Меню

Ипатьевская летопись почему так названа

Ипатьевская летопись — история, особенности и анализ

В сокровищнице русской письменности летописи занимают особое место. Они представляют собой особый вид исторического повествования, который разделен по годам. В Средние века летописи существовали в разных странах. Но особое распространение они получили именно на Руси. Некоторые исследователи даже делают попытки доказать, что этот вид исторических произведений был на Руси единственным. Однако следует учитывать, что кроме летописей существовали и исторические произведения, которые писались без разделения на годы. Только в XVI в. летописная форма уступает место другим формам исторического рассказа.

Ипатьевская летопись считается основным источником информации по истории Южной, или Киевской, Руси. Она была обнаружена русским историком Николаем Карамзиным в Ипатьевском монастыре Костромы в XVIII веке. Считается, что рукопись, открытая Карамзиным, была написана в XV веке. С 1810 года Ипатьевская летопись хранится в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге.

Структура

Ипатьевская летопись включает в себя три отдельные части, расположенные в хронологическом порядке. Первая часть посвящена истории Киевской Руси до 1110 года. Эта работа известна как начальная летопись – «Повесть временных лет» (ПВЛ). Следующая часть является ее продолжением и известна как Киевская летопись. Она начинается с того места, где заканчивается ПВЛ, и продолжает повествование до 1200 года. Последняя часть известна как Галицко-Волынская летопись, она охватывает период с 1200-го по 1292 год. Эта часть Ипатьевской летописи непосредственно относится к Галицко-Волынскому княжеству, государству, сформировавшемуся после раздела Киевской Руси.

Сохранившиеся списки

Ипатьевский свод является общерусским летописным сводом южной редакции конца XIII — начала XIV в. Ипатьевский список этой летописи считается древнейшим. Кроме того, список ПВЛ, составляющий эту рукопись, является вторым по древности (его превосходит только список Лаврентьевской летописи, относящийся к 1377 г.).

Летопись сохранилась в 5 списках:

  • Ипатьевском списке (первая четверть XV в.). Список завершают записи, касающиеся пинских и степанских князей 1292 г.
  • Хлебниковском списке (XVI в.), созданном на юго-западных территориях. Был сделан с того же оригинала, что и Ипатьевский, однако в некоторых местах есть более правильные чтения. Кроме того, список восполняет некоторые пробелы, которые встречаются в Ипатьевском списке.
  • Погодинском, который относится к XVII в. Его окончание было утрачено.
  • Краковском списке конца XVII в., сделанном с более ранней рукописи латиницей. В нем есть окончание, которое отсутствует в предыдущем списке.
  • Ермолаевском списке, относящемся к концу XVII – началу XVIII века.

Происхождение

Название летописи связано с местом хранения самого древнего списка – Ипатьевским монастырем. Однако сама она является списком южнорусского летописного свода, относящегося к концу XIII века. Ипатьевская летопись включает в себя два памятника: киевский свод, датируемый 1198 годом, и галицко-волынское (непогодное) повествование, являющееся его продолжением. При этом последние записи оригинала Ипатьеской летописи относятся к пинско-туровскому княжеству. Ученые полагают, что киевский и галицко-волынский своды были объединены во Владимире-Волынском во время правления князя Владимира Васильковича (1269-1288).

Обе части летописного свода достаточно сложны по своему составу. Киевская летопись была создана в Выдубицком монастыре в Михайлово. Она основывалась на предыдущих киевских великокняжеских сводах, семейной хронике рода Ростиславичей из Смоленска, черниговской летописи князя Игоря Святославича, владимирской летописи Всеволода Большое Гнездо. Галицко-Волынская летопись также составлялась на основании нескольких источников.

Проблемы изучения

Несмотря на то что Ипатьевская летопись изучается на протяжении длительного времени, до сих пор существуют спорные вопросы, связанные с распределением материала по различным источникам и с атрибуцией текстов. Описания ее списков нуждаются в уточнении. Также проблематичным остается соотношение списков летописи. Кроме того, если более позднее воспроизведение Ипатьевского списка летописи было выполнено на хорошем уровне, то Хлебниковский, Погодинский и Ермолаевский были воспроизведены со значительными неточностями.

Исследователи по-разному подходят к вопросам происхождения, состава и формирования текста летописного свода. У этой летописи мало сходных черт с другими литературными памятниками.

Возможные источники

Сводом Ипатьевскую летопись называют потому, что она включает в себя несколько отдельных летописей, последовательно включенных в ее структуру.

Существует еще одно мнение относительно ее состава — филолога и лингвиста А. А. Шахматова. По его мнению, она включает в себя четыре источника:

  1. Общерусский летописный свод, происхождение которого относят к началу XIV в., а местом составления называют Суздальскую область. Его рассматривают как один из источников, на основе которого писались Ипатьевская, Лаврентьевская летописи и летописный свод Московского княжества 1479 года. Однако в настоящее время ученые сомневаются в том, что этот общий источник существовал. Наличие связи между летописями объясняют тем, что в период XII-XIII веков южнорусское летописание в значительной мере влияло на владимирские летописи. Поэтому существование протографа учеными отрицается.
  2. Киевский свод, относящийся к 1199 году. Местом его составления был Михайловкий Выдубицкий монастырь в Киеве.
  3. Черниговская летопись.
  4. Галицко-Волынская летопись.

Ипатьевский список

Включает в себя 307 листов. В XVII веке находился в Ипатьевском монастыре в Костроме. Об этом есть запись на обратной стороне первого листа.

Также были обнаружены и другие приписки, сделанные в этом монастыре. По мнению Н. П. Лихачева, рукопись относится примерно к 1425 году. Один из исследователей летописи А. А. Шахматов, говоря о происхождении списка, указывал на одну из северных областей Руси, скорее всего, в Пскове. Оригиналом, по его мнению, послужила южнорусская летопись.

Языковые особенности этот летописного свода до сих пор еще изучаются, однако есть свидетельства того, что рукопись могла быть написана в одной из западнорусских областей.

Основной отличительной особенностью Ипатьевского списка является то, что в Галицко-Волынскую летопись была внесена хронологическая сетка. Сличение с Хлебниковским списком позволило установить, что в первоначальной рукописи, с которой делался Ипатьевский список, хронологической сетки не было.

Копии Ипатьевского списка

В архивах хранятся две копии Ипатьевского списка. Одна рукопись, хранящаяся в Российском государственном архиве древних актов, выполнена на 346 листах, судя по одинаковому почерку, ее писал один человек. Запись сделана на голубой бумаге и датирована 1814 годом. На последнем листе есть запись, сделанная писцом:

С оригинала сего летописца переписывал коллежской регистратор Петр Большаков. Оной список сверял с оригиналом коллежский советник и кавалер Иван Ждановский.

На первом листе есть еще одна запись:

Сия летопись, Волынскою называемая, подарена в Библиотеку Архива 1816 года. А. Малиновский.

В библиотеке Российской академии наук хранится еще одна копия Ипатьевской летописи. Дата ее создания – 1819 год. Ее сделал археограф В. Г. Анастасович. В рукопись включены элементы Хлебниковского и Ермолаевского списков.

Хлебниковский список

Рукопись включает 386 листов. Ее владельцем некоторое время был купец П. К. Хлебников из Коломны. На переплете и на первом листе в филигранной технике выполнен герб города Ярославля. На первом листе списка перечислены князья, которые правили в Киеве до 1240 г., когда город взял Батый. В списке есть вставки чистых листов, которые имеют обозначение постраничной нумерации. На некоторых из них есть водяной знак рольной фабрики Мосолова, относящийся к 1750-м годам. В период с 1753-го по 1756 год на страницах было сделано много пометок. Часть из них оказалась срезана при переплетении, таким образом, список был переплетен после 1756 года.

Основную часть списка написали в конце 50-х — начале 60-х годов XVI в. Ее писал один писец, кроме одного небольшого фрагмента на 226-м листе. Рукопись была написана южнорусским языком и имеет типичные языковые особенности. На южнорусское происхождение указывают также приписки, сделанные уже в следующем столетии.

К XVII в. некоторые листы списка были утрачены, часть из них казалась перепутана. Вместо утерянных листов были добавлены новые, их переписывали с какого-то другого списка.

Содержание летописи

Первая часть Ипатьевского свода, ПВЛ, была известна ученым раньше. Однако события, описанные в этой летописи, относящиеся к 1118-1198 гг., имели большое значение для изучения того, как развивалась Русь на протяжении XII века.

Впервые оригинал Ипатьевской летописи был издан в 1843 году. Он включен во второй том «Полного собрания русских летописей». На основании анализа документов из Ипатьевской летописи ее использовали как основной источник при изучении политического развития Руси в XII веке, состава и размещения древнерусских городов в описываемый период, при перечислении князей рода Рюриковичей, которые правили в этот время, при изучении отношений между древнерусскими княжествами и приазовскими и причерноморскими кочевниками.

Также летопись включает в себя много материала, связанного с историей церкви. В летописи описывается положение церкви, которая представлена как отдельная организация, православное духовенство описывается как отдельная социальная группа.

Киевский свод летописи содержит много самой разной информации о Руси XII в. При этом часто изложены различные аспекты, относящиеся к одному и тому же сюжету. Некоторые фаты, изложенные в летописи, считаются редкими, их сложно найти в каких-либо других источниках.

Литературное наследие

В русском летописании много самых разных выражений, которые впоследствии стали русскими пословицами. Из Ипатьевской летописи можно привести хотя бы некоторые из них:

Когда Бог хочет наказать человека, то лишает его разума.

Лучше лечь костьми на родине, чем быть в почете на чужбине.

Один камень много горшков перебьет.

Войны без убитых не бывает.

Таким образом, все это указывает на то, что Ипатьевская летопись может рассматриваться как исторический источник, сохранивший до наших дней информацию, касающуюся древнерусских князей, жизни людей, политических событий, внешней политики, политического и церковного устройства.

источник

ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ

ИПАТЬЕВСКАЯ ЛЕТОПИСЬ — об­ще­рус­ский ле­то­пис­ный свод южной ре­дак­ции конца XIII — начала XIV веков.

Древ­ней­ший спи­сок Ипатьевской летописи — ипа­ть­ев­ский най­ден Н.М. Ка­рам­зи­ным в Ипать­ев­ском мо­на­сты­ре в Ко­ст­ро­ме (от­сю­да название). Со­хра­ни­лась в 8 спи­сках, важ­ней­ши­ми из ко­то­рых яв­ля­ют­ся Ипать­ев­ский (1-я четверть XV века) и Хлеб­ни­ков­ский (1560-е годы), вос­хо­дя­щий к то­му же про­то­гра­фу, что и Ипать­ев­ский. Два спи­ска (спи­сок РГАДА, 1816 год; спи­сок БАН, 1819 год) яв­ля­ют­ся позд­ни­ми ко­пия­ми Ипать­ев­ско­го, а ещё 4 спи­ска (По­го­дин­ский, спи­сок Я.В. Яроц­ко­го, оба XVII века; Ер­мо­ла­ев­ский, начала XVIII века; Кра­ков­ский, конец XVIII века) вос­хо­дят к Хлеб­ни­ков­ско­му, но в це­лом пред­став­ля­ют осо­бую ре­дак­цию Ипатьевской летописи. Текст Ипатьевской летописи, по мне­нию А.А. Шах­ма­то­ва, М.Д. При­сёл­ко­ва и др., со­сто­ит из 3 час­тей: 1) «По­весть вре­мен­ных лет» (ПВЛ); 2) Ки­ев­ский ле­топис­ный свод; 3) Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись.

Читайте также:  Wizz air почему так дешево

1-я часть Ипатьевской летописи — вто­рой по древ­но­сти спи­сок ПВЛ (по­сле спи­ска Лав­рен­ть­ев­ской ле­то­пи­си), текст ко­то­ро­го до­ве­дён до 1117 года. Со­став­лен пред­по­ло­жи­тель­но в Кие­во-Пе­чер­ском монастыре в 1118 году. Позд­нее ПВЛ бы­ла вклю­че­на в Ки­ев­ский ле­то­пис­ный свод и уже в его со­ста­ве во­шла в Ипать­ев­скую ле­то­пись.

2-я часть Ипатьевской летописи — Ки­ев­ский ле­то­пис­ный свод 1198 года. А.А. Шах­ма­тов и М.Д. При­сёл­ков счи­та­ли, что он был со­став­лен игу­ме­ном ки­ев­ско­го Вы­ду­бец­ко­го монастыря Мои­се­ем и за­кан­чи­вал­ся со­об­ще­ни­ем о воз­ве­де­нии во­круг Вы­ду­бец­ко­го монастырской ка­мен­ной сте­ны и по­хва­лой игу­ме­на Мои­сея ки­ев­ско­му князю Рю­ри­ку Рос­ти­сла­ви­чу, по­ме­щён­ны­ми в Ипать­ев­ском спи­ске Ипатьевской летописи под 1200 годом (со­глас­но ис­сле­до­ва­нию Н.Г. Бе­реж­ко­ва, их сле­ду­ет от­но­сить к 1198 году). При­сёл­ков пред­ла­гал счи­тать Ки­ев­ский свод сво­дом Рю­ри­ка Рос­ти­сла­ви­ча, так как из­вес­тия о нём и его се­мье со­дер­жат­ся в этом сво­де ре­гу­ляр­но на­чи­ная с 1173 года (так­же от­ме­чал, что со­ста­ви­тель сво­да ино­гда до­бав­лял имя Рю­ри­ка к опи­са­нию не­ко­то­рых дея­ний ки­ев­ско­го князя Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча). При­сёл­ков вы­де­лял три ис­точ­ни­ка Ки­ев­ско­го сво­да. 1-й — се­мей­ная хро­ни­ка Рос­ти­сла­ви­чей, с их нек­ро­ло­га­ми, на­пи­сан­ная игу­ме­ном Мои­се­ем. 2-й — ле­то­пи­сец пе­ре­яс­лав­ско­го князя Вла­ди­ми­ра Гле­бо­ви­ча, за­кан­чи­ваю­щий­ся опи­са­ни­ем его смер­ти в 1187 году и вклю­чаю­щий по­ве­ст­во­ва­ние о его во­енных дей­ст­ви­ях про­тив по­лов­цев. 3-й ис­точ­ник — чер­ни­гов­ский ле­то­пи­сец князя Иго­ря Свя­то­сла­ви­ча, окан­чи­ваю­щий­ся со­об­ще­ни­ем о смер­ти в 1198 году чер­ни­гов­ско­го князя Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча и всту­п­ле­нии на чер­ни­гов­ский стол са­мо­го Иго­ря. Этот ле­то­пи­сец, по мне­нию При­сёл­ко­ва, был на­чат при князе Свя­то­сла­ве Оль­го­ви­че в 1140-е годы, про­дол­жен при нов­го­род-се­вер­ском князе Оле­ге Свя­то­сла­ви­че (умер в 1180 году), а за­тем при Иго­ре Свя­то­сла­ви­че. Шах­ма­тов от­ме­чал на­ли­чие в тек­сте Ки­ев­ско­го сво­да вкра­п­ле­ний из Га­лиц­ко-Во­лын­ско­го сво­да (на­чи­ная с 1140-х годов) и из рос­то­во-суз­даль­ско­го ле­то­пи­са­ния.

Осо­бый взгляд на Ки­ев­ский свод пред­ло­жил В.Т. Па­шу­то. Опи­ра­ясь на тот факт, что в на­чаль­ной ста­тье, пред­ше­ст­вую­щей ПВЛ («Се же суть име­на кня­зем ки­евь­ским…» Ипать­ев­ско­го спи­ска), спи­сок кня­зей за­вер­ша­ет­ся Вла­ди­ми­ром Рю­ри­ко­ви­чем и Дмит­ром, по­сад­ни­ком га­лиц­ко-во­лын­ско­го князя Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча, при ко­то­ром «взя­ша Ба­тый Ки­ев», ис­сле­до­ва­тель пред­по­ло­жил, что Ки­ев­ский свод до­хо­дил до конца 1230-х годов. Ле­то­пи­сец, со­глас­но Па­шу­то, пи­сал при дво­ре Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча по­сле на­шест­вия та­тар; он же до­ба­вил к ки­ев­ско­му тек­сту ма­те­риа­лы га­лиц­ко-во­лын­ско­го ле­то­пи­са­ния XII века и ис­поль­зо­вал Ки­ев­ский свод по­сле 1200 года как ис­точ­ник по­пол­не­ния га­лиц­ко-во­лын­ско­го ле­то­пи­са­ния.

3-я часть Ипатьевской летописи — Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись, рез­ко от­ли­ча­ет­ся от пред­ше­ст­вую­ще­го тек­ста по сти­лю и со­дер­жа­нию; мож­но счи­тать, что это са­мо­стоя­тель­ный, поч­ти не­за­ви­си­мый от об­ще­рус­ско­го ле­то­пи­са­ния па­мят­ник, яв­ляю­щий­ся уни­каль­ным ис­точ­ни­ком све­де­ний о Га­лиц­ком и Вла­ди­ми­ро-Во­лын­ском кня­же­ст­вах, а так­же о ме­ж­ду­народных свя­зях русских кня­жеств в XIII веке. По­ве­ст­во­ва­ние в ней ве­лось не по го­дам: в Хлеб­ни­ков­ском спи­ске от­сут­ст­ву­ет го­до­вая сет­ка (ве­ро­ят­но, её не бы­ло и в про­то­гра­фе), а в Ипать­ев­ском спи­ске го­ды про­став­ле­ны при со­став­ле­нии спи­ска, при­том с ме­ха­ничtcrjq ошиб­кой — при при­сое­ди­не­нии к Ки­ев­ско­му сво­ду (по­след­няя, при этом не­вер­ная, да­та — 1200 год), со­ста­ви­тель Ипатьевской летописи да­ти­ро­вал сле­дую­щие со­бы­тия 1201 годом, хо­тя на са­мом де­ле они от­но­сят­ся к 1205 году. В.Т. Па­шу­то, опи­ра­ясь на мне­ние М.Д. При­сёл­ко­ва, счи­тал, что пер­во­на­чаль­но Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись пи­са­лась в фор­ме сво­бод­но­го рас­ска­за, а в конце XIII века ма­те­риа­лы бы­ли сгруп­пи­ро­ва­ны в со­от­вет­ст­вии с хро­но­ло­ги­ей со­бы­тий, но без го­до­вой сет­ки, ко­то­рую внёс лишь со­ста­ви­тель Ипать­ев­ско­го спи­ска Ипатьевской летописи.

Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись в основном со­сто­ит из ря­да кня­же­ских био­гра­фий. Л.В. Че­реп­нин вы­де­лил из об­ще­го тек­ста ле­то­пи­си соб­ст­вен­но Га­лиц­кую ле­то­пись, а И.П. Ерё­мин — Во­лын­скую ле­то­пись (при этом он весь­ма уп­ро­стил ис­то­рию со­став­ле­ния это­го па­мят­ни­ка). Со­глас­но ги­по­те­зе В.Т. Па­шу­то, На­чаль­ная Га­лиц­кая ле­то­пись (со­став­лен­ная в 1211 году га­лиц­ким книж­ни­ком Ти­мо­фе­ем) во­шла в со­став сво­да, со­став­лен­но­го в 1246 году ки­ев­ским митрополитом Ки­рил­лом II (III) и про­дол­жен­но­го до 1261 года холм­ским епископом Ио­ан­ном. По­сле смер­ти Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча (1264 год) ле­то­пи­са­ние пе­ре­шло во Вла­ди­мир-Во­лын­ский. Ле­то­пи­сец вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го князя Ва­силь­ка Ро­ма­но­ви­ча до­вёл по­ве­ст­во­ва­ние до 1269 года или 1271 года, по­пол­нив текст све­де­ния­ми из ле­то­пис­ца Швар­на Да­ни­ло­ви­ча. Про­дол­жил по­ве­ст­во­ва­ние свод вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го князя Вла­ди­ми­ра Ва­силь­ко­ви­ча (умер в 1288 году); его ав­то­ром Па­шу­то счи­тал вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го епископа Ев­сиг­ния (по мне­нию И.П. Ерё­ми­на, не мень­ше ос­но­ва­ний ат­ри­бу­ти­ро­вать его ту­ров­ско­му епископу Мар­ку), а А.И. Ген­сь­ор­ский — пис­ца Фе­дор­ца, пи­сав­ше­го за­ве­ща­ние Вла­ди­ми­ра Ва­силь­ко­ви­ча. По­след­ний свод, ох­ва­ты­ваю­щий 1289 год и зи­му 1289/1290 годов, — Свод вла­ди­ми­ро-во­лын­ско­го князя Мсти­сла­ва Да­ни­ло­ви­ча, вклю­чил в се­бя от­рыв­ки ме­ст­но­го ле­то­пи­са­ния Пин­ска, Сте­па­ни и др.

Ис­точ­ни­ки Га­лиц­ко-Во­лын­ской ле­то­пи­си мно­го­об­раз­ны: это кня­же­ские ле­то­пис­цы, различные до­ку­мен­ты (ак­ты, гра­мо­ты, во­енные до­не­се­ния, ди­пло­ма­тические от­чё­ты), рас­ска­зы оче­вид­цев о бит­вах и по­хо­дах, во­ин­ские по­вес­ти, фраг­мен­ты из других ле­то­пи­сей (например, По­весть о бит­ве на Кал­ке), ме­ст­ное ле­то­пи­са­ние и т.д. Кро­ме то­го, в Га­лиц­ко-Во­лын­ской ле­то­пи­си при­сут­ст­ву­ют час­тые об­ра­ще­ния к книж­ным ис­точ­ни­кам: к пе­ре­вод­ным ис­то­рическим со­чи­не­ни­ям (греческим хро­ни­кам, «Ис­то­рии иу­дей­ской вой­ны» Ио­си­фа Фла­вия); есть в её со­ста­ве и боль­шие ци­та­ты из «Сло­ва о за­ко­не и бла­го­да­ти» ки­ев­ско­го митрополита Ила­рио­на.

Все со­став­ные час­ти Ипатьевской летописи рас­смат­ри­ва­ют­ся как уни­каль­ные па­мят­ни­ки древнерусской ли­те­ра­ту­ры. В це­лом Ипатьевская летопись (или сход­ная южнорусская ле­то­пись) ока­за­ла влия­ние на ряд по­сле­дую­щих ле­то­пис­ных па­мят­ни­ков, в том числе на про­то­граф Со­фий­ской пер­вой и Нов­го­род­ской чет­вёр­той ле­то­пи­сей, а так­же на про­то­граф Мо­с­ков­ско­го ле­то­пис­но­го сво­да конца XV века и Ер­мо­лин­ской ле­то­пи­си.

Полн. собр. рус­ских ле­то­пи­сей. СПб., 1843. Т. 2; 2-е изд. СПб., 1908. Т. 2. М., 1998;

Во­лын­ско-Га­лиц­кая ле­то­пись, со­став­лен­ная с кон­цом XIII в. Львов, 1871;

Кле­ва­нов А. С. Ле­то­пис­ный рас­сказ со­бы­тий Ки­ев­ской, Во­лын­ской и Га­лиц­кой Ру­си от ее на­ча­ла до по­ло­ви­ны XIV в. М., 1871;

Ле­то­пись по Ипат­ско­му спи­ску. СПб., 1871;

Га­лиць­ко-Во­линсь­кий лі­топис. Львів, 1936. Ч. 1;

Древ­не­рус­ские ле­то­пи­си. М.; Л., 1936; The Galician-Volynian chronicle. Münch., [1973];

Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись // Па­мят­ни­ки ли­те­ра­ту­ры Древ­ней Ру­си, XIII в. М., 1981;

Літопис Русь­кий. За Іпатським спи­ском. Київ, 1989;

The Old Rus’ Kievan and Galician-Volhynian chronicles. L., 1990; Га­лиць­ко-Во­линсь­кий літопис. Львів, 1994;

Му­равь­е­ва Л. Л., Кузь­ми­на Л. Ф. Имен­ной и гео­гра­фи­че­ский ука­за­те­ли к Ипать­ев­ской ле­то­пи­си // Полн. собр. рус­ских ле­то­пи­сей. М., 1998. Т. 2;

Га­лиц­ко-Во­лын­ская ле­то­пись: Текст. Ком­мен­та­рий. Ис­сле­до­ва­ние. СПб., 2005.

Дополнительная литература:

Фир­сов Н. Н. Со­дер­жа­ние и ха­рак­те­ри­сти­ка Га­лиц­ко-Во­лын­ской ле­то­пи­си по Ипать­ев­ско­му спи­ску. Ка­зань, 1891;

Гру­шевсь­кий М. С. Хронольогія подїй Га­лиць­ко-Во­линсь­ко­ї лїтописи // За­пис­ки Нау­ко­во­го то­ва­ри­ст­ва імени Шев­чен­ка. Львів, 1901. Т. 41;

Ор­лов А. С. К во­про­су об Ипать­ев­ской ле­то­пи­си // Из­вес­тия От­де­ле­ния рус­ско­го язы­ка и сло­вес­но­сти АН. Л., 1926. Т. 31. Кн. 1; он же. О Га­лиц­ко-Во­лын­ском ле­то­пи­са­нии // Тру­ды От­де­ла древ­не­рус­ской ли­те­ра­ту­ры. М.; Л., 1947. Т. 5;

Шах­ма­тов А. А. Обо­зре­ние рус­ских ле­то­пис­ных сво­дов XIV–XVI вв. М.; Л., 1938;

При­сел­ков М. Д. Ис­то­рия рус­ско­го ле­то­пи­са­ния XI–XV вв. Л., 1940;

Че­реп­нин Л. В. Ле­то­пи­сец Да­нии­ла Га­лиц­ко­го // Ис­то­ри­че­ские за­пис­ки. М., 1941. Т. 12;

Ли­ха­чев Д. С. Рус­ские ле­то­пи­си и их куль­тур­но-ис­то­ри­че­ское зна­че­ние. М.; Л., 1947;

Па­шу­то В. Т. Очер­ки по ис­то­рии Га­лиц­ко-Во­лын­ской Ру­си. М., 1950;

Ген­сь­ор­ский А. И. Га­лиць­ко-Волинській літопис (Про­цес скла­дан­ня, редакції і ре­дак­то­ри). Київ, 1958; он же. Га­лиць­ко-Волинсь­кій літопис (Лексичні, фразеологічни та сти­лістичні особливості). Київ, 1961;

Бе­реж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го ле­то­пи­са­ния. М., 1963;

Ере­мин И. П. Ли­те­ра­ту­ра Древ­ней Ру­си. М.; Л., 1968;

На­со­нов А. Н. Ис­то­рия рус­ско­го ле­то­пи­са­ния XI – на­ча­ла XVIII в., М., 1969;

Фран­чук В. Ю. Ки­ев­ская ле­то­пись. К., 1986.

источник

Про летописи. Кто сохранил историческую память?

Насаждается тезис о ее украинском характере и о том, что Москва имеет к ней лишь косвенное отношение, и никаких прав на наследство Ярослава Мудрого не имеет. При этом постоянно ссылаются на летописи и труды (. ) великих Русских историков типа Ключевского и Карамзина, эти самые летописи использовавшие. Но почему то старательно обходят стороной вопрос, откуда собственно эти самые летописи взялись и вообще, можно ли им верить?

Причина заключается в том, что ВСЕ канонические летописи, в которых описывается история Киевской Руси и удельных княжеств домонгольского периода и первых ста лет после монгольского нашествия имеют Российское происхождение. Это Лаврентьевская, Ипатьевская и Первая Новгородская Летописи. Откройте классический изборник и убедитесь в этом сами. Посмотрите оглавление в разделе «Летописи».
Следующие за ними в оглавлении Литовсько-білоруські літописи и Літопис Самовидця относятся к эпохам Великого Княжества Литовского и более позднего периода!

Итак, наши Украинские товарищи признают за первоисточник и опираются в своих исследованиях эпохи Киевской Руси именно на указанные мною летописи. (Еще раз подчеркну, что я говорю только об эпохе Киевской Руси и летописях ее описывающих)

Дам краткую справку по всем трем.

Ипатьевская летопись.
Получила свое название по месту нахождения — историк Н. М. Карамзин обнаружил список XV века в Ипатьевском монастыре под Костромой. В Ипатьевском списке содержатся три основные части: «Повесть временных лет» с продолжением до 1117 г., Киевский свод XII века, Галицко-Волынскую летопись до 1292 г. Киевский летописный свод был создан в Михайловом Выдубицком монастыре около 1198 года, источниками его служили киевские великокняжеские своды, семейная хроника смоленских Ростиславичей, черниговский летописец князя Игоря Святославича, владимирская летопись Всеволода Большое Гнездо. Повесть временных лет приписывается Нестору летописцу. Ипатьевская летопись ценна для Украины прежде всего тем, что первоисточники, на основании которых она была составлена, имеют южнорусское происхождение, а именно Киевское и Галицко-волынское.

Читайте также:  Почему вокруг колодца обвалилась земля

Существует несколько списков Ипатьевской летописи. Сразу оговорюсь, что оригинальных летописных первоисточников не сохранилось, и все, чем мы располагаем на сегодняшний день, есть не что иное как переписывание более ранних источников и их компиляция, называемые списками.

Ипатьевский список , наиболее полный по мнению А.А.Шахматова, сделан в одной из северо-русских областей, «писан в середине XV в., по всей видимости, в Пскове с южнорусского оригинала». Именно его обнаружил Карамзин в Ипатьевском монастыре под Костромой (как любят язвить «свидомые» «финно-угорской» П.П).

Хлебниковский список (РНБ, F.IV.230) на 386 листах принадлежал некогда коломенскому купцу П. К. Хлебникову. Основная часть рукописи написана в конце 50-х — начале 60-х годов XVI в. «Язык рукописиюжнорусский с весьма типичными местными особенностями». Список в отличие от Ипатьевского не полный. К XVII в. часть листов в Хлебниковском списке была утрачена, другие листы перепутаны. Российскими исследователями (Шахматовым и др.) было установлено, что список был составлен в Киево-Печерском монастыре под непосредственным руководством митрополита Петра Могилы, чьи собственноручные пометки от 1637 года сохранились на полях рукописи. Дальнейшую историю Хлебниковского списка пока не удается проследить вплоть до 50-х годов XVIII в., когда он стал приобретением коллекционера П. К. Хлебникова. Доказано, что в основе и одного и другого списка лежат одни и те же более древние источники.

Погодинский список (РНБ, собр. М. П. Погодина, № 1401). Михаил Петрович Погодин – замечательный русский историк, создатель кафедры русской истории Московского университета. Погодинский список датируется концом 10-х — началом 20-х годов XVII в. Погодинская рукопись дефектна, в ней отсутствуют первые листы оригиналом для Погодинского списка, очевидно, служил Хлебниковский список, в котором были перепутаны листы. Существуют данные, показывающие, что Погодинская рукопись переписана непосредственно с Хлебниковской.

Краковский список находится в Библиотеке Чарторыйских Национального музея в Кракове, Краковский список писан латинскими буквами с южнорусской рукописи, созданной в 1621 г. по приказанию князя Стефана Четвертинского в Животове. Оригиналом для Краковского списка служил Погодинский (по А. А. Шахматову).

Список Я. В. Яроцкого (БАН, 21.3.14) — рукопись на 243 листах, переписана в 1651 г. в киевском монастыре Николы Пустынного, Список содержит особую редакцию Ипатьевской летописи , записи 1299-1315 гг. по истории Венгрии, Польши и Литвы, статью «О проречении митрополита Петра» , Сказание о Мамаевом побоище. Список дефектный — в нем не хватает многих листов как в составе летописи, так и в Сказании о Мамаевом побоище.

Ермолаевский список (РНБ, F.IV.231) — рукопись на 319 листах. Приобретен от покойного статского советника А. И. Ермолаева, в пользу Императорской публичной библиотеки. Ермолаевская рукопись имеет тот же состав, что и список Яроцкого: на лл. 1-292 читается особая редакция Ипатьевской летописи, на л. 292 об. — летописные записи 1299-1315 гг. по истории Венгрии, Польши и Литвы, статья «О проречений митрополита Петра», на л. 293-312 — Сказание о Мамаевом побоище.

Итак, подведем некоторые итоги. Все летописи, отражающие Древнюю историю Южной Руси и Киева, на территории Южной Руси – сегодняшней Украины не сохранились. Какое то время они береглись и переписывались в православных монастырях Киева, Киево-Печерском и Николы Пустынного, но затем эти традиции прервались и списки всплыли лишь в 19 веке благодаря Русским историкам и коллекционерам, интерес которых всячески поддерживало царское правительство, скупавшее рукописи, обеспечившее им надлежещее хранение, исследование специалистов и публикации!

Описание Южнорусских дел Ипатьевской летописью не ограничивается. Они существенно дополнены известиями из летописей Северной Руси, а именно Лаврентьевской, имеющей Владимиро-Суздальское происхождение и Новгородской.

Лаврентьевская летопись. Переписана на пергаменте в 1377 монахом Лаврентием (от его имени и происходит название летописи) во владимирском Рождественском монастыре для суздальского князя Дмитрия Константиновича. В составе летописи «Повесть временных лет» (доходит до 1116) и летописные статьи, доходящие до 1305 года. Последние были перенесены из Владимирского великокняжеского свода 1305 года, созданного во время правления князя Михаила Ярославича и основанного на своде 1281 года, в 1282—1305 дополненном. Записи, относящиеся к периоду монгольского ига, отражают жестокость татарских завоевателей. Некоторые продолжительные периоды (898-922, 1263-1283, 1288-1294) не освещены летописью. Первоначально летописью описывались события Киевской Руси, затем, на протяжении XII века, основной темой летописных статей становится жизнь Владимирского княжества, начале XIII века большое внимание уделено Ростовскому княжеству. Лаврентьевская летопись является одним из ценнейших источников по истории северо-восточной Руси XII века. Летопись ценна также списком сочинений Владимира Мономаха, включённым в статью 1096 года. В 1792 она была куплена графом Мусиным-Пушкиным; последний подарил её Александру I. Император передал летопись в Публичную библиотеку, где рукопись и находится по сей день. Первое издание Лаврентьевской летописи было предпринято в 1804 г. Обществом Истории и Древностей при Московском университете (редакторы — Чеботарев и Черепанов). В основу полагался текст Лаврентьевской с вариантами по Радзивилловскому списку и Троицкой летописи
начала XV в., сгоревшей потом в 1812 г. Впервые полностью опубликована в 1846 в «Полном собрании русских летописей» (том 1).

Лаврентьевская летопись сохранила не первоначальный вариант Повести Временных Лет. А.А. Шахматов пришел к выводу, что в Лаврентьевской летописи сохранился текст первой редакции ПВЛ осуществленной игуменом Выдубицкого монастыря Сильвестром, в отличие от Ипатьевской летописи, где воспроизведен оригинальный текст Нестора-летописца. (На авторство Нестора однозначно указано в Хлебниковском списке Ипатьевской летописи). Лаврентьевская летопись ценна (для исследователей Древнерусского государства) списком сочинений Владимира Мономаха, включённым в статью 1096 года. Она летопись оказала влияние и на позднейшие летописи — Троицкую, Новгородско-Софийский свод и др. Списком Лаврентьевской летописи считается Радзивилловская летопись, но в виду важности Радзивилловского списка, я скажу о нем особо!

Новгородская первая летопись – «древнейшая летопись Новгородской феодальной республики, являющаяся одним из главных источников наших знаний о культуре, быте, общественно-политической жизни Великого Новгорода периода его независимости. Особое значение памятник имеет для характеристики ранних этапов древнерусского летописания: как установлено работами акад. А. А. Шахматова, в младшем изводе Новгородской первой летописи отразился так называемый Начальный киевский свод конца XI в., предшествовавший Повести временных лет». Старший извод Новгородской первой летописи представлен единственным Синодальным списком. Кодекс хранится в Синодальном собрании Государственного исторического музея в Москве под № 786.

Младший извод Новгородской первой летописи представлен несколькими рукописями.

Комиссионный список хранится в Санкт-Петербургском Филиале Института российской истории РАН, в собрании Археографической комиссии. Список датируется серединой XV в.

Академический список (БАН, 17.8.36) По палеографическим данным список датируется серединой 40-х годов XV в., что не противоречит свидетельству В. Н. Татищева (приобретшего рукопись у раскольников) о его написании в 1444 г.

Толстовский список (РНБ, F.IV.223) очевидно создан во время работы В. Н. Татищева в библиотеке Д. М. Голицына в конце 20-х годов XVIII в. Отсюда и следует, что Толстовская рукопись непосредственно копировалась с Академического списка, принадлежавшего в то время В. Н.Татищеву. Таким образом, лишено смысла широкое привлечение вариантов по Толстовскому списку при издании Новгородской первой летописи младшего извода, но текст Толстовского списка может быть полезен для восстановления утраченных листов Академической рукописи.

Троицкий список датируется 60-ми годами XVI . Троицкий список доведен лишь до статьи 1015 г., но текст Новгородской первой летописи дополнен здесь по Новгородской пятой летописи.

Как мы видим, интерес украинских исследователей к этим летописям возник не случайно, все они содержат в качестве составных частей бесценные свидетельства о формировании Древнерусского государства, его развитии и распаде, а также о жизни основных княжеств, возникших при этом распаде. Все остальные летописи и их списки являются перепечатками и вариантами вышеизложенных, либо ухудшенными копиями с утерянными страницами, что не дает возможность их использовать для полноценных исследований.

И, повторюсь, ВСЕ летописи, способные пролить свет на древнюю историю сегодняшних украинских земель, сохранились, были найдены, исследованы и опубликованы для всех в России, тамошними историками и частными коллекционерами! Особый вклад в этот титанический и благородный труд внесли Татищев, Карамзин, Шахматов, Погодин и другие, при активном участии государя-императора Александра Первого и его преемников! Запомните, господа «Свидомые украинцы» галицкого замеса эти имена. Это они сохранили для Вас историческую память о Киевской Руси и так сегодня возвеличиваемой Вами Галицко-Волынской Державе. Без них Вы были бы Иванами не помнящими родства и не вели бы НИКАКИХ напыщенных разговоров о былом величии Галицко-Волынского королевства как единственного правопреемника Древнего Киева! Не сумели Вы сохранить никакой исторической памяти, в отличие, увы, от «клятых москалей». Как не смогли сохранить и своего государства, в отличие от тех же «Клятых москалей», которые сохранили и государство (пусть и 200 лет под монгольским протекторатом) во главе с династией Рюриковичей – прямыми потомками Владимира Святого и Ярослава Мудрого, и историческую память о Древнерусском Киевском государстве в виде не прекращавшегося летописания и бережного отношения к древним первоисточникам!

Конечно, ждать от «свидомых» благодарности за превращение из «Иванов, родства не помнящих» в «Иванов, родство вспомнивших», не следует. Тем более, что, к сожалению, этот процесс вспоминания организовали и возглавили другие люди, ненавидящие Россию. Захват Польшей Галиции в 14 веке, а в последующем, в 16 веке, всей территории тогдашней Малороссии, сопровождался беспрецедентным наступлением на историческую память малорусского народа. Польше необходимо было стереть из народной памяти все упоминания о существовании православной Киевской Руси. Когда Галицко-волынское королевство перестало существовать, в отсутствие государственных княжеских структур летописание какое то время велось в православных монастырях. Доказательства этому есть и ниже мы к ним вернемся. Но с заключением унии и с переходом населения Галиции в униатство, защищать историческую память стало просто некому. Из монастырей были вычищены все летописные свидетельства принадлежности некогда Галиции и остальной Малороссии к Киевской Руси и существования Галицко-Волынского и прочих княжеств, а также православный характер этих государственных образований. Это был страшный удар по народной памяти, продуманный и целенаправленно нанесенный. Но кое что сохранилось. На сотрясаемой казацкими восстаниями Киевщине и Левобережье, в сохранившихся православных монастырях древние рукописи сохранялись и дополнялись.

Читайте также:  Почему на конце члена кожа

Например, как я уже упоминал, монахам Киево-Печерского монастыря под руководством Петра Могилы удалось создать на основе древних источников так называемый Хлебниковский список Ипатьевской летописи, впоследствии всплывший в подмосковной Коломне!

Отдельного рассказа заслуживает и Густынский монастырь на Полтавщине с его уникальной летописью, имеющей общерусское значение. Как заслуживает отдельного рассказа и Радзивилловская летопись, часто называемая Радзивилловским или Кенигсбергским списком Лаврентьевской летописи.

Радзивиловская летопись хранится в Библиотеке Российской Академии наук в Санкт-Петербурге. Она входит в группу близких друг к другу летописей владимиро-суздальской ветви летописания (Лаврентьевской). На протяжении всего XX века ни одна русская летопись не пользовалась таким успехом, как Радзивиловская. И речь идет не о тексте, он был известен и по другим спискам, а о рисунках, каждый из которых уникальный, и не только потому, что других иллюстрированных летописей этого времени мы не знаем. Она написана на хорошей бумаге польского изготовления и содержит 618 рисунков. О ее происхождении спорят уже несколько веков.

Несомненно одно, что она западнорусского происхождения. Долгое время предполагали, что Смоленского. Более поздние записи конца XVI — начала XVII в. на старобелорусском языке свидетельствуют о том, что рукопись в то время принадлежала представителям мелкой шляхты, жителям Гродненского региона. В конце рукописи есть запись, что летопись была подарена Станиславом Зеновевичем князю Янушу Радзивиллу. Следовательно, около середины XVII в. летопись от мелких держателей перешла во владение высшей прослойки белорусской знати. Через посредство князя Богуслава Радзивилла, имевшего тесные родственные связи с прусскими магнатами, летопись в 1671 г. поступила в Кенигсбергскую библиотеку. Здесь с ней в 1715 г. ознакомился Петр I и приказал снять с нее копию. В 1761 г., когда русские войска заняли Кенигсберг, летопись была взята из Кенигсбергской библиотеки и передана в Библиотеку Академии наук в Петербурге в качестве военного трофея.

Уже в наше время появилась убедительная гипотеза о Волынском происхождении Радзивилловского списка. Шахматов, изучая отметки на полях, пришел к выводу, что рукопись создавалась при Успенском соборе города Владимира. Только в отличие от мнения Шахматова этот Владимир был не на Клязьме, а Волынский! И правки на полях принадлежат лично — владимиро-волынскому епископу Ионе II, занимавшему епископскую кафедру с 1521 по 1535 год. В 1490 году вся Волынь, особенно Владимир Волынский, подверглась сокрушительному набегу татар.

Город был сожжен со всеми церквами, в числе которых оказался и громадный храм Успения Богородицы. Последующие четыре года ушли на восстановление разрушенного и сгоревшего. Другими словами, в 1491 — 1494 годы, то есть когда закупалась бумага, использованная для Радзивиловской рукописи, епископ Вассиан I восстанавливал церкви, их внутреннее убранство и погибшие в пламени пожаров книги. Книги и летописи в том числе нужны были не только для богослужения, но и для собственной его кафедральной библиотеки. Оригиналом для Радзивилловской летописи послужил какой-то другой, более полный список, подобный тому, что известен сейчас под именем Московско-Академического, созданный тоже в конце XV века, но доведенный только до 1418 года. Текст Радзивиловской летописи служит его первой частью, однако там он лишен каких-либо западнорусских диалектных черт. Рукопись не была закончена. Это может быть объяснен только смертью ее заказчика, что вполне согласуется со смертью Вассиана I в 1497 году. Таким образом, есть основания считать 1497 год переломным в судьбе рукописи. Следующим владельцем, проявившим интерес к рукописи, стал один из преемник Вассиана епископ Иона I. Факт переписывания во Владимире-волынском Владимиро-Суздальской летописи поразителен. Он свидетельствует о многом. Прежде всего о том, что православные иерархи рассматривали Владимиро-Суздальскую землю и Волынь как часть единого Русского пространства с одним народом! Точно так же считали в Киеве, о чем свидетельствует включение в Ермолаевский список и список Яроцкого «Сказания о Мамаевом побоище! Не делили тогда единый народ на истинных русичей-украинцев и безродных залесских финно-угров. Эти выдумки появились куда позднее.

Ну а после унии на Волыни наступили тяжелые времена. Поляки подчистили все церковные библиотеки и стерли все упоминания о ненавистном им православном государстве!

То, что рукопись попала к Радзивиллу – большая удача. К сожалению рукописи все-таки горят.

А дальше была попытка уничтожить и Московское царство, в которой, не ведая что творят принимали активное участие и запорожские казаки! Представьте себе, что поход Сагайдачного увенчался успехом и Владислав с его помощью взял бы Москву. Уверяю Вас, что были бы уничтожены все неугодные рукописи как Московского Кремля, так и Троицкого и Ипатьевского монастырей и мы бы остались без своей исторической памяти! И безо всяких воспоминаний о славном прошлом, Киевских предках, Ярославе Мудром и т.п. Растворилась бы Киевская Русь в истории, как растворились в ней Хазарский Каганат и Золотая Орда. Без следов!

Когда я впервые приехал в Полоцк, то был поражен зрелищем Софийского собора. Я долго стоял и не мог поверить своим глазам, на меня смотрел типичный костел, и только некоторые черты выдавали в нем бывший православный храм! Уверен, что точно так же поляки перестроили бы и Софию Киевскую и Софию Новгородскую. И намека на православие не оставили бы, как они это сделали в Галиции, где ни осталось ни одного храма в стиле Киевской Руси.

Слава богу, что этого не произошло. Московская Русь выстояла, и сохранила свое летописание. К летописанию в Москве относились бережно. При этом одинаково старались и церковь и великокняжеская власть. Троице-Сергиевой лавре принадлежала так называемая Московско-Академическая летопись, ныне хранящаяся в Российской государственной библиотеке, и очень похожая по тексту на Радзивилловскую. Ей же принадлежала и сгоревшая при пожаре Москвы 1812 года Троицкая летопись. Ею к счастью успел воспользоваться Карамзин.

Троицкая летопись по характеру своих известий, очевидно, была составлена при Московской митрополичьей кафедре, но по пристрастию летописца к внутренней жизни Троице-Сергиева монастыря опознается рука инока именно Сергиевой обители. Анализ стилистической манеры и идейной направленности работы сводчика позволяет более точно определить личность составителя летописного свода 1408 г. — им был выдающийся писатель Средневековой Руси Епифаний Премудрый, который, будучи монахом Троице-Сергиева монастыря, выполнял обязанности секретаря митрополита Фотия.

Свою лепту внесли и старообрядцы. Они сохранили т.н. Рогожский летописец, древнерусский летописный свод 15 в., открытый Н. П. Лихачевым в конце 19 в. в собрании рукописей Рогожского кладбища (Москва). Р. л. составлен путём соединения материалов из сводов разного происхождения и политической ориентации. Охватывает события от расселения славян до 1412. 1-я часть (до 1288) сходна с Летописью Авраамки и Летописцем епископа Павла. У старообрядцев, напомню, приобрел Академический список Первой Новгородской летописи Татищев.

Не отставала от церкви и царская власть. По личному приказу Ивана Грозного была создана так называемая Степенная книга, содержащая систематическое изложение русской истории от Владимира I Святославича до Ивана IV включительно по материалам летописей, хронографов, родословных книг и др.

Ну а что же происходило в униатской Галичине? А ничего не происходило! Лишенный исторической памяти народ безропотно сносил польскую власть. Не было там никаких восстаний, в отличие от сражавшейся против поляков вместе с казаками Малороссией. И в освободительной войне Хмельницкого галичане были на польской стороне. Дальше случилось историческое возмездие, Речь Посполитая рухнула. При разделе Галиция отошла Австрии, и, … продолжала спать. Пока через нее не прошли в 1849 году наступавшие на венгров солдаты Паскевича. Галиция в отличие от чехов и венгров сохранила верность австрийскому императору, но события революции 1848-1949 годов, и появление армии, говорившей на похожем языке, пробудили самосознание. Галичане стали искать свои корни. Поначалу не очень удачно. Немногочисленная интеллигенция не могла дать ответ на этот вопрос. К примеру, один из немногих Галицких интеллектуалов, Омельян Огановский, на полном серьезе относил к предкам галичан … готов! Вот уж воистину память стерли. Перед напуганными австрийскими властями встал вопрос:»Что делать»? Тем более, что в Российской империи начался настоящий исторический бум. Стали печатать древние летописи. Не дай бог в Галиции прочтут и историческая память вернется. Замолчать летописи, повествующие о Древнерусском Киевском государстве было невозможно. Значит надо дать этим летописям иное толкование и найти для этого соответствующего человека. И такой человек нашелся. Это был сын преподавателя униатского колледжа из города Холма Михайло Грушевский. С заданием он справился.

С его помощью в стертую историческую память галичан занесли иную, нужную австрийским властям программу. Сохраненную русскими историческую память обернули против них же. Сначала в Галиции, а в 20 и даже в 21 веке в Малороссии. Это не перестает удивлять. В Галиции конца 18 – начала 19 веков в условиях информационного террора заставить поверить в любые измышления не составляло особого труда, но в наше время, когда доступ к информации неограничен, это своеобразный феномен. Люди, похоже не хотят думать, люди хотят верить. И все же я призываю всех остановить националистический раж и задуматься.
Современными украинцами пытаются управлять те же, кто пытался лишить их исторической памяти, и направляют против тех, кто эту память для них сохранил! Ценой неимоверных усилий и огромных жертв.

источник