Меню

Почему медведь затыкает попу глиной

Это прикол или правда, что медведь перед спячкой задницу затыкает мхом? И для чего?

Здесь легко и интересно общаться. Присоединяйся!

Если медведю удалось накопить жировой запас, с наступлением холодов и сокращением источников питания в его организме замедляются все обменные процессы. Медведь, залегший в берлогу, не мочится и не испражняется. У любого другого животного в этом случае уже через неделю наступило бы смертельное отравление уриной, а у медведей начинается уникальный процесс повторной переработки отходов жизнедеятельности в полезные белки. Готовясь к спячке, медведь ест траву, землю, может съесть трухлявый пень (кабан так делает в сильные морозы) , поглащать хвою (смолу пихты) и даже есть глину, чтобы в кишечнике ( а не в заднем проходе, как считают многие см. след. абзац ) получилась пробка и процесс пищеварения остановился. Если этот процесс не остановится, медведь будет голоден, и не сможет уснуть .

Правда многие видят это иначе –
-“Перед залеганием в берлогу медведь накапливает жир, которым его организм питается во время зимней спячки. Перед тем как лечь в берлогу, медведь прочищает себе желудок брусникой и другой пищей в основном растительного происхождения.
В это время его можно чаще встретить на болотах. Зверь постоянно поносит. Когда уже вплотную приближается время ложиться в берлогу, медведь из глины, мха и шерсти плетет жгут длиной около 50 см, а то и более и, извините за подробность, запихивает себе этот жгут в анальное отверстие. Некоторые охотники о такой затычке имеют представление как о пробке, состоящей из шерсти и твердого кала животного. Это необходимо медведю для того, чтобы во время спячки никакие микробы не смогли проникнуть извне внутрь животного при непроизвольном каловыделении. ” – http://www.oxotnick.ru/10.html

Нет не затыкает, натуралист Сабанеев писал, что жрёт какие то травы вяжущие, что бы пробка образовалась, но то что пробка есть это не сказки.

Попробуй хоть на ночь заткнуть себе, потом поделись здесь же результатом!

Что бы змеи и суслики во сне не залезли. ШУТКА ЭТО. НЕ ВЕРЬ. НИ ЧТО ОН НА ЗИМУ НЕ ЗАТЫКАЕТ.

конечно не правда, это прикол из той же серии, что если у лесного хомяка запасы орехов на зиму разоряют, то он сам натыкается на ветку роготулину или сбрасывается с обрыва.

Ну не затыкает а жрет всякую лабуду вроде глины. Это чтобы у него запор случился и не похудел за зиму пока он в спячке.

Чтоб не подсунули по тихой грусти! У них все точно так же, как в мире людей! Уснул медведем – проснулся этим. ну, кинг-конгом, короче!

Вот то что весной после спячки медведь ищет пень, чтоб выбить пробку из задницы после спячки это правда, прыгает опой об пень и орёт, ведь пробку сложно выбить )))

источник

Что происходит с организмом медведя во время спячки

Каждую осень медведи умеренных и полярных широт (в частности бурый и черный) начинают готовиться к спячке. Всю весну, лето и осень эти животные активно питались, нагуливая запасы жира на зиму. А теперь, когда наступают холода, они ищут подходящее укрытие для того, чтобы перезимовать. После того, как укрытие найдено, медведь впадает в спячку.

Спячка медведей в некоторых случаях длится до полугода. Во время спячки некоторые виды, например, черный медведь (Ursus americanus), снижают пульс с 55 ударов в минуту до примерно 9. Уровень метаболизма снижается на 53%. Естественно, все это время медведи не едят, не пьют и не производят отходы жизнедеятельности. Как им это удается?

Для понимания того, что происходит в теле медведя во время спячки необходимо сразу уточнить, что представляет собой сама спячка. И почему это не «анабиоз» в прямом смысле слова. В буквальном понимании этого термина «анабиоз» представляет собой процесс полной неактивности животного. В это время уровень метаболизма снижается до показателей, которые для большинства высших животных являются несовместимыми с жизнью.

Некоторые виды земноводных (некоторые тритоны и лягушки) замерзают в морозы, без вреда для себя оттаивая при наступлении теплого сезона. Безболезненным это «промерзание» буквально насквозь для них является в связи с выработкой специфического вещества, имеющего свойства антифриза, который препятствует замерзанию воды в их организме.

Медведи не замерзают. Температура их тела во время спячки остается достаточно высокой, что позволяет им очнуться в случае какой-либо опасности, выйдя из берлоги. Кстати, медведей, которые проснулись раньше времени, называют «шатунами». Они представляют значительную опасность для человека, поскольку зимой медведь не может найти достаточное количество пищи, и всегда голоден, и агрессивен.

Некоторые исследователи утверждают, что медведи не впадают в анабиоз, как и говорилось выше. Но есть и ученые, которые называют медведей «супер-анабиозниками», поскольку не есть, не пить и не испражняться по полгода, оставаясь при этом в состоянии быстро выйти из спячки — это уникальное явление в животном мире.

«По моему мнению, медведи лучшие анабиозники в мире», — говорит Браян Барнес (Brian Barnes) из Института арктической биологии Университета Аляски (Фэйрбенкс). Этот ученый провел три года, изучая особенности спячки черных медведей.

«Их тело — закрытая система. Они могут провести всю зиму, используя только кислород для дыхания — это все, что им нужно», — говорит Барнес.

Почему медведи не испражняются во время спячки? Если коротко, то потому, что в их организме в это время образуется фекальная пробка. Это особая масса, которую исследователи уже давно находили в пищеводах медведей, впавших в спячку.

Ранее считалось, что медведи перед тем, как залезть в берлогу, поедают большое количество растительного материала, шерсти других медведей и других материалов, которые не перевариваются, и которые потом образуют пробку в кишечнике животного. Ученые, которые пришли к такому выводу, во многом полагались на информацию, полученную от охотников на медведей. Те утверждали, что способ питания, о котором говорилось выше, приводил к «скреплению кишечника» и животное просто не могло во время сна провести акт дефекации.

На самом деле, это не так. Медведи ничего особенного не едят перед спячкой. Они, как всеядные животные, стараются потреблять любую доступную им еду, включая фрукты, овощи, орехи, мясо, рыбу, ягоды и многое другое.

А во время спячки кишечник животного продолжает работать. Не в режиме прежней активности, но все же он работает. Клетки продолжают делиться, осуществляется кишечная секреция. Все это формирует небольшое количество фекалий, которые и накапливаются в кишечнике животного. Формируется «пробка» диаметром от 3,8 до 6,4 сантиметров.

«Фекальная пробка — это те же отходы жизнедеятельности, которые находятся в кишечнике животного так долго, что стенки кишечника абсорбируют жидкости из этой массы, оставляя ее сухой и твердой», — говорится на сайте Североамериканского центра изучения медведей. Таким образом, организм медведя не теряет такую необходимую ему воду, запасы которой в берлоге восполнить практически невозможно.

Специалисты размещали в берлогах медведей камеры, которые записывали все происходящее во время спячки. Как оказалось, волокна растений и шерсть часто являются составной частью пробки потому, что медведь даже во время спячки может подбирать что-то с земли в берлоге, а может и слизывать свою шерсть.

После того, как медведь выходит из берлоги, они очищают кишечник, который начинает функционировать нормально. Обычно дефекация происходит уже на пороге берлоги. Поэтому никакой мистики или загадки, как об этом говорят некоторые охотники или даже ученые, в медвежьей пробке нет. Все это — продукт жизнедеятельности организма. Кстати, медведь в берлоге вовсе не сосет лапу. Дело в том, что в январе и феврале происходит смена кожного покрова на подушечках лап. Старая кожа лопается, зудит, что причиняет медведю известные неудобства. Для того, чтобы облегчить зуд, медведь облизывает лапы.

Для того, чтобы прояснить детали процесса спячки у медведей, я запросил комментарий у ученых из Криворожского государственного педагогического университета.

Каким образом медведи поддерживают свой организм в состоянии спячки?

Каждое животное существует за счет обмена веществ и энергии, которые обеспечиваются потребляемой пищей. Естественно, что чем активнее образ жизни и интенсивнее физиологические процессы, тем больше «топлива» в виде пищи нужно вводить в организм. В организме же, пребывающем в состоянии покоя в виде спячки, интенсивность всех обменных процессов сведены до физиологического минимума. То есть, энергии затрачивается ровно столько, сколько ее необходимо для того, чтобы зверь оставался живым и чтобы не произошли дегенеративные процессы в тканях и органах в связи с нехваткой энергии. В целом это состояние можно сравнить с тем, что происходит во время обычного сна, но, естественно, оно более «утрированно».

Основным потребителем энергии в организме являются головной мозг и мышцы (не менее 2/3 всей энергии организма). Но поскольку мышечная система во время сна неактивна, то энергии ее клетки получают ровно столько, сколько необходимо для поддержания их существования. Поэтому на «малых оборотах» начинают работать и остальные органы, также получающие весьма мало энергии. Пищеварительной системе по сути нечего переваривать (поскольку кишечник почти пуст, как было сказано выше). Откуда же тогда берется этот минимальный объем энергии, который все же зверю необходим? Он извлекается из запасов жира и гликогена, накопленных за активный период года. Расходуются они постепенно и обычно их хватает до самой весны.

Читайте также:  Почему на ногах ногти кривые

Кстати, шатунами довольно часто становятся именно те медведи, которые летом «плохо кушали». Известно немало устных рассказов о том, что шатунов в голодные годы больше. Итак, запасы жира и гликогена – основной источник энергии. Еще одним жизненно важным веществом является кислород. Но поскольку организм малоактивен, то и кислорода нужно гораздо меньше. Таким образом, частота дыхания значительно снижается. А если ткани организма при спячке требуют весьма малое количество кислорода и питательных веществ, то и крови, которая их переносит, можно двигаться гораздо медленнее. Поэтому и частота сокращений сердца значительно уменьшается, а соответственно, сердце потребляет также меньше энергии. С экономией воды связано не только «закупоривание» кишечника, но фактическая приостановка деятельности почек.

Есть ли другие примеры спячки среди теплокровных животных?

Такое приспособление, как спячка у медведей является весьма необычным для теплокровных явлением, но вовсе не уникальным. Она также есть у ежей умеренных широт, обитателей степей Евразии сурков, некоторых представителей семейства Куньих (барсук). В особенно холодные и голодные зимы в подобное состояние могут впадать белки и енотовидные собаки, но ненадолго, а их процессы жизнедеятельности не замедляются так, как это бывает у медведей. Кроме зимней спячки (гибернации), бывает также и летняя спячка (эстивация). В последнюю впадают некоторые обитатели жарких пустынь (некоторые насекомоядные, грызуны, сумчатые).

Это бывает в наиболее жаркие периоды года, когда добыча корма и воды становятся гораздо более энергозатратными и, по сути, неэффективными. Поэтому животному проще впасть в спячку и переждать неблагоприятные условия. Кроме сезонной спячки бывает также и суточная. Она характерна для некоторых летающих теплокровных – колибри и летучих мышей. Дело в том, что и одни, и другие во время полета очень быстро машут крыльями. Благодаря этому их полет стал более маневренным, а добыча корма более эффективной. Но за все в природе нужно платить. Их летательные мышцы потребляют очень много энергии, которой не хватает на полные сутки (несмотря на то, что и колибри, и летучие мыши за активную фазу суток потребляют пищи массой более половины собственной массы).

Как видим, скорость обмена веществ у них просто колоссальна. Поэтому во время сна (а отдых в виде сна необходим каждому животному – это также нормальный и обязательный физиологический процесс) их жизнедеятельность снижается до параметров, сравнимых с теми, что наблюдаются у медведей.

Чем отличается состояние спячки медведей от, например, анабиоза лягушек?

У теплокровных физиологические процессы при спячке не могут быть полностью «выключенными». На то они и теплокровные – необходимо самостоятельно произведенное тепло. Другую картину можно наблюдать у пойкилотермных животных – их процессы жизнедеятельности практически полностью приостанавливаются. То есть клетки организма пребывают практически в законсервированном состоянии до наступления лучших времен – когда пригреет солнце и даст достаточно тепла, что разогреть тело. Это бывает у всех земноводных умеренных и более северных широт.

Известен факт, что особи хвостатого земноводного сибирского углозуба после того, как были буквально вмерзшими в лед на протяжении нескольких десятилетий (!) после оттаивания «оживали» и чувствовали себя вполне нормально. Также в анабиоз впадают и зимующие змеи и ящерицы, но их организм не настолько живуч (замерзания они не перенесут). Другой пример – рыбы, живущие в пересыхающих водоемах Африки, Южной Америки и Австралии, и закапывающиеся в ил на период засухи. Процессы, происходящие в их организме в этот период близки к тем, что происходят у земноводных – почти полная приостановка жизнедеятельности до лучших времен.

Что касается рептилий жарких стран, то нужно сказать, что, хотя они и холоднокровные, но переживание неблагоприятных условий у них больше сходно с таковым у теплокровных – значительное снижение интенсивности физиологических процессов, но не остановка (солнечной тепловой энергии ведь достаточно). Крупные рептилии (крокодилы, питоны и удавы) таким образом «отдыхают» до года, переваривая съеденную крупную добычу.

Можно ли искусственно создать режим спячки для животных, которые не впадают в спячку?

Нет. Это будет ненормальное состояние, подобное коме.

Как мог появиться подобный механизм зимовки у медведей? Вырабатывался ли такой механизм в течение многих сотен тысяч лет или появился спонтанно?

Все физиологические процессы контролируются генетически. В ходе эволюции у определенной группы особей могла возникнуть некая физиологическая особенность, заключающаяся в особом режиме сна (суточного, нормального) в холодный период года, сопровождающемся небольшим спад физиологической активности и падением температуры тела на 1-2 градуса.

Такая особенность дала этим особям некое преимущество в плане более экономного расхода энергии в условиях с меньшим количеством корма. При этом она стала давать настолько большое преимущество в выживаемости, что постепенно в популяции остались только такие мутанты. В дальнейшем отбор по этому признаку продолжился – сон становился все более продолжительным и глубоким, а интенсивность процессов организма уменьшалась все больше. Наконец животные научились обустраивать берлоги. Кстати, эта особенность могла дать значительное преимущество еще и потому, что как раз во время спячки самка рожает детенышей и они в это время находятся в тепле и защите, скрытые от посторонних глаз. В целом эволюция явления зимней спячки продолжалась (а может и продолжается) на протяжении конечно же не меньше, чем нескольких сотен тысяч лет.
Источник

источник

Медведи-шатуны

Зверь, находящийся на грани жизни и смерти, ни перед чем не остановится, он хитер и жесток Когда наступали летние каникулы, отец забирал нас с братом Романом из интерната в бригаду — помогать пасти оленей. Однажды в бассейне реки Омолон в густом лиственном лесу мы наткнулись на развалины странных сооружений. Кучки сгнивших толстых жердин лиственницы, срубленных когда-то топором, могли быть в свое время амбарами, лабазами или вешалами.

Одно из сооружений сохранилось лучше остальных. Оно походило на большую деревянную юрту. Жерди, поставленные наклонно, были скреплены друг с другом специально оставленными развилками и толстыми сучьями. Если этот деревянный конус покрыть травой, он будет напоминать большой стог сена. Толстым концом бревна уперты в землю по периметру большого круга. Внизу у основания с внутренней стороны и снаружи стояки-бревна придавлены такими же толстыми бревнышками. Поставленные кверху жерди были хорошо подогнаны друг к дружке. В одном месте между жердями был широкий просвет, оставленный, видимо, для лаза.

Ранее не приходилось встречать подобных строений. Слыхать — слыхивал. Отец рассказывал, что когда-то оленеводы огораживали свои юрты деревянным частоколом, защищаясь от нападения медведей-шатунов. В давние времена у оленеводов-кочевников не хватало огнестрельного оружия и боеприпасов, вся надежда была на луки, копья и топоры. И на толстые жерди.

Таежники знают, насколько дерзок и опасен медведь-шатун. Пребывающий на грани голодной и холодной смерти, он не оставит в покое и оленье стадо. Волки боятся человека, а шатун смело нападет на целое стойбище, подкрадывается к жилью человека столь тихо, что не слышат и собаки. При нападении шатуна юрта, обложенная жердями и залитая льдом у основания бревен, неуязвима. А обычную юрту он мигом развалит. В лютую зиму медведь, не залегший в берлогу, обречен: он не может найти пропитание и тепло. В поисках муравьев валит трухлявые деревья. Да что там этих муравьев — на один зубок.

Неурожайные годы, болезни, не позволившие накопить достаточно жира за лето, высокая степень инвазированности медведей паразитами — это объективные причины массового их бродяжничества в зимнюю пору. Бывают случаи, когда желудочно-кишечный тракт застреленного больного медведя оказывается буквально набит круглыми червями длиной от 7 до 9 сантиметров. Их там столько, что извлеченные из утробы кишки и желудок перекатываются, словно выброшенный на сушу осьминог.

В пустом желудке и кишечнике залегшего в берлогу медведя активность червей возрастает. Шевелятся, разрушают целостность тканей, раздражают слизистую оболочку кишечника, вызывая неимоверную боль. А выделяемые паразитами токсичные вещества отравляют организм, зверь катастрофически худеет. Такой доходяга покидает берлогу и бродит по заснеженной тайге в поисках еды.

Бывают единичные случаи, когда зверь не залегает в берлогу по вине человека. Любой подранок — это потенциальный шатун.

Медведь — не волк, подошва голая, ступни мерзнут, трескаются и кровоточат. Зверь ищет спасения у незамерзающих открытых водоемов, жует водоросли, бродит по воде, чтобы согреть лапы. Часто зверь купается в полынье, потом валяется в снегу, по-видимому, чтобы высушить шкуру. При этом он покрывается ледяным панцирем. При ходьбе ледышки позванивают. Старые эвены утверждают, что медведь нарочно покрывает себя льдом перед тем, как нагрянуть в стойбище пастухов. Тогда ни копье, ни пуля ему не страшны. И в самом деле сильно обледеневшего на морозе медведя пуля может не взять. Зверь, находящийся на грани жизни и смерти, ни перед чем не остановится, он хитер и жесток. Ему не поймать лося, снежного барана или дикого оленя, но он может часами гоняться за домашними, чтобы съесть застрявшего в глубоком снегу оленя при давке скученного стада. В таких случаях добычей может стать и пастух, караулящий стадо.

При охоте на шатуна его уязвимое место под лопаткой. Стреляя в голову, можно не достичь цели. В старину эвены предпочитали охотиться на шатуна с копьями. Огнестрельное оружие носили для подстраховки.

Читайте также:  Почему выгоняет масло в сапун

Однажды мне довелось видеть в заснеженном лесу место продолжительного пребывания крупного похудевшего медведя. Назову его Топтыгин. Было это в марте. Дни были уже солнечными и продолжительными, но морозы стояли крепкие, особенно по ночам. Предположительно медведь покинул снежную нору еще в январе. Снежная берлога была устроена на берегу ручья, густо поросшего молодым лиственником, по берегам не менее плотно рос тальник. По какой-то причине медведь не стал рыть берлогу, а просто слегка сровнял мох и лег на голую землю, и его накрыло снегом. Обходиться без устройства берлоги у бурых медведей — явление обычное, так же как и у их белых собратьев в Арктике.

Пастух Николай Ханькан в начале зимы гнал стадо к палаткам. Бредущие по пушистому, свежевыпавшему снегу олени вдруг шарахнулись врассыпную. «Что это они? Теленок небось в яму провалился?» — подумал пастух, медленно шагая на лыжах. Зашевелился сугроб, из него встал медведь. Постояв немного, зверь лениво побрел на сопку. У зверя не было берлоги, лишь моховая подстилка.

В другой раз оленье стадо разрушило снежную берлогу молодой медведицы. Было это в феврале. Два новорожденных медвежонка, весом не более килограмма каждый, замерзли в снежной норе.

Помнится, на одном из маленьких притоков реки Малая Авландя (правый приток р. Омолон) на истоке ручья, в густом ольховнике, я наткнулся на огромное гнездо из веток, построенное медведем, очевидно, для зимовки. В диаметре «гнездо» косолапого было не менее двух обхватов и высотой метра полтора. Основание гнезда было выложено из толстых кустов. В вершине было углубление, устланное ягелем вперемешку с кустиками багульника и шикши.

Очевидно, в «гнезде» этом зимовал шатун. Был и другой, аналогичный случай, когда зимой мы нашли обиталище исхудавшего медведя и покинувшего снежную берлогу. Медведь наломал тонких лиственных жердей, уложил рядками в виде плотика, под кронами нетолстых раскидистых лиственниц с густыми ветвями, потом залезал на дерево до самой верхушки и оттуда спускался, ломая мерзлые ветки, которые аккуратно складывал на жерди, и лежал на них, пока ветки не покрошатся. Затем строил себе новую постель. Питался кустиками тальника, грыз кору, как это делает заяц. Наломанный в ручье тальник медведь перетаскивал к своей лежанке и там его обгладывал. Время от времени бегал по твердому наддуву по берегу ручья, чтобы согреться, разгребал снег и ел ягель, которым кормятся олени. Недалеко на опушке леса было озеро, он натоптал туда тропу. Выкапывал осоку. Незадолго до нашего прихода ушел вверх по реке.

Шатун может ложиться на неделю-другую под корнями упавших деревьев под обрывом берега. Бывали случаи, когда оленеводы находили замерзшего насмерть шатуна. Один старик нашел берлогу, в которой находился ослабевший медведь, и добил его. Шатун активно ищет жилую берлогу, чтобы съесть сородича, может помнить с лета свежевыкопанную другим медведем берлогу и наведаться к спящему.

Как-то зимой оленеводы во время перекочевки наткнулись на слегка запорошенный след медведя. Назавтра спозаранку пошли с собаками по следу. К середине дня в распадке, на склоне сопки, собаки подняли медведя: большой зрелый самец шел прямиком к занятой берлоге. Разломав ее, шатун без особой возни убил спящую там медведицу. Защищаясь, она сумела нанести шатуну лишь неглубокую рваную рану на груди и покусала ступню правой передней конечности. Убитая была упитанной, шатун половину туши успел съесть, поселился в ее берлоге, спал на теплой мягкой подстилке хозяйки.

Начиная со школьных лет, мне долгие годы пришлось работать в оленеводческих бригадах. Поэтому не раз приходилось быть непосредственным очевидцем нападения зверей, в частности бурых медведей, на оленье стадо, в том числе и во время отела.

После удачной охоты полгода пустовавшие и бездействовавшие желудки медведей работают как мясорубки. Неподалеку от места кровавой трапезы на чистом снегу можно обнаружить их кишечные пробки. Пробки были из затвердевшей наподобие цемента глины.

Однородно бурая глина распространена на территории Северо-Эвенского района. Эту глину едят (преимущественно с начала и до середины лета) снежные бараны, лоси, олени. Но мне не приходилось видеть ранее, чтобы ее ели бурые медведи. Однако кишечные пробки аналогичного состава встречаются часто.

Попадается еще светло-голубая глина тесто­образной консистенции. Вот ее-то, кроме вышеуказанных парнокопытных, с удовольствием едят и медведи. Попадается светло-голубая глина и в составе экскрементов волка, иногда в чистом виде. Белую глину любили поесть некоторые оленеводы-кочевники.

Интересно, почему некоторые медведи оставляют пробки на длительную зимовку? И не внутри прямой кишки, а с выходом наружу. Это в то время, когда весь желудочно-кишечный тракт пуст и стерильно чист. Перед залеганием в берлогу после очищения желудка и кишечника медведь съедает глину и при испражнении последнюю «порцию» содержимого кишечника задерживает на выходе из толстой кишки. Получается своеобразный запор на весь период спячки. При берложной охоте у добытого медведя со значительным усилием удается извлечь выступающую пробку.

С незапамятных времен эвены слыли хорошими охотниками на бурого медведя, добывали его преимущественно в берлоге. В тонкостях зная повадки зверя, охотились в начале зимы, после накопления жира, соблюдая традиционную технику безопасности и сложившиеся в давние годы старинные правила охоты. Эвены охотились на медведя не ради забавы, а чтобы обеспечить себя мясом и жиром. Шкура использовалась преимущественно в качестве дождевика, особенно в начале лета и поздней осенью во время холодных ливней. Через хорошо выделанную шкуру, легкую и теплую, капли воды не проникают в медвежий мех, а скатываются с поверхности. В медвежьем дождевике (нэгдэкэс) можно спать на холодной земле.

Мне много раз приходилось удивляться опыту и терпению бывалых охотников-эвенов, умеющих находить берлогу без всякого следа медведя даже уже глубокой зимой.

Прекрасными охотниками на медведя в берлоге были мои дед и отец. Благодаря им я многому научился, с юношеских лет принимая участие в этом виде охоты.

Медведь — удивительное животное, умен, хитер. Идя к берлоге, перед лежкой петляет порой похлеще зайца. Как живой барометр, чувствует приближение непогоды. Часто перед самым снего­падом уходит к берлоге, чтобы занесло следы, обычно залегает в берлогу по снегопаду.

Когда-то мне не верилось, что медведь, идущий к берлоге по снегу, не доходя до логова, может остановиться и пойти «зад­ним» ходом до нужного места, чтобы снова проделать петлю. Он может пятиться задом сотни метров, ступая след в след, а потом прыгнуть в сторону на залегший стланик или выступающие камни или кочки и пойти по их верхушкам. В моей практике несколько раз приходилось сталкиваться с подобной медвежьей тактикой.

Часто медведь приготавливает своеобразный указатель, чтобы не потерять свою загодя приготовленную берлогу, если ее занесет снегом. Не доходя до берлоги 50−150 метров, обычно ломает верхушку молодого деревца или куста и направляет не до конца сломанную верхушку строго по направлению к берлоге — получается своеобразный деревянный указатель.

Многие мне рассказывали, что часто зимой опытный охотник по такому «указателю» обнаруживал медвежью берлогу, скрытую под толстым слоем снега. Если ветка-указатель свежая, значит, берлога вырыта этим летом. Я встречал такие указатели, но уже высохшие, прошлогодние. Естественно, и берлоги попадались мне тоже старые.

источник

Медведи-шатуны

Зверь, находящийся на грани жизни и смерти, ни перед чем не остановится, он хитер и жесток Когда наступали летние каникулы, отец забирал нас с братом Романом из интерната в бригаду — помогать пасти оленей. Однажды в бассейне реки Омолон в густом лиственном лесу мы наткнулись на развалины странных сооружений. Кучки сгнивших толстых жердин лиственницы, срубленных когда-то топором, могли быть в свое время амбарами, лабазами или вешалами.

Одно из сооружений сохранилось лучше остальных. Оно походило на большую деревянную юрту. Жерди, поставленные наклонно, были скреплены друг с другом специально оставленными развилками и толстыми сучьями. Если этот деревянный конус покрыть травой, он будет напоминать большой стог сена. Толстым концом бревна уперты в землю по периметру большого круга. Внизу у основания с внутренней стороны и снаружи стояки-бревна придавлены такими же толстыми бревнышками. Поставленные кверху жерди были хорошо подогнаны друг к дружке. В одном месте между жердями был широкий просвет, оставленный, видимо, для лаза.

Ранее не приходилось встречать подобных строений. Слыхать — слыхивал. Отец рассказывал, что когда-то оленеводы огораживали свои юрты деревянным частоколом, защищаясь от нападения медведей-шатунов. В давние времена у оленеводов-кочевников не хватало огнестрельного оружия и боеприпасов, вся надежда была на луки, копья и топоры. И на толстые жерди.

Таежники знают, насколько дерзок и опасен медведь-шатун. Пребывающий на грани голодной и холодной смерти, он не оставит в покое и оленье стадо. Волки боятся человека, а шатун смело нападет на целое стойбище, подкрадывается к жилью человека столь тихо, что не слышат и собаки. При нападении шатуна юрта, обложенная жердями и залитая льдом у основания бревен, неуязвима. А обычную юрту он мигом развалит. В лютую зиму медведь, не залегший в берлогу, обречен: он не может найти пропитание и тепло. В поисках муравьев валит трухлявые деревья. Да что там этих муравьев — на один зубок.

Читайте также:  Как отвечать почему нет детей

Неурожайные годы, болезни, не позволившие накопить достаточно жира за лето, высокая степень инвазированности медведей паразитами — это объективные причины массового их бродяжничества в зимнюю пору. Бывают случаи, когда желудочно-кишечный тракт застреленного больного медведя оказывается буквально набит круглыми червями длиной от 7 до 9 сантиметров. Их там столько, что извлеченные из утробы кишки и желудок перекатываются, словно выброшенный на сушу осьминог.

В пустом желудке и кишечнике залегшего в берлогу медведя активность червей возрастает. Шевелятся, разрушают целостность тканей, раздражают слизистую оболочку кишечника, вызывая неимоверную боль. А выделяемые паразитами токсичные вещества отравляют организм, зверь катастрофически худеет. Такой доходяга покидает берлогу и бродит по заснеженной тайге в поисках еды.

Бывают единичные случаи, когда зверь не залегает в берлогу по вине человека. Любой подранок — это потенциальный шатун.

Медведь — не волк, подошва голая, ступни мерзнут, трескаются и кровоточат. Зверь ищет спасения у незамерзающих открытых водоемов, жует водоросли, бродит по воде, чтобы согреть лапы. Часто зверь купается в полынье, потом валяется в снегу, по-видимому, чтобы высушить шкуру. При этом он покрывается ледяным панцирем. При ходьбе ледышки позванивают. Старые эвены утверждают, что медведь нарочно покрывает себя льдом перед тем, как нагрянуть в стойбище пастухов. Тогда ни копье, ни пуля ему не страшны. И в самом деле сильно обледеневшего на морозе медведя пуля может не взять. Зверь, находящийся на грани жизни и смерти, ни перед чем не остановится, он хитер и жесток. Ему не поймать лося, снежного барана или дикого оленя, но он может часами гоняться за домашними, чтобы съесть застрявшего в глубоком снегу оленя при давке скученного стада. В таких случаях добычей может стать и пастух, караулящий стадо.

При охоте на шатуна его уязвимое место под лопаткой. Стреляя в голову, можно не достичь цели. В старину эвены предпочитали охотиться на шатуна с копьями. Огнестрельное оружие носили для подстраховки.

Однажды мне довелось видеть в заснеженном лесу место продолжительного пребывания крупного похудевшего медведя. Назову его Топтыгин. Было это в марте. Дни были уже солнечными и продолжительными, но морозы стояли крепкие, особенно по ночам. Предположительно медведь покинул снежную нору еще в январе. Снежная берлога была устроена на берегу ручья, густо поросшего молодым лиственником, по берегам не менее плотно рос тальник. По какой-то причине медведь не стал рыть берлогу, а просто слегка сровнял мох и лег на голую землю, и его накрыло снегом. Обходиться без устройства берлоги у бурых медведей — явление обычное, так же как и у их белых собратьев в Арктике.

Пастух Николай Ханькан в начале зимы гнал стадо к палаткам. Бредущие по пушистому, свежевыпавшему снегу олени вдруг шарахнулись врассыпную. «Что это они? Теленок небось в яму провалился?» — подумал пастух, медленно шагая на лыжах. Зашевелился сугроб, из него встал медведь. Постояв немного, зверь лениво побрел на сопку. У зверя не было берлоги, лишь моховая подстилка.

В другой раз оленье стадо разрушило снежную берлогу молодой медведицы. Было это в феврале. Два новорожденных медвежонка, весом не более килограмма каждый, замерзли в снежной норе.

Помнится, на одном из маленьких притоков реки Малая Авландя (правый приток р. Омолон) на истоке ручья, в густом ольховнике, я наткнулся на огромное гнездо из веток, построенное медведем, очевидно, для зимовки. В диаметре «гнездо» косолапого было не менее двух обхватов и высотой метра полтора. Основание гнезда было выложено из толстых кустов. В вершине было углубление, устланное ягелем вперемешку с кустиками багульника и шикши.

Очевидно, в «гнезде» этом зимовал шатун. Был и другой, аналогичный случай, когда зимой мы нашли обиталище исхудавшего медведя и покинувшего снежную берлогу. Медведь наломал тонких лиственных жердей, уложил рядками в виде плотика, под кронами нетолстых раскидистых лиственниц с густыми ветвями, потом залезал на дерево до самой верхушки и оттуда спускался, ломая мерзлые ветки, которые аккуратно складывал на жерди, и лежал на них, пока ветки не покрошатся. Затем строил себе новую постель. Питался кустиками тальника, грыз кору, как это делает заяц. Наломанный в ручье тальник медведь перетаскивал к своей лежанке и там его обгладывал. Время от времени бегал по твердому наддуву по берегу ручья, чтобы согреться, разгребал снег и ел ягель, которым кормятся олени. Недалеко на опушке леса было озеро, он натоптал туда тропу. Выкапывал осоку. Незадолго до нашего прихода ушел вверх по реке.

Шатун может ложиться на неделю-другую под корнями упавших деревьев под обрывом берега. Бывали случаи, когда оленеводы находили замерзшего насмерть шатуна. Один старик нашел берлогу, в которой находился ослабевший медведь, и добил его. Шатун активно ищет жилую берлогу, чтобы съесть сородича, может помнить с лета свежевыкопанную другим медведем берлогу и наведаться к спящему.

Как-то зимой оленеводы во время перекочевки наткнулись на слегка запорошенный след медведя. Назавтра спозаранку пошли с собаками по следу. К середине дня в распадке, на склоне сопки, собаки подняли медведя: большой зрелый самец шел прямиком к занятой берлоге. Разломав ее, шатун без особой возни убил спящую там медведицу. Защищаясь, она сумела нанести шатуну лишь неглубокую рваную рану на груди и покусала ступню правой передней конечности. Убитая была упитанной, шатун половину туши успел съесть, поселился в ее берлоге, спал на теплой мягкой подстилке хозяйки.

Начиная со школьных лет, мне долгие годы пришлось работать в оленеводческих бригадах. Поэтому не раз приходилось быть непосредственным очевидцем нападения зверей, в частности бурых медведей, на оленье стадо, в том числе и во время отела.

После удачной охоты полгода пустовавшие и бездействовавшие желудки медведей работают как мясорубки. Неподалеку от места кровавой трапезы на чистом снегу можно обнаружить их кишечные пробки. Пробки были из затвердевшей наподобие цемента глины.

Однородно бурая глина распространена на территории Северо-Эвенского района. Эту глину едят (преимущественно с начала и до середины лета) снежные бараны, лоси, олени. Но мне не приходилось видеть ранее, чтобы ее ели бурые медведи. Однако кишечные пробки аналогичного состава встречаются часто.

Попадается еще светло-голубая глина тесто­образной консистенции. Вот ее-то, кроме вышеуказанных парнокопытных, с удовольствием едят и медведи. Попадается светло-голубая глина и в составе экскрементов волка, иногда в чистом виде. Белую глину любили поесть некоторые оленеводы-кочевники.

Интересно, почему некоторые медведи оставляют пробки на длительную зимовку? И не внутри прямой кишки, а с выходом наружу. Это в то время, когда весь желудочно-кишечный тракт пуст и стерильно чист. Перед залеганием в берлогу после очищения желудка и кишечника медведь съедает глину и при испражнении последнюю «порцию» содержимого кишечника задерживает на выходе из толстой кишки. Получается своеобразный запор на весь период спячки. При берложной охоте у добытого медведя со значительным усилием удается извлечь выступающую пробку.

С незапамятных времен эвены слыли хорошими охотниками на бурого медведя, добывали его преимущественно в берлоге. В тонкостях зная повадки зверя, охотились в начале зимы, после накопления жира, соблюдая традиционную технику безопасности и сложившиеся в давние годы старинные правила охоты. Эвены охотились на медведя не ради забавы, а чтобы обеспечить себя мясом и жиром. Шкура использовалась преимущественно в качестве дождевика, особенно в начале лета и поздней осенью во время холодных ливней. Через хорошо выделанную шкуру, легкую и теплую, капли воды не проникают в медвежий мех, а скатываются с поверхности. В медвежьем дождевике (нэгдэкэс) можно спать на холодной земле.

Мне много раз приходилось удивляться опыту и терпению бывалых охотников-эвенов, умеющих находить берлогу без всякого следа медведя даже уже глубокой зимой.

Прекрасными охотниками на медведя в берлоге были мои дед и отец. Благодаря им я многому научился, с юношеских лет принимая участие в этом виде охоты.

Медведь — удивительное животное, умен, хитер. Идя к берлоге, перед лежкой петляет порой похлеще зайца. Как живой барометр, чувствует приближение непогоды. Часто перед самым снего­падом уходит к берлоге, чтобы занесло следы, обычно залегает в берлогу по снегопаду.

Когда-то мне не верилось, что медведь, идущий к берлоге по снегу, не доходя до логова, может остановиться и пойти «зад­ним» ходом до нужного места, чтобы снова проделать петлю. Он может пятиться задом сотни метров, ступая след в след, а потом прыгнуть в сторону на залегший стланик или выступающие камни или кочки и пойти по их верхушкам. В моей практике несколько раз приходилось сталкиваться с подобной медвежьей тактикой.

Часто медведь приготавливает своеобразный указатель, чтобы не потерять свою загодя приготовленную берлогу, если ее занесет снегом. Не доходя до берлоги 50−150 метров, обычно ломает верхушку молодого деревца или куста и направляет не до конца сломанную верхушку строго по направлению к берлоге — получается своеобразный деревянный указатель.

Многие мне рассказывали, что часто зимой опытный охотник по такому «указателю» обнаруживал медвежью берлогу, скрытую под толстым слоем снега. Если ветка-указатель свежая, значит, берлога вырыта этим летом. Я встречал такие указатели, но уже высохшие, прошлогодние. Естественно, и берлоги попадались мне тоже старые.

источник

Adblock
detector