Меню

Легкая атлетика почему не показывают

Легкая атлетика умирает. И дело совсем не в допинге

Алексей Авдохин – о том, как спасти большой вид спорта.

Легкая атлетика, пожалуй, самый заплесневелый вид. Здесь боятся перемен, сторонятся новых технологий, живут по привычке.

Посмотрите, как рвануло в зрелищности фехтование. Как изменилась, спасаясь от олимпийского исключения, борьба. Как продолжают экспериментировать в биатлоне и коньках. Как упорядочились теннис и волейбол с появлением Hawk Eye.

Даже консервативное плавание, главный летний конкурент легкой атлетики, пережив неудачную революцию с гидрокостюмами, продолжает пробовать – с дистанциями и смешанными дисциплинами.

И только в легкой атлетике все по-старому. Прыгуны, как и сто лет, назад взбивают песок (удивительно, что хотя бы в шесте и высоте его сменили маты). Летающие снаряды все также серы и едва различимы человеческим глазом и телевизионной камерой. Пожилые судьи в манишках по-прежнему бегают по полю и, порой кажется, определяют место приземления ядра, молота или прыгуна в длину на глазок.

Самая свежая из технологий, внедренных в легкой атлетике – наверное, цифровой фотофиниш из далекого 1991-го.

Предпоследняя новинка в программе чемпионатов мира произошла 12 лет назад – добавился женский стипль-чез. Последняя случится через несколько дней в Лондоне – женская ходьба на 50 км (несмотря на то, что МОК, вопреки желанию IAAF, затолкала в олимпийскую программу неведомую смешанную эстафету 4х400 м).

Правда же, Международная федерация знает толк в зрелищных дисциплинах?

Ее так и не научились показывать по телевизору

Смотреть трансляции больших турниров по легкой атлетике – неблагодарный труд. Не потому что неинтересно, нет – потому что все равно покажут с максимальным неудобством и даже неуважением к зрителю.

У Международной федерации вообще странная телевизионная логика. Понять приоритет беговых дисциплин, показываемых в режиме live, еще можно – когда одновременно проходят 3-4 события, бег важнее.

Но отношение к остальным дисциплинам, как к массовке, обрамляющей бегунов, все равно раздражает. Режиссер с легкостью позволяет себе показать в записи решающий прыжок с шестом ради финиша полуфинала на 1500 метров. Только потому, что IAAF так расставляет приоритеты.

Обычно такая трансляция выглядит нелепо – нам в прямом эфире показывают полное представление участниц, например, в диске, а затем дают в повторе только нарезку лучших попыток. Комментаторы вынуждены искать верную модель поведения – то ли сообщать о суперпопытках в режиме онлайн, то ли играть в незнание до тех пор, пока режиссер не выберет время для показа.

Иногда складывается ощущение, что режиссеры легкой атлетики безнадежно застряли в прошлом. Хотя о существовании функции picture-in-picture (картинка в картинке), возможности деления одного большого экрана на несколько маленьких, вывода онлайн-графики, положении после отсечек знали, кажется, и три, и четыре десятка лет назад.

Телевизионные рейтинги легкой атлетики падают – об этом знают в IAAF. Доходы от ТВ-прав на последней Олимпиаде делились между видами спорта по новой схеме, и легкая атлетика серьезно потеряла по сравнению с предыдущими Играми. Но, кажется, так и не сделала никаких выводов.

Ее невозможно смотреть со стадиона

Пробовали ли вы следить за легкой атлетикой на стадионе?

Пожалуй, нет ни одного другого вида, который было бы так некомфортно смотреть вживую. Но в IAAF, похоже, даже не пытаются сделать из своего продукта зрелище.

Вот только самые очевидные проблемы:

– одновременно в разных концах стадиона проходят несколько независимых событий – кто-то бегает, кто-то метает, кто-то прыгает. Распределить внимание на всех – невыполнимая миссия.

– несмотря на многообразие видов, не хватает динамики – большая часть времени уходит на измерение результатов, разминки спортсменов или паузы между дисциплинами.

– участников представляют только перед соревнованиями – дальше они по очереди выходят в сектор или бегут в толпе по дорожке. По форме это напоминает сдачу ГТО – безликая массовка выполняет нормативы, а зрителям нужно угадывать лица по редким подсказкам: объявлениям диктора, цвету формы, надписям на табло.

– уследить за текущими результатами без дополнительных устройств невозможно – на стадионе не хватает техники для вывода графической информации. Но даже при таком хаотичном сценарии стандартная сессия продолжается около трех часов.

– события происходят слишком далеко, где бы ты не расположился. Если повезло, то по ближней дорожке побегут 100-метровку, зато на противоположной стороне будут прыжки в длину и ничего, кроме силуэтов, разглядеть не получится.

– старые футбольные стадионы кое-как приспособлены для занятий легкой атлетикой, но не для ПРОСМОТРА. Спортсменов элементарно не видно, снаряды сливаются с цветом трибун, планки и отметки не разглядеть с любого яруса. И это еще не проблема – современные стадионы давно отказались от беговых дорожек, и теперь они появляются только на редких аренах, которые строятся раз в четыре года для открытия Олимпиады.

Несмотря на это, Международная федерация не ищет новых форматов, не идет на эксперименты с дисциплинами, правилами, не пытается сделать из легкой атлетики шоу, а из спортсменов – героев.

Вечные мировые рекорды

Полгода назад Европейская ассоциация легкой атлетики подняла вопрос, о котором раньше предпочитали молчать – мировые рекорды держатся десятилетиями. И это ненормально.

Совершенствуются тренерские методики, медицина и восстановление, научные разработки – логично, что следующее поколение должно улучшать результаты.

Взгляните на плавание – там синтетические рекорды, установленные в гидрокостюмах и еще недавно казавшиеся вечными, постепенно уходят в прошлое.

В легкой атлетике прогресс застрял где-то на стыке 80-х и 90-х гг – почти два десятка мировых рекордов оттуда актуальны и сейчас. Чиновники не придумали ничего лучше, чем не называть больше те рекорды мировыми – совсем скоро планируется начать отсчет с нуля.

У Исинбаевой отнимут мировой рекорд. Как такое возможно?

Ею практически невозможно заниматься

Велосипед, коньки, плавание, лыжи популярны своей простотой. Футбол, хоккей, волейбол, даже бадминтон – доступностью.

А вот какой еще дисциплиной легкой атлетики можно заняться любителю, кроме бега?

Часто ли вы встречали в парке прыгунов в высоту?

Приценивались ли в ближайшем «Спортмастере» к шесту или молоту?

Выходили во двор потолкать ядро?

Проблема современной легкой атлетики в искусственности всех ее видов, кроме одного – бега. Все остальное – почти экзотика. И это тоже серьезный лимит для развития.

Ей отчаянно не хватает героев

После чемпионата мира-2017 перестанет бегать Усэйн Болт. Что останется от легкой атлетики? Кто будет ее хедлайнером? От кого сходить с ума зрителям?

Нет, серьезно, кто его заменит?

Мо Фара, Дэвид Рудиша, Анита Влодарчик, Рено Лавильени, Элейн Томпсон, наконец, Кастер Семеня (вы ее точно знаете, даже не слышали обо всех предыдущих) – больших легкоатлетов всегда было в избытке. Но важен масштаб. И не только спортсмена – личности.

Болт тянул легкую атлетику в космос. Благодаря ему у экранов собирались миллионы. От него лопались по шву стадионы. Он не просто бегал – он превращал легкую атлетику в праздник. И больше так не умеет никто.

источник

«Американцы — молодцы. Они спасли Коулману золотую медаль». Мнение Клишиной

За день до квалификации в прыжках в длину 28-летняя Дарья Клишина снялась с соревнований. Травма. Сегодня мы встретились с ней и подробно обо всем расспросили.

— Приятного мало. Очень хотелось выступать, форма очень хорошая. Но случилось вот так.

Летом у меня были проблемы с ахиллом. Организм пытался как-то компенсировать это, в результате чего больше нагрузки стало приходиться на другие части тела. В итоге восстановили ахилл, но, к сожалению, не выдержала другая мышца — получила надрыв бедра. Сейчас просто не могу бежать.

— Вы сказали, что форма очень хорошая. На 7 м могли бы рассчитывать?

— Да. Это можно было понять по различным тестам, по ощущениям.

— Сколько времени займет восстановление?

— Доктор сказал, что при полном покое мышцы восстановление должно занять не больше шести недель. А чтобы полноценно тренироваться на дорожке — нужно восемь недель.

— В этой связи есть вариант, что выступите зимой?

— Нет. Тренировочный процесс мы планируем начать в последние недели ноября. Остается очень мало времени. Будем плавно готовиться к лету.

Читайте также:  Почему мы долбим по сирии

Я не должна злиться в секторе, это не работает

— Вы сейчас тренируетесь у четырехкратного чемпиона мира Дуайта Филлипса. Что изменилось?

— Глубокие выводы после девяти месяцев тренировок делать нельзя. С Лореном Сигрейвом мы тренировались пять лет. При этом система подготовки особенно не поменялась, ведь последние годы своей карьеры Дуайт сам тренировался у Лорена, а потом работал с ним в тандеме. Так что речи о таких кардинальных переменах, которые были, когда я переехала из России в США, не идет.

С Дуайтом у нас, как мне кажется, получился творческий понимающий союз.

— Вы с ним даже выступали вместе. Он не слишком молод для тренера?

— Возраст не имеет никакого значения. Важна только связь между тренером и спортсменом. Вот Лорен намного старше, но мы с ним понимали друг друга очень хорошо.

— Поведение на соревнованиях. Поговорили один раз — и за последующие годы не возвращались к этому ни разу.

— А что с поведением?

— Мне нужно быть спокойной на старте. Кто-то говорит, что Клишина не умеет злиться и ей этого в секторе не хватает. Нет! Для меня это не работает. Я пыталась на что-то или кого-то злиться, вызывать эмоции, но это ни к чему хорошему не приводило, потому что было искусственно. Я должна быть спокойной и видеть, что тренер во мне уверен. Даже если есть какая-то проблема.

В США даже не знают, что мы выступаем в нейтральном статусе

— Вы сейчас живете в США. Держите руку на пульсе последних событий? Маша Ласицкене вот не исключает вариант с переездом, чтобы проходить допинг-контроль за границей.

— Мне уезжать не нужно, я уже. Но Машу понимаю — если ей нужно подстраховаться, то лучше так. Даже думать не хочется, что она может пропустить вторую Олимпиаду. Этот человек точно достоин победы на ней.

Моя позиция в связи с последними обстоятельствами тоже не совсем позитивная. Я говорю про новости по поводу базы данных Московской антидопинговой лаборатории. Не хотелось бы снова оказаться в ситуации, когда РУСАДА отстраненно. Все уже вроде бы начало успокаиваться, а теперь ситуация снова ухудшилась. До Токио меньше года, а мы опять не знаем, чего нам ждать.

— Когда узнаете такие новости, появляется злость на наших чиновников?

— Да злости уже нет, просто все устали от этой ситуации. Дайте нам конкретику, не держите до последнего в подвешенном состоянии. Но, есть ощущение, что тянуть опять будут максимально долго.

— В США какие-то вопросы из-за этого к вам возникают?

— Ноль. Там практически никто об этом не знает. А кто знал — забыл. В Америке все сконцентрировано на Америке. Даже спортсмены, которые тренируются со мной на стадионе, не в курсе, что мы до сих пор выступаем под нейтральным флагом.

— Истории с Коулманом и Салазаром будоражат их больше?

— Конечно. У них ведь такое вообще редко выносится на публичное обозрение. При этом нужно понимать, что у них ситуация сильно отличается от нашей. У нас все тренеры так или иначе связаны с федерацией. В США — нет. Там от федерации никто денег не получает. Практически все специалисты — сами по себе, персональные. То есть там чья-то ошибка — ошибка только его самого.

— А что вы думаете о «деле Коулмана»?

— Я не вникала в мелкие детали, но нужно отдать должное: они потрясающе сработали в защите спортсмена. Так должно происходить и в нашей стране, и в любой другой. Человека защитили — и он стал чемпионом мира с очень приличным результатом. Защита сработала отлично, нашла провал в системе. Они молодцы. Если можно зацепиться хоть за какую-то деталь — нужно это делать. Они ведь в итоге спасли золотую медаль.

Другое дело, что три флажка сами по себе — недопустимы. И не важно, какие там окна были, это все равно вызывает подозрения.

Сейчас федерация работает, но начинать делать это нужно было в ноябре 2015

— Федерация. Вы поставили лайк жесткому посту Ласицкене в адрес ВФЛА. Выходит, согласны с ее позицией?

— Сама я жестких постов не писала. Но в какой-то степени разделяю те слова Маши. По моим ощущения, федерация сейчас работает и производит какие-то действия по нашему восстановлению. Другое дело, что эта работа должна была начаться в ноябре 2015 года. Почему этого не случилось, мне непонятно.

Тот же Коулман — отличный пример. У человека появились проблемы за две недели до чемпионата мира, но защита успела все разрулить. У нас же ситуация тянется дольше олимпийского цикла — и все еще катится вниз. Нам нужно реагировать на все оперативно, а не через несколько лет.

— Есть ощущение, что в Америке бьются за каждого спортсмена, а у нас пускают все на самотек, надеясь на русское авось?

— Так и есть. На что надеялись? Не знаю. Но не делали ничего. Это и обидно. Думали, что ситуация разрешится сама собой, но она стала только запутаннее. В других странах все регулируется быстрее, в большинстве своем — незамедлительно.

Положительные допинг-пробы ведь есть везде. Но у многих получается не выносить скандалы на публику.

В Дохе я железно могла бы бороться за медаль

— Легкая атлетика в стране сейчас в каком положении?

— В самом тяжелом. Вся эта ситуация накладывает отпечаток. Иначе и быть не может. Я понимаю родителей, которые не хотят приводить своего ребенка в легкую атлетику. Что они слышат? Скандалы, скандалы, скандалы. Страшно. Лучше плавание, хоккей, футбол, теннис или еще куда-то. Это глобальная проблема. Приток детей — минимальный.

— Вы выступали на чемпионате России. Уровень удивил? Такое ощущение, что кроме вас и Лены Соколовой в стране нет прыгуний.

— А их и нет. К сожалению. Ситуация очень печальная. У России в длине всегда были результаты, медали, рекорды, а теперь все летит в пропасть. Хотелось бы видеть подрастающее поколение, конкуренцию. Средний уровень — очень низкий.

— Готовы тянуть на себе лямку, пока не появится кто-то еще?

— Да. В моем понимании — это Токио-2020 и еще пара лет. Париж-2024 пока не планируется. Но вот следующий чемпионат мира — да. Он пройдет в Юджине. Это очень удобно.

— Здесь, в Дохе, вы бы как могли выступить?

— Про первое место говорить тяжело — Малайка Михамбо весь сезон прыгает за 7 м. Она — лидер. А вот за второе-третье место могла бы железно побороться, потому что весь остальной уровень — низкий.

Я, кстати, уже заметила, что, когда уровень прыжков падает — у тебя вдруг тоже что-то случается. А когда высокий и нужно бороться — вытаскиваешь себя. Халява в нашем деле не предусматривается.

— Олимпийская медаль является лакмусовой бумажкой успешности карьеры?

— Безусловно. Это, например, в теннисе другая история. А у нас Олимпиада — главный старт четырехлетия. По-настоящему успешной свою карьеру я буду считать, если в Токио все получится.

источник

Почему не показывать фигурное катание на спортивном ТВ — это правильно

На этой неделе нас порадовала прекрасная новость, что телеканалы, входящие в холдинг Газпром-медиа («Матч», «Арена» и т.д.), не будут показывать этапы гран-при по фигурному катанию. Конечно, большинством болельщиков она была воспринята в штыки, но я же призываю проанализировать ситуацию честно и признать, что это совершенно правильное решение, даже если руководством холдинга оно принималось не по тем причинам, на которые указывается в этом материале.

Матч и его производные являются спортивными каналами, а это значит, что они показывают события, которые, так или иначе, относятся к спорту. Что такое спорт? Это, прежде всего, борьба, конкуренция атлетов, которая происходит здесь и сейчас, на глазах зрителей.

1. Насколько мне удалось понять по многочисленным комментариям некоторых посетителей сайта спортс.ру, а также некоторых иностранных сайтов, в фигурном катании значительная часть мест во всех видах распределена заранее. Поменяться могут лишь спортсмены внутри лидирующей группы, да и только в том случае, если кто-то из них допускает грубую ошибку.

Читайте также:  2 недели уже икаю почему

Более того, это прямым или косвенным образом признают и сами фигуристы, тренеры.

Спортсмены из стран, не входящих в число лидеров мирового фигурного катания, (лидеры: Япония, Канада, Россия, США, Китай, Франция, Испания, Италия, Германия) не имеют даже теоретического шанса взойти на пьедестал. О победе речи вообще нет. Если мною правильно понято, то внутри этих стран-лидеров в каждом виде также существуют номера: 1, 2, 3. Второй вряд ли обойдет первый, третий — второй и так далее.

Вывод: что это означает? Это означает лишь то, что в фигурном катании, как в виде спорта, отсутствует спортивная борьба. Более того, она почти всегда отсутствовала, а раньше её было даже ещё меньше, чем сейчас. Соответственно, спортивные каналы не должны показывать то, что спортом не является.

Итак, если то, о чем говорят любители самого фигурного катания и профессионалы правда, то оно, как вид спорта, имеет целиком и полностью договорной характер. В других видах «договорные матчи» тоже присутствуют, но, во-первых, процент их очень мал, во-вторых, они являются уголовно наказуемым преступлением. Даже в России этот процент мал, а разница с Италией заключается только в том, что у нас за «договорняки» еще никого не посадили.

В фигурном катании же весь мир существует «по договорённости», причем не открытой, а закрытой. Это означает, что огромная часть зрителей просто обманывается: она думает, будто приходит смотреть спортивное состязание, а на самом деле смотрит лишь шоу с заранее расписанными местами.

Каждый «договорной матч» в других видах спорта — это серьёзный скандал, но только в Ф.К. он воспринимается, как норма. Лишь в 2002 году на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити произошёл конфликт, который привел к изменению системы в лучшую сторону. Вероятно, это случилось благодаря тому, что ISU возглавлял не бывший фигурист, а чиновник «извне» Оттавио Чинкванта.

2. Сама система и вид спорта в Ф.К. созданы так, что в них легко подтасовывать результаты и в них очень сложно разобраться зрителям «со стороны».

Старички, которые во всех этих лутцах и акселях, крюках и выкрюках успели хоть что-то понять, любят снисходительно смотреть на новичков, презрительно обзывая и унижая последних. Но почему же спортивное ТВ, тратящееся на показ довольно серьёзно, должно идти навстречу ограниченной кучке гиков в ущерб собственному рейтингу?

Даже в прыжках в воду с трамплина или вышки перед каждым элементом показывается, что это за прыжок и какова его базовая стоимость. Поэтому, когда мы видим, что один прыгун победил другого, то, чаще всего, не удивляемся. Ни на одном канале мира нет аналогичной графики в фигурном катании. Понятно почему нет. Вид спорта слишком сложный, помимо прыжков много других, еще более сложных элементов. Придется тратить слишком много времени на объяснение. А время — это деньги, особенно на телевидении.

ОК, представим, эта проблема решена. Однако помимо технической части, в фигурном катании есть еще и другая, субъективная, так называемые компоненты, (в прошлом «артистизм»). И вот манипулируя ею то всегда можно расставить фигуристов по нужным местам. Потому что невозможно оспорить субъективные оценки.

А в фигурном катании, кстати, и нет внятно прописанной многоуровневой системы апелляции. Например, когда возник скандал на Олимпиаде в Сочи, ISU сразу же отмахнулся от корейской стороны тем, что на апелляцию, согласно регламенту, у них имелось полчаса после окончания соревнований. Корейцы ребята шустрые, но не настолько.

Более того, как выясняется, значительную часть правил и особенностей правильного выполнения даже технических элементов невозможно найти в интернете и вообще где бы то ни было. А это означает, что можно манипулировать не только субъективной, но и технической стороной, что на деле и происходит. Даже «гики» не знают многих правил. Это и является предметом бесконечных и бессмысленных споров болельщиков фигурного катания.

3. Безусловно, именно российские «болельщики» заслужили такое наказание, т.к. того количества гадостей, что они пишут в адрес собственных фигуристов, не пишет больше никто. А ведь фигуристы то у нас намного сильнее футболистов. Берите пример хотя бы с корейцев.

источник

«Женщины так не бегают». Почему хотят обнулить список рекордов в легкой атлетике

Международная ассоциация легкоатлетических федераций (IAAF) согласилась обсудить вопрос возможного обнуления всех мировых рекордов — вот одна из главных новостей начавшегося года в легкой атлетике. Идея не нова — слишком многие мировые достижения кажутся сомнительными. «Советский спорт» присмотрелся к некоторым из них.

1.53,28 секунды

Бег на 800 метров, женщины — Ярмила Кратохвилова (Чехословакия), 26 июля 1983 года

«Женщина так быстро бежать не может». Эти слова сказала в свое время олимпийская чемпионка россиянка Светлана Мастеркова, и относились они к мировому рекорду на дистанции 800 метров, установленному в 1983 году чехословацкой бегуньей Ярмилой Кратохвиловой. Сейчас это старейший мировой рекорд в легкой атлетике. С того исторического момента только одной спортсменке удавалось приблизиться к достижению Кратохвиловой в пределах секунды — кенийке Памеле Джелимо в 2008 году.

Сомнительным мировой рекорд Кратохвиловой выглядит по нескольким причинам. Во-первых, до 26-летнего возраста эта спортсменка быстро не бегала. Зато потом в ее результатах произошел мощный скачок. Рекорд Кратохвилова установила, когда ей было 32 года. Во-вторых, в 2006 году чешские журналисты вскрыли свидетельства существования в Чехословакии времен 80-х тайной государственной допинговой программы. Впрочем, доказательств употребления допинга Кратохвиловой не нашли.

47,60 секунды

Бег на 400 метров, женщины — Марита Кох (ГДР), 6 октября 1985 года

Кратохвилова в 1983 году установила и еще один имевший все шансы стать вечным мировой рекорд — в беге на 400 метров. Но через два года он пал. Стартовав по второй дорожке, то есть визуально отставая почти от каждой участницы забега на круг по стадиону австралийской Канберры, Марита Кох метров через 200, еще до входа во второй вираж, опережала всех. Многие не поверили своим глазам, когда на табло зажглись цифры 47,60, но это был не сбой техники. Запись есть в Youtube — каждый может проверить самостоятельно.

Как и в случае с рекордом Кратохвиловой на 800-метровке, только одной спортсменке с тех времен удалось приблизиться к достижению Кох в пределах секунды — это была француженка Мари-Жо Перек, пробежавшая 400 метров на Олимпиаде-1996 в Атланте за 48,25. И конечно же, о Марите Кох тоже очень многие говорят, что она не была «чистой». Свидетельств допинговой программы в ГДР намного больше, чем в Чехословакии, и исследователями были найдены документы, согласно которым Кох принимала стероид орал-туринабол. Сама бегунья никогда не признавалась в употреблении допинга, но в одном из найденных в архивах писем жаловалась, что ее подруга по сборной принимает стероиды в куда больших дозах, чем она сама.

74,08 метра

Метание диска, мужчины — Юрген Шульт (ГДР), 6 июня 1986 года

Юрген Шульт не любит говорить о прошлом. И о своем рекордном броске в том числе, «Мне помог ветер», — замечает только он, говоря о полете диска, отправленного его рукой, на 74 с лишним метра. Намеки на участие в восточногерманской допинговой программе отвергает. Документальных свидетельств применения Шультом допинга нет. Но все-таки именно его рекорд, старейший в мужской легкой атлетике, упоминается теми, кто хотел бы полного обнуления мировых высших достижений.

Впрочем, в отличие от рекордов Кратохвиловой и Кох, к отметке Юргена Шульта сразу нескольким спортсменам приблизиться удавалось. Так, литовец Виргилиюс Алекна в августе 2000 года метнул диск на 73,88 метра, а эстонец Герд Кантер в 2008-м — на 73,88.

10,49 секунды

Бег на 100 метров, женщины — Флоренс Гриффит-Джойнер (США), 16 июля 1988 года

Флоренс Гриффит-Джойнер объявила об уходе из спорта после своего триумфа на Олимпийских играх 1988 года в Сеуле. Ровно через неделю после того, как было объявлено о введении со следующего, 1989 года внесоревновательного допинг-контроля. Этот факт для скептиков — одно из косвенных подтверждений того, что не все чисто в выдающихся достижениях американской бегуньи.

Читайте также:  Почему воняет сыростью стиральная машина

Есть и другие. Один из легкоатлетов рассказывал, что продавал Гриффит-Джойнер в том самом 1988 году запрещенные препараты. Также подозрительным выглядит такой момент: именно в 1988-м произошел колоссальный скачок в результатах американки. На стометровке она прибавила к личному рекорду 0,35 секунды, а на дистанции вдвое длиннее, где ее мировое достижение также до сих пор не побито — 0,62.

Впрочем, правду о том, принимала Гриффит-Джойнер допинг или нет, мы, скорее всего, не узнаем — по крайней мере, от нее самой. В 1998 году спортсменка умерла в возрасте 38 лет от эпилептического припадка во сне.

15,50 метра

Тройной прыжок, женщины — Инесса Кравец (Украина), 10 августа 1995 года

В принципе, у хронологии прогресса далеких тройных прыжков у женщин нет свидетельств того, что Инесса Кравец употребляла нечто такое, что позволяло ей летать намного дальше, чем остальным. Например, Франсуаза Мбанго-Этоне из Камеруна на Олимпиаде-2008 в Пекине прыгнула на 15,39, россиянка Татьяна Лебедева регулярно показывала результаты в районе 15,30 и выше, да и нынешняя сильнейшая прыгунья тройным в мире Катрин Ибаргуен из Колумбии в 2014-м улетела на 15,31. Смущает только то, что Кравец все-таки употребляла. Она отбывала дисквалификацию за допинг как до своего рекордного прыжка, так и после него. И это, увы, наводит на грустные мысли…

22,63 метра

Толкание ядра, женщины — Наталья Лисовская (СССР), 7 июня 1987 года

Если открыть статистику самых лучших результатов в истории толкания ядра у женщин, то можно обнаружить удивительный факт. 11 самых дальних попыток принадлежат двум спортсменкам — Наталье Лисовской из СССР и Илоне Бризеник из ГДР. Более того, 62 (!) лучших броска в истории были совершены в 1980-х годах или раньше. Поскольку никого из спортсменок, которые показывали столь выдающиеся результаты, на допинге не ловили, остается только констатировать: трава была раньше зеленее, а ядра круглее. Ну или существовали какие-то особые женщины, которых в наше время больше нет, ибо личный рекорд лучшей метательницы диска последних лет Валери Адамс — какие-то 21,24 метра.

9,58 секунды

Бег на 100 метров, мужчины — Усэйн Болт (Ямайка), 16 августа 2009 года

Приводя в этом списке невероятный рекорд великого Усэйна Болта, мы вовсе не намекаем на то, что он был установлен нечестно. Здесь, скорее, мы хотим поставить перед читателями философский вопрос. А будет ли интересна миру «перезагруженная» легкая атлетика, в которой забудут сразу всех великих спортсменов прошлого? Однозначного ответа не найти — и тем не менее, руководству IAAF придется в какой-то момент делать выбор.

источник

Навыки рассказчика. Почему «Евроспорт» показал легкую атлетику лучше «России 2»

Товарищ нашего блога Кирилл Сосков машет на прощанье чемпионату мира по лёгкой атлетике, но недоумевает — почему российская телекомпания, организатор всех съёмок и хозяин картинки, по всем статьям проиграла в плане показа европейскому вещателю.

Самые выразительные планы – крупные. Все запоминающиеся сюжеты – истории, будто бы рассказанные своим друзьям. Наши лучшие слова – интонации.

Если не вдаваться в детали, то на этих трёх своеобразных постулатах и базируется секрет успеха практически любого телепроекта. По крайней мере, об этом в чуть более сложной форме пять лет говорят тем, кто осмелился вступить на конвейер высшего образования по специальности «журналистика».

Вот, например, спортивные трансляции – как раз та область, где все вышеприведенные тезисы должны реализовываться сполна. Почему? Ответ максимально прост: зрителю ведь обязательно нужно почувствовать свою сопричастность к происходящему. А для достижения этого эффекта просто-таки необходимо, чтобы герои событий были на телеэкранах как можно ближе и как можно роднее. Короче говоря, всегда есть желание во всех подробностях и с разных сторон рассмотреть удар Зидана по Матерацци или красочный данк Кобе Брайанта, находясь за тысячу километров от места действия.

Должен признаться, если проанализировать телепоказ самого последнего и самого масштабного (в нынешнем году точно) спортивного события планеты – чемпионата мира по легкой атлетике в Москве – по параметру близости к зрителю всё было устроено далеко не на самом высоком уровне. По крайней мере, на канале «Россия 2». Я не могу сказать, что освещение мирового первенства было уж совсем тусклым, но некоторые моменты на «двойке» совсем и категорично не порадовали.

Ни для кого не секрет, что легкая атлетика дробится на миллионы кадров. Вот тут кто-то устанавливает мировой рекорд и в очередной раз становится быстрее всех на свете. В этот же миг красивая девушка во всю длину летит шиповками в песок. Неподалеку королева высоты совершает квалификационные пируэты с шестом. Еще где-то плюхаются в яму с водой. Периодически в воздухе свистят предметы в виде молота, диска или копья. Можно ли все это великолепие охватить разом и показывать то одно, то другое на более-менее постоянной основе? Ответ напрашивается очевидный и вряд ли он положительного свойства.

Стало быть, легкая атлетика – это недюжинное пространство для миллиона самых разных историй: больших и маленьких, счастливых и трагичных, красивых и противоречивых. Телеэфир в общем-то превращается в плотную работу с участниками событий. И ее с блеском выполнил телеканал «Евроспорт». Этот канал подавал московский форум не как отдельное сырое блюдо, а вписал его в общемировой исторический контекст.

Ради этого телезрителям были предложены звездные эксперты в открытой студии, слова которых перебивались ностальгическими флешбэками.

Ради этого на спортсменов пришлось огромное количество отвлеченных крупных планов, на которых они смотрели вдаль, странно улыбались, грустили, задумчиво смотрели на снаряды, впадали в эйфорию и меланхолию.

Ради этого на превью и обзоры приглашались те люди «из прошлого», которые хоть как-то были связаны с теми, кто выступает в настоящем времени.

Было ли что-то подобное на «России»? Не было? А вот жаль.

Лёгкая атлетика дробится на миллионы кадров, миллионы историй

Кстати говоря, недовольства имели смелость выразить и наши заграничные коллеги-журналисты. В частности, комментатор государственного испанского канала «Teledeporte» Эрнест Риверас в прямом эфире и в довольно жесткой форме высказался относительно некоторых моментов телепоказа. Ривераса категорически не устроила работа российских режиссеров, которые не смогли должным образом обеспечить показ финалов соревнований, предложив вместо этого картинку с церемонии награждения (если более детально — по мнению Риверса не показали как следует кульминацию в прыжках в высоту, где развернулась борьба за бронзу между тремя спортсменками).

Отмечу, что «Евроспорт» не стал придавать столь большое значение красочным HD-повторам после завершения, например, забега. Для них куда важнее было как можно быстрее выдать в эфир слова, эмоции, ощущения, сбитое дыхание или слезы счастья. И это было захватывающе.

Более того, если уж развивать тему вдохновенья, то мне остался непонятен тот момент, почему «Россия 2» выбрала такое, скажем так, не совсем удачное место для прямых включений и обзоров? «Задник» этого места выходил на зеленое поле «Лужников» и «арену вовнутрь». Журналисты «Евроспорта» работали почти что на высоте птичьего полета: за их спинами стадион представлялся глобальным и величавым объектом, верхотура которого способна подарить нереально бодрые и смелые ощущения.

Самое интересное, что удивительно, состоит в очень простой вещи. А именно: при почти одинаковых технологических и прочих возможностях, мы наблюдали два принципиально разных подхода к показу. С качественными различиями. И когда такие различия находятся на расстоянии в одну кнопку пульта, приходишь к абсолютно четкому выводу – в этой жизни иногда не надо бояться что-то позаимствовать. Современное российское спортивное телевидение, находясь ещё, в общем-то, молодом возрасте, по-прежнему обладает огромным потенциалом. Наверное, пока им просто не научились правильно распоряжаться или для распоряжения не всегда имеются соответствующие возможности (как, например, в футболе).

Собственными усилиями наши каналы уже почти научились показывать спорт красиво. Убеждён: следующий шаг вперед – совершенствование мастерства рассказа.

источник