Меню

Кусково усадьба почему так называется

Музей-усадьба Шереметьевых Кусково: история, как добраться, что посмотреть

В Москве сохранилось несколько дворянских усадеб, и, безусловно, одной из самых красивых и интересных для посещения является усадьба «Кусково», которая почти 300 лет принадлежала древнему роду Шереметевых. Они владели домами в Москве и Санкт-Петербурге, усадьбами «Останкино», «Остафьево» и многими другими имениями, однако именно Кусково создавалось для развлечений: балов и роскошных приемов, поэтому каждый уголок усадьбы предназначен для того, чтобы радовать глаз.

История усадьбы Кусково

Уже в XVI село Кусково упоминается как собственность Шереметевых, здесь существовал барский дом, помещения для крепостных и деревянный храм. В Петров-скую эпоху Борис Петрович Шереметев отличился как видный военачальник и государственный деятель, он первым в России удостоился графского титула. Позднее он породнился с Петром Великим, женившись на вдове его дяди. Известно, что на пышной свадьбе присутствовал сам император. Тем не менее, на тот момент граф Шереметьев называл свои владения к востоку от Моск-вы «куском», так как они были очень небольшими, отсюда и появилось название Кусково. А соседние земли принадлежали важному государственному деятелю князю А.М. Черкасскому. На его единственной дочери и наследнице всего несметного состояния женился сын графа Шереметева Петр Борисович, увеличив тем самым свои владения в несколько раз. В XVIII веке усадьба Кусково раскинулась на территории 230 гектар (для сравнения сейчас она занимает примерно 32 гектара).

При Петре Борисовиче сформировался архитектурно-парковый ансамбль усадьбы, которая делилась на три части: за прудом размещался зверинец и псарня, в центре регулярный французский парк с Большим дворцом для приемов, а также существовал еще и английский парк. Сотни крепостных вырыли Большой пруд, в котором разводили рыбу, подаваемую на торжественные обеды. Также использовался этот пруд для катания на лодках. До наших дней лучше всего сохранилась именно центральная часть усадьбы с дворцом и прекрасным парком, скопированным с Версаля.

План усадьбы Кусково. Источник: http://kuskovo.ru/

От ворот к Большому дому ведет липовая аллея, причем кронам деревьев в парке придали форму шара. Это и отличает французский парк от английского: считается, что во французском парке все должно демонстрировать подчинение природы человеку, в то время как английский парк выглядит более естественным, а человек только приспосабливается под естественный ландшафт. По пути мы видим самую старую постройку имения — церковь Спаса Всемилостивого с колокольней, построенную в 1737 г. на месте старого деревянного храма.

церковь Спаса Всемилостивого

Затем идет Большой дворец, построенный специально для торжественных летних приемов. С виду он кажется каменным, хотя выполнен из дерева. Для проектирования господского дома были приглашены лучшие архитекторы, но в конечном итоге выбрали проект К.И. Бланка.

Сейчас в глади воды Большого пруда отражается нежно-розовый дворец с парадным крыльцом. К главному входу ведут пандусы, которые были созданы для того, чтобы гости могли подъехать прямо к входу в дом. Венчают эти пандусы фигуры сфинксов.

Дворец в Кусково

Мы начали осмотр усадьбы Кусково с визита в Большой дом. В те времена, когда Шереметевы устраивали здесь балы, во дворец допускалась только самая знатная публика. Обычно гостей было не более ста человек. В то время как вся усадьба могла вместить до 30 тысяч человек.

Сначала гости попадали в прихожую-гостиную, стены которой украшали фламандские шпалеры, изготовленные в конце XVIII века. На них изображены фрагменты парка, очень похожего на тот, который существовал в усадьбе Кусково. Кроме того, здесь можно увидеть шпалеру с портретом императрицы Екатерины Великой, изготовленную в Петербурге. Известно, что Екатерина II шесть раз посещала приемы в Кусково, а вместе с ней на балах в усадьбе побывали многие европейские короли и аристократы.

Мы переходим в малиновую гостиную, где можно увидеть бюсты Б.П. Шереметева и его жены, портреты императрицы Екатерины Великой, ее сына Павла Петровича с супругой, а также парадный портрет Петра Борисовича Шереметева, который создал эту грандиозную усадьбу в том виде, который мы сейчас видим.

Портрет Петра Борисовича Шереметева

Когда гости попадали в малиновую гостиную, они слышали музыку, которая доносилась из органчика. До наших дней, к сожалению, не дошли часы с движущимися фигурками, которые украшали этот инструмент. Дело в том, что в усадьбе останавливались войска Наполеона в 1812 г. и многие ценности после их визита бесследно пропали.

Далее мы попадаем в парадную спальню, которая не использовалась по прямому назначению, а скорее была данью моде тех времен.

Затем идет кабинет-конторка, где можно увидеть уникальный стол для хранения нот. На его столешнице автор создал панораму Кусково из разных пород дерева. Работа была очень трудная и кропотливая, говорят, что в конце мастер утратил зрение и доделывал стол, уже не видя результата. Кабинет и соседние уборная, диванная и библиотека относятся к личным покоям графа.

Кроме того для дневного отдыха хозяев и гостей была создана вседневная опочивальня.

Здесь можно увидеть «Портрет калмыцкой девочки Аннушки» работы крепостного художника Шереметевых И. Аргунова. В те времена в России было модно держать при себе калмыцких детей. Их похищали казаки во время междоусобных войн между калмыцкими ханами, а затем привозили детей в столицу и дарили их представителям знати. Детям давали русские имена, так и Варвара Алексеевна Шереметева завела себе такую воспитанницу.

Портрет калмыцкой девочки Аннушки

Кроме того в этой комнате висят портреты детей П.Б. Шереметева: наследник Николай Петрович и две дочери Анна и Варвара. Николай впоследствии влюбился в свою крепостную Прасковью Ковалеву-Жемчугову, нанял ей лучших педагогов и зачислил в труппу своего крепостного театра. Сценические псевдонимы своим актерам крепостным он давал в честь драгоценных камней: Алмазовы, Хрусталевы, Изумрудовы, Гранатовы, Жемчуговы и пр. Так свою новую фамилию получила и Прасковья Ковалева.

В силу своего высокого положения в обществе граф не мог сразу обвенчаться со своей возлюбленной. Долгое время он пытался получить разрешение на неравный брак. В итоге только в 1800 г. они поженились. Однако вскоре после рождения сына Дмитрия графиня Шереметева скончалась. Через шесть лет умер и граф, а их наследник воспитывался подругой Прасковьи Жемчуговой бывшей крепостной актрисой Т.В. Шлыковой-Гранатовой. Но вернемся во дворец.

За вседневной опочивальней идет картинная, где собраны работы западноевропейских мастеров XVI-XVIII вв.

А сразу за картинной следует самая большая комната Большого дома — Зеркальный зал, где проводились балы и танцевальные вечера. Пол этой комнаты украшал паркет, изготовленный в Петербурге. Вдоль одной стены идет череда окон, выходящих в парк, а с другой стороны развешаны зеркала, которые зрительно расширяют пространство. Во время нашего визита во дворец Танцевальный зал готовился к концерту, поэтому все помещение было заставлено стульями для зрителей.

Вообще в Большом доме в Кусково часто устраивают музыкальные вечера, концерты. Одно время здесь даже вручали театральную премию «Хрустальная Турандот». Кроме того на территории усадьбы Кусково снимали огромное количество фильмов: «Виват Гардемарины», «Тайны дворцовых переворотов», «Достояние республики», «Здравствуйте, Я ваша те-тя!», «Адмирал» и многие другие.

В другом крыле Большого дома находится Парадная столовая, бильярдная, спальня графа и музыкальная гостиная. Мы же выходим в усадебный парк регулярной планировки.

Парк усадьбы Кусково

Все элементы парка подчинены определенным правилам, его отличает геометрическая планировка, симметричность всех объектов, использование для украшений мраморных статуй и придание кустарникам и деревьям различных форм. В XVIII веке это был самый большой французский парк в России, в котором размещалось несколько павильонов.

Голландский домик

Самым первым в 1749 г. был построен голландский домик в память об эпохе Петра Великого. Этот павильон также предназначался для отдыха гостей.

На первом этаже размещалась кухня, а на втором этаже комната для гостей. Стены этой залы выложены роттердамской плиткой от пола до потолка и украшены предметами с самых разных уголков мира. Хозяин имения подбирал их так, чтобы они проиллюстрировали быт голландцев, каким его себе представлял Петр Борисович Шереметев.

Читайте также:  Почему все ныряют на крещение

Стены голландского домика украшало около 120 картин фламандских художников. С другой стороны парка симметрично голландскому домику был выстроен Грот.

Грот в Кусково

В отличие от деревянного дворца он был возведен из камня, поэтому в жаркий день внутри царила приятная прохлада. В Италии в подобных гротах размещались купальни, однако в Кусково этот павильон также был создан для отдыха и приятного времяпрепровождения.

Известно, что Екатерина II во время одного из своих визитов обедала в этом Гроте. Несмотря на то, что построен он был достаточно быстро, внутренняя отделка его длилась около двадцати лет. Для украшения стен использовались раковины, привезенные со всех уголков мира: от дальних океанов до подмосковных водоемов. Кроме того в отделке использовали мраморную крошку и цветное стекло.

При входе в павильон можно увидеть уникальное панно XVIII века «У фонтана», выполненное немецкими мастерами. Подобные картины в России можно увидеть еще в Калининграде.

Рядом с Гротом есть небольшой пруд, менажереи и Итальянский домик.

В XVIII веке в Кусково было 17 прудов, полных рыбы, которую могли кормить гости Шереметевых.

Павильон Эрмитаж

Сохранился в парке и павильон Эрмитаж, в котором отдыхали самые приближенные к графу Шереметеву гости. Подобный домик с таким же названием существует в Петергофе.

Также как в Петродворце, в Эрмитаже в Кусково два этажа. Внизу размещалась прислуга, которая готовила угощения и сервировала стол. Гости размещались на втором этаже, на который их поднимал специальных лифтовой механизм. Когда приходило время обеда, стол опускался вниз, также с помощью специального устройства, и поднимался уже с самыми разнообразными блюдами. Это позволяло знатным посетителям совсем не сталкиваться с обслуживающим персоналом. В XIX веке подъемный механизм Эрмитажа сломался и в настоящее время мы уже не сможем увидеть его в действии. К сожалению, были утрачены многие предметы интерьера этого павильона. Сейчас его в основном используют как выставочный зал.

Оранжерея в Кусково

Далее по парку мы идем к оранжерее. По пути видим обелиск, посвященный Екатерине Великой, в честь ее очередного визита в Кусково.

В Большой каменной галерее когда-то выращивали экзотические растения, а в день нашего посещения усадьбы проходила выставка изделий из стекла. В соседней американской оранжерее разместились экспонаты уникального в России музея керамики, насчитывающего более 40 тысяч предметов со всего мира с древних времен до наших дней. Создавался этот музей уже после революции на основе коллекции фарфора представителя старинного купеческого рода А. Морозова.

К счастью, до наших дней усадьба Кусково дошла в отличном состоянии, в том числе благодаря тщательным реставрационным работам. Здесь очень хорошо сохранился дворцово-парковый ансамбль усадьбы XVIII века, не имеющий аналогов в нашей стране. Прогуляться по парку в Кусково приятно в любое время года, а интерьеры дворца и павильонов восхищают своим изяществом и безупречным оформлением. Прошли годы, но созданные на средства графа Шереметева шедевры архитектуры и садового искусства до сих пор радуют гостей усадьбы.

Как добраться до усадьбы Кусково:

Адрес: 111402, Москва, улица Юности, дом 2

Часы работы: Грот, Дворец, Итальянский домик, Голландский домик, Американская оранжерея, Эрмитаж, Большая каменная оранжерея работают с 10.00 до 18.00 (пн, вт., и последняя среда месяца музей закрыт).

  • м. «Новогиреево»(от метро — троллейбус 64, автобус 615, 247 , остановка «Улица Юности»).
  • м.«Рязанский проспект»( от метро автобус 133 и 208, остановка «Музей Кусково»)
  • м. «Выхино», далее автобусом 620, маршруткой 9М, остановка «Музей Кусково»).

источник

Кусково. Рабский креатив (продолжение)

Теперь, когда мы разобрались, почему многие талантливые люди, чьи имена связаны с усадьбой Кусково, были абсолютно бесправными, можно поговорить о них самих и об усадьбе.
Думаете, я начну с Параши Жемчуговой? Ан нет!

История крепостной актрисы Прасковьи Ковалевой-Жемчуговой первой приходит в голову при упоминании фамилии «Шереметьев», однако Николай Петрович Шереметьев, ее супруг, а ранее – полновластный хозяин, к созданию усадьбы отношения не имеет. Конечно, он кое-что переделал и достроил здесь согласно своему вкусу и моде своего времени, однако основные постройки, разбивка парков и т.д. были сделаны при его отце Петре Борисовиче. Больше того, сделав Прасковью, блиставшую в Кусково, Николай Шереметьев перевез ее в Останкино. В Кусково они бывали редко – отцовский дом Николай Петрович со временем счел старомодным, да и не хотелось, видимо, новоявленной графине Шереметьевой лишний вспоминать о своем низком происхождении.

Как писал репрессированный искусствовед Николай Греч, усадьба в Кусково – яркий образец перехода елизаветинского рококо (вариант барокко) в ранний классицизм. Такие усадьбы не были инновацией в России, подобные уже строили в Петербурге. Как остроумно замечал Греч, архитектурная традиция и мода, распространявшаяся от центра к периферии империи, претерпевала трансформации, повторяясь в бесчисленных копиях копий. Причем, чем далее от эпицентра моды – Петербурга, тем нелепее и поверхностнее было копирование. Кусковскую усадьбу Греч считал удачной копией первого круга, почти зеркальным отражением некоторых петербургских построек.

Блистательный двор находился в 18 веке в Петербурге, Москва считалась городом старозаветным и архаичным. Блеск, мода, новшества, богатство – все было сосредоточенно в Северной Столице, в Москве жили, в основном, вельможи опальные. Петр Борисович к ним вроде бы не относился, да и был у него огромный дом в Петербурге. Он взялся за строительство именно в подмосковном Кусково, так как совсем неподалеку находилось родовое имение его жены Варвары Черкасской — Вишняки. Рядом же в селении Перово императрица Елизавета решила устроить себе летнюю московскую резиденцию. Здесь, вдали от Петербурга, граф захотел построить летнюю усадьбу, ничем не уступавшую столичным дворцам, здесь он воплотил все новшества, бывшие в моде в Петербурге.

Плафон «Слава рода Шреметьевых» работы Луи Лагрене

Средств на это у него хватало – Шереметьев был одним из богатейших людей России, ему принадлежало около миллиона десятин земли, 200 000 душ крепостных (население нынешнего Луцка, к примеру, — 211 000), живущих в 1200 сел. В отличие от своего отца, петровского фельдмаршала Бориса Петровича Шереметьева, Петр Борисович не был сторонником непосильного труда крепостных и холопов своих жалел. Как писал кто-то из биографов, это был человек «важный, но не надменный и со всеми до низших ласковый, не любивший головоломного труда». Батюшка же его подобной лояльностью не отличался и слыл скупым хозяином и жестким крепостником. Говорят, в ответ на слезные просьбы крестьян о каких-то льготах, он раз ответил: «Обольготить мне вас нельзя. Ежели вас обольготить, то разве мне самому скитаться по свету».

Комнаты расположены амфиладой

200 тысяч крепостных — строить усадьбу-дворец, как вы понимаете, было кому!
Конечно, пригласили для работ и иностранных умельцев – основные работы по разработке проекта дворцовой постройки принадлежат Карлу Бланку. Некоторые исследователи называют другое имя – Шарль де Вайи, учитель самого Баженова. Возможно, к постройке дворца причастны оба архитектора. Еще один иностранец принимал участие в создании лепной отделки фасадов и интерьеров – Иоганн Юст. Французский художник Луи Лагрене занимался живописным оформлением – его кисти принадлежит часть росписей стен. Несколько плафонов расписал другой француз — Шарль Легрен.

Крепостной Федор Бухвостов в строительстве дворца тоже участвовал, но он, скорее всего, пока только учился или руководил каким-то этапом процесса – мастер пока был еще очень молод. Еще один иностранец работал над интерьерами знаменитого Грота — немец Иоганн Фохт, «гротовых дел мастер» Модная штучка грот должна была иметь ряд обязательных атрибутов – морскую или пещерную тематику, создавать иллюзию уединенности, прохлады, иметь «дикий» вид.

Читайте также:  Почему на ступнях появились синяки

С наскока такое не выстроишь, надо владеть тонкостями «гротостроительного» дела. Существовали специальные мастера устройства гротов, Фохт и был именно таким мастером. К сожалению, фотографировать в Гроте нельзя, иначе вы увидели бы гроздья морских раковин, скульптуры в «морском» стиле, мозаики из гальки и стекляруса и прочие диковины, призванные создать иллюзию пещеры с хранящимися в ней сокровищами. Убранство, подобное этому, я когда-то видела в потсдамском Новом дворце на территории Сан-Суси – там есть целая Раковинная зала(или «Зал-грот», как его еще называют), украшенная в подобном стиле. Кстати, строился Большой дворец практически одновременно с усадьбой в Кусково.

Если интерьеры Грота создал Фохт (на это ушло около 10 лет), то сам проект здания уже бесспорно принадлежал Федору Аргунову. Наружный декор разработал другой крепостной – Михаил Иванович Зимин, он вырезал скульптуры в нишах. Рокайльные решетки Грота изготовили крепостные кузнецы из шереметьевского села Павлово на Оке.

Иностранных мастеров, работавших на постройке усадьбы, были единицы, а местных крепостных – десятки и сотни. Грот, дворец, оранжерея, павильоны – все это появилось не сразу, для начала нужно было изменить сам рельеф. Участок, выбранный для постройки, был заболоченным. Для начала его «обезводили», вырыв систему каналов и прудов. Их и сейчас можно видеть. Большой пруд существовал и ранее, но он был поменьше и имел другую форму. Представьте, что эта сложная система гидросооружений строилась в 18 веке без лебедок и бульдозеров, практически вручную усилиями крепостных строителей. Частично использовался «гужевой транспорт» со специальными боронами, но ограниченно – лошадок в самую топь не погонишь.

Пришлось поработать и с растительностью – рощу, примыкающую к месту постройки дворца, по приказу Петра Борисовича почистили, проредили, сучки и ветки, находящиеся на уровне роста человеческого обрезали. С парком возились ничуть не меньше чем с постройками. Регулярная часть парка – французский парк – симметричная и вылизанная; глядя на нее, совершенно очевидно, что труда во все эти мудреные клумбы и зеленые лабиринты вложено немало. К слову, нынешних цветников и розариев при хозяевах не было – тогда были популярны фигурные газоны, на которых траву специально выстригали симметричными узорами. Для украшения использовали также «присыпки» из разноцветного крупного песка.

Другая часть парка, до наших дней, к сожалению, не сохранившаяся, выглядела, как живописный «дикий» лесок, однако требовала она не меньших усилий и ухода. Эта часть начиналась тотчас за оранжереей, и вид она имела совершенно природный. Такие парки назывались пейзажными, мода на них пришла из Англии. Назывался этот парк «Гай». Возни с сохранением декоративной «природности» было немало, однако эта часть парка, содержащая немало интимных живописных уголков, была не менее популярна, чем затейливый расчерченный «по линеечке» французский парк.

На искусно «организованных» полянках было припрятано множество затей: пещера «огнедышащего дракона» (правда, сам дракон, как очаг в каморке Папы Карло, был нарисован на куске холстины), два шалаша с восковыми фигурами Девушки и Капуцина, Птичник, Лабиринт, «Дом уединения», «Храм тишины», хижины с восковыми фигурами, беседка с надписью «Найтить здесь спокойство», «Философский домик», «Яма Диогена», стилизованный скотный двор «Матерея». От парка сейчас практически ничего не осталось, он исчез с множеством павильонов, многие из которых строил, как предполагают, Юрий Кологривов – знаменитый архитектор, обучавшийся еще при Петре Первом. Также установлено здесь было множество раскрашенных фигур в человеческий рост, вырезанных из фанеры – некоторые из них еще и сегодня с удовольствием показывают экскурсоводы.

Бисерный столик в опочивальне графини

Судя по перечню диковин в английском парке, концентрация их на единице площади была изрядна; смахивало все это на музей под открытым небом или своего рода «зоопарк»диковин.
А еще была популярна у хозяев такая незамысловатая шутка – в особо любимых влюбленными парочками уголках парка на постамент ставили дворового мальчишку, обвалянного в муке – негодник должен был изображать амура. И вот, в самый разгар тайного свидания, когда разгоряченные жертвы готовы были предаться пикантным утехам, «амур» стрелял в них из своего шутовского лука (безопасного, впрочем), а затем с хохотом убегал.

Все эти затеи были рассчитаны не столько на хозяев, сколько на гостей. Кусково был дворцом увеселительным, представления и приемы здесь иногда давали в среднем два раза в неделю, а по праздникам до 5 дней в неделю. Принимали разом несколько тысяч гостей. По сохранившимся воспоминаниям очевидца во время одного приема сюда прибыло одних только карет 2800 штук, не считая других разного рода повозок! Екатерина Вторая здесь бывала как минимум 6 раз (напомню, что жила она в Петербурге), один раз она даже приволокла с собой австрийского императора Иосифа. Во время одного из пребываний императрицы был дан грандиозный прием. По озеру плавала целая гребная флотилия, включая небольшую галеру с шестью пушками, салютовавшими монархине. Во время фейерверков было сделано несколько тысяч залпов. Присутствующие иностранцы поражались, как это можно — истратить несколько пудов пороху ради минутной забавы.

Знаменитый портрет кламычки-воспитанницы Аннушки (работа И.Аргунова)

Одна из самых красивых комнат — вседневная опочивальня

Конечно, в организации и постройке всех этих развлекательных штучек участвовала масса крепостных. Для того, чтобы представить, как это могло происходить, советую вам посмотреть фильм «Ватель» — там показаны некоторые технические моменты организации празднеств, на которых присутствовали коронованные особы – в этом кропотливом, изнурительном процессе, продуманном до деталей, участвовали сотни подневольных людей, которые оставались по ту сторону декораций – безвестные, незримые труженики, иногда жертвовавшие здоровьем своим, и даже жизнью ради одного веселого вечера, проведенного блистательными вельможами в развлечениях и пьяном угаре.

В одном из уголков парка был расположен Воздушный театр – часть его и сейчас можно видеть – это система ширм, шпалер и пергол, некогда окружавшая сцену и зрительские места. Здесь в хорошую погоду давал представления знаменитый шереметьевский театр. О театре мы поговорим позже, а я хотела бы подвести вас к дворцу.
Кусковский дворец воспринимается как основная постройка, в которой хозяева проводили большую часть времени. Утверждают нас в этой мысли и спальни с роскошными кроватями под балдахинами, однако, все это – всего лишь иллюзия. Хозяева никогда не спали во дворце, для этого предназначались другие постройки и помещения, дворец же был предназначен исключительно для приемов и балов. По своим размером он не очень велик, пропорции его спокойны и гармоничны. Устройство комнат анфиладное, то есть, в очередную комнату можно пройти, минуя предыдущую.

Все помещения небольшие и достаточно уютные, за исключением неожиданно огромной Белой залы, где давали представления и балы. Напомню, что в постройке дворца, скорее всего, участвовал Федор Семенович Аргунов, двоюродный брат знаменитого художника Ивана Аргунова. О нем мало что известно, достоверное авторство некоторых предположительно его работ не установлено. Известно, что к работе над проектами он привлекался, будучи еще совсем молодым. С одиннадцати лет его отдали учиться, предполагают, что учителем его мог быть петербургский зодчий Савва Чевакинский, строитель Никольского морского собора. После окончания учебы Аргунова определили «подмастерьем канцелярии от строений». Он, с большой долей вероятности, построил Грот в Кусково, кухонный флигель и оранжерею, участвовал строительстве и других зданий в усадьбе, а также в возведении дома Шереметьевых на Фонтанке в Петербурге. Жизнь талантливый архитектор прожил совсем короткую – что-то около 35 лет.

Обещала вернуться к рассказу о театре. Сценических площадок здесь было три – уже упомянутый Воздушный театр, Малый театр в Турецком павильоне и роскошное здание Большого театра – оно, к сожалению, не сохранилось. Первое здание возвели при Петре Борисовиче, а перестроил его уже Николай Петрович – ему старый театр казался тесным и убогим для приема сановитых гостей. Интерьер нового театра был отделан с царским размахом, пышные декорации менялись, сопровождая каждое новое действие. А вот поначалу картонные декорации Шереметьевы не очень любили, при Петре Борисовиче они использовались ещё в минимальном количестве.

Читайте также:  Почему много осадка в вине

Здание театра, не сохранившееся до наших дней

Традиция домашних театров появилась еще при царе Алексее Михайловиче, однако до 17 века театры были все же большой редкостью. Театр Шереметьевых был одним из первых и уж точно самый роскошный и популярный в Москве. Вспоминали, что однажды на прием в доме московского генерал-губернатора почти никто не пришел – вся знать была на премьере у Шереметьева. Мода на театры распространилась в 17 веке, в середине века насчитывалось около 50 крупных театров, правда, позволить себе такую «игрушку» могли только самые богатые. Представления давались в основном оперные и балетные. Напомню, что из числа крепостных Шереметьевых можно было собрать средних размеров город, поэтому найти из сотен тысяч крестьян наиболее голосистых и пластичных можно было при желании, что и было сделано. Парашка Ковалева родилась в селе Березине Ярославской губернии в семье горбатого кузнеца.

История о том, что молодой Шереметьев где-то на дороге встретил красавицу-крестьянку, которая пасла коров, и влюбился с первого взгляда, — выдумка чистой воды. В восемь лет голосистую девочку вместе с младшей сестрой Матреной взяла к себе на воспитание графиня Марфа Михайловна Долгорукая, двоюродная сестра Петра Борисовича Шереметьева. Здесь же уже жила Таня Шлыкова (позже Гранатова) – будущая блистательная балерина шереметьевского театра. Одаренным детям нанимали учителей и воспитателей, так их готовили у сцене. В 11 лет Прасковья дебютировала на сцене в небольшой роли. Ни о какой любви с первого взгляда речи быть не могло – красавицей Прасковья Ивановна не была никогда, а в 11 лет и вовсе была угловатым ребенком, правда, очень одаренным. Кроме того, Николай Петрович долгое время имел другую официальную фаворитку – крепостную актрису Анну Изумрудову. Впрочем, Изумрудовой предшествовали и другие пассии – интрижки с холопками были делом обычным. Привлек внимание графа, скорее всего, удивительный талант Ковалевой-Жемчуговой (пафосные «ювелирные» псевдонимы было принято давать актрисам, позже такие фамилии брали концертирующие цыгане).

Малиновая гостинная. Бюсты четы хозяев работы Ф.И.Шубина

Похоже, Прасковья обладала удивительной грацией и пластикой, а также даром перевоплощения. Она довольно быстро стала примой, хотя любовницей в то время еще не была. Ей рукоплескали венценосные особы – на одном из представлений присутствовала Екатерина Вторая с Августом Понятовским. Известная история – после спектакля она одарила артистов, а Прасковье преподнесла перстень с бриллиантом. Ей, наверное, понравилась игра Жемчуговой, а не ее пение – императрица была на редкость не музыкальна. В своих дневниках она жаловалась, что совсем не понимает музыки, ее слух воспринимает ее, как ненужный шум.

Интерьер Итальянского домика

Сблизившись с Прасковьей Ивановной, граф не спешил давать ей вольную – она ее получила вместе с семьей за 5 лет до свой смерти, уже в 30-летнем возрасте. Истории об исключительном благородстве и тонкости душевной организации графа Николая Петровича, которыми сейчас кишит Интернет, несколько преувеличены. С беспощадной прямотой о нем писал другой его бывший крепостной, профессор петербургского Университета Александр Васильевич Никитенко: «Между своими многочисленными вассалами он слыл за избалованного и своенравного деспота, не злого от природы, но глубоко испорченного счастьем. Утопая в роскоши, он не знал другого закона, кроме прихоти. Пресыщение, наконец, довело его до того, что он опротивел самому себе и сделался таким же бременем для себя, каким был для других». О расточительности графа свидетельствуют следующие цифры: доход действительного тайного советника и обер-камергера Николая Петровича Шереметева в 1798 году составлял 632 000 рублей, а расход — 692 000 рублей, включая 200 000 уплаченных долгов – с такими тратами недолго и «вылететь в трубу»! И все же, принимая во внимание условия тогдашней жизни, и даже предполагая каприз в качестве основного мотива, Николай Петрович совершил поступок беспрецедентный для того времени — он все-таки женился на своей крепостной! Добавить в его защиту можно еще и то, что к крепостным актерам в его театре относились с должным уважением. Посетители театра с недоумением читали афиши, где имена исполнителей были написаны с отчествами.

Шкафчик в Итальянском домике

Хочу напомнить имена еще нескольких крепостных мастеров, связанных с усадьбой.
Так, при театре работал композитор Степан Аникиевич Дегтярёв, создатель 60 концертов и ораторий, некоторые из которых исполняются до сих пор. Дегтярёв учился в Италии, а вернувшись, тяжело переживал свое рабское положение. От горя он запил. Вольную ему все-таки дали через долгие годы, но к тому моменту талантливый композитор уже практически спился.
Руководил театром, а также библиотекой и архивом Василий Григорьевич Вороблевский. В юности он тоже учился за границей, знал несколько языков. Вороблевский переводил иностранные пьесы для театра на русский язык. Он так и умер крепостным.
Над созданием декораций трудился Кондратий Фунтусов – художник-декоратор, родственник Михаила Фунтусова – костромского иконописца, тоже крепостного Шереметьевых. В оформлении сцены и костюмов принимали участие также крепостные художники Иван Волохов, Григорий Мухин и Семен Калинин. Механические приспособления, приводящие в движение части сцены, разработал и построил талантливый крепостной механик Михаил Иванович Пряхин. Надо сказать, что на оформление сцены Николай Петрович не скупился. Кроме крепостных привлекались и профессиональные художники-иностранцы, которым платили гонорары на два-три порядка большие, чем крепостным.
Еще одно имя сохранила для нас история — некоторые плафоны в постройках нарисовал крепостной живописец Петр Красовский.
Двое крепостных зодчих трудились над созданием колокольни церкви Спаса Нерукотворного на территории усадьбы – Алексей Федорович Миронов и Григорий Ефимович Дикушкин. Миронов также участвовал в постройке некоторых павильонов.

Нельзя не упомянуть и о династии живописцев Аргуновых. Об одном из представителей этого талантливого рода я уже писала – об архитекторе Федоре Аргунове. Почти в это же время работал его двоюродный брат — каменщик Алексей Аргунов,
Наиболее знаменитым стал Иван Петрович Аргунов, талантливейший портретист, создавший целую галерею портретов своих знатных современников. Одну только Прасковью Жемчугову он писал раз десять. Один из ее портретов – беременная графиня в красном полосатом халате, он написал уже после смерти несчастной. Иван так и умер в неволе, вольную получила уже его дочь перед своей свадьбой в 1807 году. Прославился так же и сын его Николай Иванович – тоже художник. Знаменит был и второй сын Ивана — Яков Иванович Аргунов, гравер и рисовальщик. Николай и Яков тоже получили вольную от Николая Петровича Шереметьева. Павел Иванович Аргунов, третий сын знаменитого живописца, стал архитектором. Он произвел основные работы при постройке Останкинского дворца Шереметьевых, прожил 38 лет и умер крепостным. Еще один Федор Аргунов (Федор Левонтьевич) – тоже был художником и умер в страшной нищете. Был и еще один портретист – Никита Аргунов.
Предполагаю, что существовала определенная иерархия крепостных. Так, на самой низшей ступени находились пахотные крестьяне и чернорабочие. Те, кто обслуживал господ в доме, находились на более высоком уровне иерархии. Крепостные, обладающие определенными талантами, а особенно артисты и художники и вовсе были счастливчиками. Возможно, некоторые вполне довольны были своей судьбой, ведь барин нередко оплачивал их обучение и всячески выделял из толпы слуг. Возможно. Спросить теперь не у кого.

источник