтесь перевести его мысли в другое русло.

Родителям следует распрощаться с желанием решать за детей, с кем им дружить, где учиться, что хотеть и каким быть. Безусловная любовь творит чудеса – она помогает подростку найти и понять себя, учит его самовыражаться и отстаивать свое мнение. Такого ребенка сложно завлечь в неблагополучную компанию, где действует стадный инстинкт и тинейджеры лишены индивидуальности.

Проводите больше времени вместе. Возьмите за правило выезжать на выходных на природу, ужинать за общим столом, играть в настольные игры, обсуждать прошедшее за день.

От того, что близкий человек станет наркоманом, не застрахована ни одна семья. Часто наркозависимость диагностируют у малолетних детей. Государство не помогает россиянам решить эту проблему. Они вынуждены сами искать, где можно получить квалифицированную медицинскую помощь. Однако при разумном подходе, проявив личное участие в проблемах детей, родители могут уберечь их от наркотиков.

источник

В России не дают наркоманам эффективно бороться со своей зависимостью

Журналист издания «Медуза» Георгий Ванунц разобрался, почему Россия активно запрещает самую успешную в мире программу по борьбе с наркотиками – заместительную терапию – не только на своих просторах, но и за границей.

Позиция наркозависимых

Первую инъекцию героина житель Казани Алексей Курманаевский сделал себе 8 декабря 1994 года в компании старших друзей — «потому что это было модно». Тогда ему было 13 лет. Через два года он понял, что страдает зависимостью: Курманаевский употреблял по две-три дозы в день, денег не хватало, он начал воровать вещи из дома. Перед сессией в техникуме, где учился подросток, он пытался бросить сам, но ничего не получилось — так и не смог дождаться окончания многодневной ломки. После этого он признался во всем матери, «получил поддержку», и они вместе пошли ставить его на учет в наркодиспансер.

Тогда же Курманаевский первый раз прошел «детоксикацию» — это принятая в России процедура снятия абстинентного синдрома (то есть ломки) под присмотром врачей и с использованием лекарств.

В течение следующих двух десятков лет Курманаевский пытался бросить наркотики 30 раз — и 23 раза подвергался детоксикации, которая продолжалась от одной до трех недель. Иногда он вел себя в клинике агрессивно, и ему делали «фиксацию» — привязывали к кровати и делали уколы галоперидола и «Аминазина» для обездвиживания. От неправильной фиксации (ее доверили сделать пациентам той же клиники, страдавшим алкоголизмом) у Курманаевского и сейчас остались шрамы на ногах. После одной из детоксикаций в частной клинике он пришел в себя через три дня; на голове у него был большой ушиб.

После детоксикаций Курманаевский несколько раз пытался пройти второй этап «лечения», принятый в России, — реабилитацию по методу «12 шагов», напоминающую психологические тренинги «анонимных алкоголиков». Впрочем, с реабилитацией у Курманаевского не складывалось — на нее всегда были очереди. А без нее мужчина быстро «срывался». Когда ему все-таки удалось попасть на двухмесячную реабилитацию, Курманаевский действительно прекратил употреблять наркотики — на 21 месяц. «Но нужно понимать, что [и после всех процедур у зависимого остается] постоянная тяга [к наркотику]. Она за гранью человеческого мышления и логики», — объясняет он «Медузе». За годы наркозависимости он заразился ВИЧ и гепатитом С, потерял жену (она умерла от передозировки; у них остался сын), чуть было не попал в тюрьму.

Десять лет назад Курманаевский женился второй раз — на психологе из реабилитационного центра. Тогда же он узнал о существовании заместительной терапии — она подразумевает замену одних наркотиков другими веществами, действующими схожим образом. В России заместительная терапия незаконна — Курманаевский, получивший юридическое образование, неоднократно пытался добиться права на терапию через суд, но тщетно.

Год назад они с женой эмигрировали в Израиль — и последние девять месяцев мужчина получает заместительную терапию. Каждое утро он рассасывает одну таблетку, содержащую одновременно опиоид и антагонист опиоидных рецепторов. Последний не всасывается через слизистую — он нужен только для того, чтобы зависимые (или те, кому они передадут свои таблетки) не пытались ввести препарат внутривенно. Опиоид, который дают Курманаевскому, при пероральном применении не вызывает наркотического опьянения: как говорит мужчина, «если бы вы меня видели, вы бы даже не поняли, что я употребляю».

В последние месяцы у Курманаевского «нет тяги к „уличным наркотикам“» и он «чувствует себя здоровым человеком». По его словам, он жалеет только о том, что «нашел выход не в своей стране». Он не может вернуться к матери и друзьям, оставшимся в России, где заместительная терапия по-прежнему запрещена.

Позиция МИД России

Заместительная терапия, при которой зависимым от опиоидов бесплатно выдаются заменители наркотиков, используется, по данным ООН, в 90 странах мира. Целью таких программ не является уничтожение наркотиков или полная ликвидация зависимости; их основной слоган — «снижение вреда». Замглавы ФСИН Анатолий Рудый в своем выступлении на заседании Совета по правам человека при президенте 19 сентября довольно точно описал одну из целей заместительной терапии. «[Она нужна] чтобы [наркозависимые] не шли, не воровали у своего соседа, у родителей, еще у кого-то, а получали свою дозу официально в аптеке бесплатно и таким образом разрушать рынок наркотический», — объяснил чиновник, добавив, что «уголовно-правовыми методами сделать ничего невозможно», а «с рынком можно бороться только рынком».

Действительно: один из возможных эффектов программ заместительной терапии — снижение наркотрафика и уровня преступности в целом. ООН ссылается на исследования, согласно которым уровень преступности среди зависимых при терапии снижается вдвое. Среди других целей — социализация наркозависимых: эксперты ООН указывают, что те, кто проходит терапию, обычно легче устраиваются на работу и получают большую зарплату, чем те, кто пользуется другими методами лечения. Еще одна важная выгода для общества в том, что такие программы помогают бороться с эпидемией ВИЧ: заменители героина вводятся не внутривенно, а перорально.

Всемирная организация здравоохранения, считающая зависимость от опиоидов хронической болезнью, называет заместительную терапию «лучшей из существующих» мер борьбы с последствиями употребления наркотиков. ВОЗ признает и риски — при неправильном применении заместителей возможны передозировки с летальным исходом; случаются и злоупотребления, — а потому призывает к повышенному контролю за программами. Тем не менее эффективность терапии в борьбе с употреблением героина, по данным ВОЗ, в разы превосходит принятую в России детоксикацию и реабилитацию зависимых (снятие абстинентного синдрома с последующими психологическими тренингами).

Позицию Москвы по этому вопросу в августе 2018 года в очередной раз сформулировал замминистра иностранных дел и бывший сотрудник ФСБ Олег Сыромолотов. По его словам, заместительная терапия — «косвенный вариант легализации наркотических веществ через официальные медицинские структуры», который не способствует лечению от зависимости, а «увеличивает масштабы наркотизации населения». По версии чиновника, у заместительной терапии масса негативных последствий: из-за нее растет смертность, коррупция и «терпимость к употреблению наркотиков» и в то же время разрушается «демографический, интеллектуальный, творческий потенциал страны».

То, что программы терапии продолжаются в большинстве стран мира уже много десятилетий, Сыромолотов объясняет «финансовыми интересами производителей метадона» и ленью чиновников и врачей: по версии замминистра, «раздавать больным наркоманией наркотики намного легче, чем их социализировать в жизни без наркотиков».

По мнению Сыромолотова, в России «сформирован эффективный многоуровневый лечебно-реабилитационный комплекс», который приводит к полному избавлению от наркозависимости. Последние много лет государство не только внедряет его внутри страны — Россия активно лоббирует эти методики за рубежом, предлагая взять их на вооружение ООН, ВОЗ и другим странам. И требует, чтобы все государства боролись за «мир без наркотиков».

Нарколог из КГБ

До 1953 года в СССР в аптеках по рецепту выдавали морфин , а в 1964-м в Сухуми в милицейском КПЗ его предлагали наркозависимым. Уголовная ответственность за хранение и употребление появилась в стране только в 1974 году, тогда же появилось принудительное лечение наркозависимых. Запретительные меры соответствовали мировым тенденциям: США в это время как раз начали объявленную президентом Никсоном «войну с наркотиками» — внутри страны и на территории соседей-поставщиков.

Советский Минздрав запретил метадон в 1977 году — серьезной статистики применения этого синтетического опиоида для терапии наркозависимости в мире тогда не было (он считался просто еще одним аналогом морфина). До войны в Афганистане и массового знакомства жителей СССР с героином оставалось еще несколько лет — главной аддиктивной проблемой населения чиновники справедливо считали алкоголизм.

Именно для борьбы с ним в 1971 году в советском Институте психиатрии создали новое направление — наркологию. «Нарколог — это спившийся психиатр, была такая шутка, — рассказывает Владимир Менделевич, завкафедрой медицинской психологии Казанского государственного медицинского университета и эксперт ВОЗ. — Когда в СССР решили создать наркологию, никакой традиции, никаких отдельных знаний в этой сфере не было, нужно было срочно заполнить кем-то места, и будущие специалисты просто проходили краткосрочный курс после окончания училищ. Это было непрестижно, и по сути весь контингент сформировали из санитаров, а не врачей». Это, по словам Менделевича, определило и практики исцеления: терапия сводилась к гипнозу и вызыванию страха перед алкоголем, а происходило лечение в трудовом лагере — «лечебно-трудовом профилактории». Позже методика была распространена и на лечение наркозависимости.

Читайте также:  Молочница почему боли при сексе

В те годы советские методы «лечения» вполне соответствовали мировым. Делегацию СССР в Комиссии по наркотическим средствам ООН возглавлял выпускник московского «Второго меда» Эдуард Бабаян — он оставался на своем посту в течение 30 лет. В своей книге «Холодная война в психиатрии» голландский политолог, генеральный секретарь фонда «Глобальная инициатива в психиатрии» Роберт Ван Ворен называет Бабаяна одним из главных проводников линии КГБ и в советской медицине, и в мировой. Например, в 1976 году он входил в рабочую группу Минздрава, которая пыталась помешать Всемирной психиатрической ассоциации создать «комитет по расследованию случаев злоупотребления психиатрией» — он должен был в первую очередь заняться изучением практики, принятой в СССР. КГБ в своих документах назвал инициативу «тщательно спланированной антисоветской акцией», основную роль в которой играет Британский королевский колледж «под влиянием просионистских элементов».

После распада СССР выяснилось, что Эдуард Бабаян был доверенным лицом КГБ — его имя значилось в « архиве Митрохина ». Впрочем, это не помешало врачу возглавить в 1995 году Международный комитетпо контролю за наркотиками при ООН. По словам Менделевича, Бабаян «определял [государственные] стратегии не только в наркологии, но и вообще в наркополитике».

Академик Бабаян — автор основных трудов постсоветской наркологии: учебного пособия для учащихся медицинских вузов и сводной таблицы, распределяющей дозы по небольшим, крупным и особо крупным размерам, которую в быту называли «списком Бабаяна». Издавала список учрежденная Минздравом некоммерческая организация, при этом именно таблицей Бабаяна руководствовались при принятии решений милиция и суды — по крайней мере до начала 2000-х. С 2004 года официальный список доз утверждает правительство. Сами «небольшие», «крупные» и «особо крупные» размеры в нем были снижены в десятки раз.

Академик Бабаян умер в 2009 году. Его труды по наркологии по-прежнему изучают на судебно-медицинских кафедрах многих российских университетов.

«Мы не позволим представителям гражданского общества продолжать этим заниматься»

Корректировка «списка Бабаяна» — часть пакета поправок, либерализующих отечественную наркополитику, который был принят Госдумой в 2003-м. Кроме изменений в таблице доз тогда, например, легализовали практику обмена использованных шприцев на новые — это одна из мер «снижения вреда», призванная бороться с эпидемией ВИЧ (в те годы она в России только начиналась); раньше подобные программы считались «склонением к применению наркотических средств».

«До определенного момента все ощущалось действительно оптимистично, — рассказывает Анна Саранг, президент фонда имени Андрея Рылькова (фонд признан в России иностранным агентом), пришедшая в сферу НКО в 1998 году. — Голландская секция „Врачей без границ“, где я работала, занималась уличной социальной работой в Москве — силами самих людей, употребляющих наркотики. Они раздавали материалы по профилактике ВИЧ, печатали брошюры и журнал для потребителей и так далее. Движуха какая-то была».

Впрочем, либеральный закон содержал важную оговорку — пропаганда должна была осуществляться «по согласованию» с государством. В июне 2003 года как раз был создан специальный орган по контролю за оборотом наркотических средств — ему в подчинение передали 40 тысяч сотрудников только что упраздненной Федеральной службы налоговой полиции. Уже через несколько месяцев зампред Госнаркоконтроля, генерал-майор ФСБ Александр Михайлов сообщил, что рассматривает обмен шприцев не иначе как пропаганду наркотиков.

Впрочем, единого мнения о программах «снижения вреда» и даже о заместительной терапии у руководства нового ведомства (вскоре оно стало называться Федеральной службой по контролю за оборотом наркотиков, ФСКН) поначалу не было. По воспоминаниям бывшего сотрудника Управления ООН по наркотикам и преступности Михаила Голиченко, «[в 2000-е] много-много генералов ФСКН возили в образовательные туры. Был такой [Александр] Федоров, статс-секретарь ФСКН, [замруководителя первого департамента ФСКН генерал Сергей] Логинов, другие — они, в общем, идеей прониклись».

В мае 2008 года директором ФСКН стал выходец из ФСБ Виктор Иванов. Он быстро сменил все руководство службы. «За несколько месяцев ушли генералы, которых мы за безумные деньги возили и показывали, как [заместительная терапия] работает по всему миру», — вспоминает Голиченко. С тех пор в России фактически запрещена сама дискуссия о программах «снижения вреда». Роскомнадзор до сих пор регулярно блокирует в интернете страницы со статьями о метадоне. ФСКН просуществовала 13 лет и была ликвидирована в 2016 году; ее функции передали МВД.

После того как была закрыта внутренняя дискуссия о программах «снижения вреда», одной из главных организаций, занимающейся выработкой наркотической политики, стало министерство иностранных дел.

«Если какие-то виды деятельности запрещены, мы не позволим представителям гражданского общества продолжать ими заниматься. Так поступает любое государство. Мы не лечим наркоманов наркотиками», — говорила о деятельности НКО в России Анна Назарова, сотрудница постоянного представительства МИД РФ при ООН в Вене в марте 2017 года. Ее слушателями были дипломаты и эксперты, обсуждавшие «снижение вреда от репрессивной наркополитики в Восточной Европе и Центральной Азии». Завершила выступление дипломат на позитивной ноте: «Через два года все присутствующие сами увидят, как Россия полностью преодолеет эпидемию СПИДа своими собственными методами».

В том же 2016 году в России было выявлено около 100 тысяч новых случаев ВИЧ. По данным ООН, Россия занимает третье место в мире по числу новых случаев заражения, уступая только Нигерии и ЮАР. На долю наркопотребителей приходится почти половина случаев заражения (43,6%). По подсчетам ООН, Россия стабильно входит в десятку стран с самым большим потреблением внутривенных опиатов на душу населения.

За «мир без наркотиков», против Запада

До 2000-х годов нынешний подход России к борьбе с наркотиками разделяли большинство стран мира. В трех конвенциях ООН, составляющих основу мировой наркополитики (приняты в 1961, 1971 и 1988 годах), провозглашалась борьба с «серьезным злом наркозависимости». В 1998 году ООН уточнила цели: за десять лет человечество должно прийти к «миру без наркотиков».

Однако c началом XXI века страны Европы и США решили, что многолетняя война с наркотиками никак не приблизила планету к этой цели, — и с тех пор двигаются в сторону либерализации наркозаконодательства. Такие же тенденции в последние годы демонстрируют многие страны Азии и Южной Америки. При этом международное законодательство и рамочные документы почти не поменялись — во многом из-за позиции России.

В 2016 году спецпредставитель президента по борьбе с терроризмом и транснациональной организованной преступностью Александр Змеевский сказал: «Зачастую звучат голоса о том, что конвенции [ООН по наркополитике], дескать, устарели и не вписываются в нынешние реалии. Мы с подобным подходом согласиться не можем. К сожалению, в последнее время все большую силу набирает тенденция по нарколегализации, когда незаконное использование наркотиков настойчиво навязывается в качестве нормы, а то и образца для поведения. Глубоко убеждены в том, что данный путь ведет нас в наркотическую бездну, в которой рискует погибнуть молодое поколение».

Змеевский предложил создать Международную антинаркотическую академию с тем, чтобы «объединить под ее эгидой лучших мировых экспертов, открыть путь к поиску новых, научно обоснованных, а главное — работающих на результат антинаркотических методик и решений».

Один из европейских дипломатов, работающих при представительстве ООН в Вене, говорит, что Россия не ограничивается словами. Она постоянно блокирует любые международные документы, посвященные программам «снижения вреда» и «пропаганде наркотиков». Так, та же Анна Назарова в 2016 году наотрез отказалась включать во всемирную стратегию здравоохранения в области наркотиков положение, по которому наркопотребители могут сами участвовать в разработке программ здравоохранения и предоставлении помощи. Выступления российского дипломата сводились к тому, что «мы не сотрудничаем с преступниками». Без этого документа ВОЗ не может создать глобальную программу помощи странам, желающим запустить у себя программы «снижения вреда».

В том же 2016 году в Нью-Йорке состоялась специальная сессия Генеральной ассамблеи ООН по мировой проблеме наркотиков, которая могла официально поменять цели глобальной наркополитики. Уругвай и Ямайка к тому моменту уже приняли решение в нарушение «трех конвенций» легализовать рекреационную марихуану . В США в обход федерального законодательства это сделал штат Колорадо (сейчас рекреационная марихуана легальна уже в десяти штатах).

Халид Тинасти, исполнительный секретарь Глобальной комиссии ООН по наркополитике, уверен, что на сессии Генасамблеи в 2016 году Россия стала всемирным лидером консерваторов. В финальном документе так и не были упомянуты никакие типы программ «снижения вреда», а целью снова был объявлен «мир, свободный от наркотиков». «Если в 1998-м с этим лозунгом соглашались все, в этот раз множество европейских, латиноамериканских стран были против, потому что они понимают, что это недостижимая цель, — рассказывает Тинасти в беседе с „Медузой“. — Но Россия и другие страны- прогибиционисты с успехом защитили этот лозунг».

Бывший сотрудник ООН Михаил Голиченко объясняет, что «Россию нельзя не слушать — слишком большая, вес в международных отношениях очень серьезный, член Совета Безопасности, плюс ее политику поддерживает ну никак не меньше 90 стран из 193». В основном союзники России в этом вопросе — это страны Персидского залива и Африки; даже Китай и Иран ввели у себя заместительную терапию.

Раз ООН не меняет всемирную наркополитику официально, страны, решившие либерализовать свое законодательство, будут делать это на национальном уровне. Именно такая рекомендация содержится в очередном докладе Глобальной комиссии по наркополитике, опубликованном в конце сентября, — документ напрямую советует странам регулировать рынок наркотиков примерно так же, как рынок табака и алкоголя. «Сейчас становится все более очевидным, что в ближайшие 10 лет в вопросах [либерализации законодательства в области] наркотиков, прав человека и здравоохранения будут где-то 30 стран, в которых все это будет развиваться — за счет доступа к препаратам, легализации, медицинской страховки, — говорит Голиченко. — А все остальные будут стремительно отставать».

Как сообщалось ранее, с середины 90-х годов прошло уже больше 20 лет. Те, кто тогда были подростками, стали родителями. На их глазах рушились судьбы и жизни сверстников, начавших употреблять наркотики. Подробнее читайте: «В 90-е наркотики позволили забыть о безработице и безденежье».

источник