Меню

Что изучает этнография как наука

1. Этнография как наука. Предмет, объект, задачи исследования

Слово «этнография» происходит от «этнос» – племя, народ и «граф» – описание.

Этнография – это наука, которая изучает бытовые и культурные особенности народов мира, проблемы происхождения, расселения, культурно-историческое взаимоотношение. Этнография связана с другими науками, как с гуманитарными, так и с естественными.

– историко-культурные общества в прошлом и настоящем.

В этнографии предмет исследования – это комплексное изучение этносоциального и этнокультурного развития народов мира в прошлом и настоящем.

В этнографии существуют различные направления исследований:

– палеоэтнография – реконструкция культурно бытовых особенностей по археологическим материалам;

– этногенез – изучение процесса формирования народов;

– этническая история, демография;

– картография – методика фиксации этнических и этнографических процессов в картах;

– этническая экология – изучение процессов взаимодействия этноса с природной средой;

– этносоциология; этнопсихология; физическая антропология.

2. Методы и источники исследования в этнологии

– вещественные – любые реально существующие предметы (одежда, пища, утварь);

– письменные – любые материалы, письменно зафиксированные (исследования и описания ученых, записки путешественников, фольклорные и художественные тексты…);

– изобразительные (картины, фотографии, наскальная живопись);

– устные или мемораты (рассказы о жизни).

– материалы исследования других наук (археологические, этнолингвистические…).

Метод – способ получения материала и его последующей обработки.

Основным является метод полевых экспедиционных исследований.

– аудиофиксация и видеофиксация;

– выборка и анализ статистических и архивных источников.

3. Развитие этнографии как науки

1. Зачатки этнографических знаний формируются уже в античный период (9 век до н.э. – 2 век н. э.). Ученые: Геродот (5 в. до н.э.), Аристотель (4 в. до н.э.) – ввел термин «этнос».

2. 13-сер. 15 вв. – оживление интереса к культуре других народов из-за нашествия монгольских племен.

Плано Карпени: путешествие в Среднюю и Центральную Азию для заключения дипломатических договоров. Марко Поло: путешествия в Центральную, Восточную и Южную Азию.

1. сер. 15 – сер. 17 вв. – Эпоха Великих Географических открытий.

Плавание Христофора Колумба, Васко да Гама, колонизаторские походы Англии, Голландии и других стран; появляются сведения о Московском государстве; расширяются знания европейцев об окружающих народах.

4. конец 17-18 вв. – «Век Просвещения».

В это время организовывалось много экспедиций; появляются сведения об индейцах, народах Австралии и Океании, народах Сибири и Дальнего Востока, появляется интерес к культуре европейского крестьянства. Начинает применяться историко-сравнительный метод исследования (сравнение народов), а также начинает разрабатываться схема всемирно-исторического развития народов мира, где отсталые народы являются первой ступеней.

5. 1 пол. 19 века – бурный рост интереса к культуре европейского крестьянства, рост патриотизма и романтизма. Зарождается мифологическая школа.

– Первое научное направление в этнографии – эволюционная школа (середина 19 века).

Исследования проводились в Англии, Италии, США…

Представители: Джеймс Фрэзер, Адольф Бастиан, Генрих Морган.

Объект исследования эволюционистов :

– изучение семейно-брачных отношений;

– изучение первобытных верований и их эволюции;

– периодизация первобытного общества;

– изучение эволюционного хозяйства…

единство человеческого рода;

однолинейность развития от простого к сложному;

источником эволюции являются постоянное действие различных сил (принципы естественного отбора, классовая борьба, столкновение противоречий, накопление знаний…).

– Параллельно с эволюц. школой стала развиваться диффузионистская школа .

Представители: Фридрих Ратцель, Лео Фробениус, Фриц Гребнер.

Объект исследования: культура, как результат взаимодействия народов.

Методы: картографирование, культурных кругов, полевых исследований.

– Начало 20 века – «Фрейдизм» или «психоаналитическая теория».

Представители: Зигмунд Фрейд, Карл Густо Юнг, Рохейм.

Методы : психоанализ для исследования некоторых явлений в человеческой культуре: тотемизма (вера в сверхъестественное родство человека с растением, животным), табу (система человеческих запретов), экзогамия (запрет браков внутри родственной группы), эндогамии (заключение браков внутри родственной группы).

«Социологическая школа» (конец 19- начало 20 века).

Объект исследования : общество. Исследовались вопросы происхождения религии, изучали коллективные представления, выявляли особенности первобытного мышления.

Представители: Эмиль Дюркгейм (основатель), Марсель Мосс, Леви Брюль.

«Структурный функционализм» (начало 20 века) Центром стала Англия. Представители: Бронислав Малиновский, Радклифф-Браун, Леви-Строс.

Б. Малиновский разработал теорию потребностей, методику включенного наблюдения в полевых условиях, сравнительно-социологический метод, создание социальных институтов. Радклифф-Браун создал направление – социальная антропология. Он разрабатывал сравнительно социологический метод и изучал сеть социальных отношений. Леви-Строс – основатель направления структурализм. Он рассматривал и изучал материалы мифологии и фольклора.

– Американская школа исторической этнологии «Школа Боас» (кон. 19-нач. 20 вв.). Основатель- Франц Боас. В рамках этой школы исследовалась динамика культуры, взаимоотношения человека и культуры.

Позднее стали развиваться Американская этнопсихологическая школа, а с сер. 20 в. – Американская культурная эволюционная школа, неофункционализм.

19 век – становление эволюции в России, как науки. В середине 19 века появляются профессиональные кадры, учреждаются академии наук.

1845 г. – создано императорское русское географическое общество, в котором были отделения географии, статистики и этнографии). Среди теоретических разработок следует отметить концепцию хозяйственно-культурных типов (Левин, Чебоксаров).

4. Этнос. Основные этнические процессы

Этнос – исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая совокупность людей, обладающая общность культуры, языка и психики, а также самосознанием и самоназванием.

– самосознание (отнесение себя к определенному народу);

Основной культурный символ – язык.

Типы этноса (на основании качества и характера исторических связей):

1. Племя основано на мнимых или реальных кровнородственных связях. В процессе исторического развития племена объединили для усиления экономической, культурной, идеологической и территориальной связи.

2. Народность основана на территориальных связях.В последующем, с усилением культурных и экономических связей, ликвидируется раздробленность, характерная для народности.

3. Нации формируются в пределах одного государства. Для нее характерны общность экономики, территории, языка, культурной символики и идеологии.

Выделяется определенная иерархия или структура этнических образований.

Субэтнос – локальные группы.

Этнофор – носитель этнических свойств.

5. Этногенез. Этническая история. Этнические процессы

Этногенез – процесс формирования этноса. Этногенез включает как начальные этапы возникновения какого-либо народа, так и дальнейшее формирование его этнографических, лингвистических и антропологических особенностей.

В этногенезе выделяют три основных составляющих:

1. антропогенез (расогенез) – формирование расовых особенностей;

2. глотогенез – формирование языковых особенностей;

3. культурогенез – формирование культурных особенностей.

Этнические процессы – любые изменения того или иного компонента этноса. Если этнические процессы не изменяют этнос как систему в целом, то они носят название этноэволюционные , а если изменяют самосознание, то они называются этнотрансформационные . Они делятся на этнические объединения и разделения.

6. Расы. Расовая классификация народов мира

Расовая классификация основана на физических отличиях между людьми, которые исторически сложились в различных природно-климатических условиях.

Раса – исторически сложившаяся реальная группа людей, связанных единством происхождением, что выражается в комплексе наследственных, морфологических и физиологических признаков.

К морфологическим признакам относятся форма и строение волос, степень развития третичного волосяного покрова, пигментация кожи, волос и глаз, строение черепа и зубной системы. К физиологическим признакам относят: строение внутренних органов, группа крови др. Выделяются большие, малые, смешанные и переходные расы, и в рамках расы выделяются антропологические типы: европеоидный, монголоидный, негроидный, австралоидный.

источник

Этнография — наука о народах, исследующая их происхождение, расселение, быт и культуру. Греческое слово «этнос» означает «народ», «графо» — «пишу».

Издавна учёные собирали песни, сказа­ния, пословицы, поговорки, изучали обряды, обычаи, верования различных народов. Большой интерес для них представляли также предметы быта, костюмы, утварь, орудия труда, украшения. Всё это — памятники народного творчества. Их изу­чением и занимается этнография.

Этнография — наука самостоятель­ная. Она отвечает на вопросы: какие народы живут на Земле? Каково их происхождение и расселение? На ка­ких языках они говорят? Какие жилища строят? В чём своеобразие их культуры? И на многие другие. Интерес­ные сведения о жизни разных народов можно найти на этнографических картах.

Собранные этнографами материалы оказывают исто­рикам большую помощь в изучении прошлого человече­ства. Они хранятся в этнографических музеях; этно­графические коллекции можно увидеть и в других музеях.

Старинные орнаменты, бережно сохранённые этнографа­ми являются важными источниками, помогающими в изучении прошлого. «Орнамент» в переводе с латыни — «украшение». Он представляет собой равномерное чередование линий, кра­сок, фигур, теней. Орнамент может изображать животных, растения, причудливые фигурки и многое другое. Во всём мире орнамент используется для украшения предметов, зданий, одежды, тканей. Но у каждого народа он свой, неповторимый. Зная особенности орнамента, можно определить происхождение предмета: где, кем и даже когда он был создан.

До сих пор на Земле живут народы, использующие точно такие же предметы, какими пользовались люди в глубокой древности. Например, некоторые племена Азии, Африки, Ла­тинской Америки и сейчас охотятся с помощью лука и стрел.

Жизнь этих народов мало изменилась с древнейших вре­мён. Исследования их быта, традиций, обычаев, трудовых навыков, орудий труда и охоты, проведённые этнографами, помогают историкам лучше представить жизнь людей, жив­ших тысячи лет назад.

У каждого народа, населяющего землю, есть свои осо­бенности. Они проявляются в устройстве жилища, способах приготовления пищи, религиозных верованиях, в одежде.

Этнографы собирают сведения о том, какую одежду носи­ли народы в разные времена. В этнографических музеях хранятся мужские и женские костюмы, головные уборы, об­разцы обуви. Зная, как одевались люди в прошлом, исследо­ватель может установить, к какому времени относится напи­санный художником портрет. Знакомясь с различными деталя­ми одежды, учёные приходят к выводу, что народы, живущие рядом, постоянно общались и многое заимствовали у сосе­дей. Во все времена, создавая одежду, люди стремились к тому, чтобы она была одновременно удобной и красивой.

При исследовании культуры народов мира этногра­фы не ограничиваются сбором предметов, они знако­мятся с произведениями устного народного творчест­ва и изучают их. Из глубины веков до нашего времени дошли сказания. Они представляют собой народный исторический рассказ о подвигах героев, о славных со­бытиях, свидетелями которых были наши предки.

Сказания передавались из поколения в поколение. Нередко наряду с правдивым описанием событий в них появлялся вымысел. Чтобы восстановить собы­тия прошлого, историку приходится отделять правду от вымысла.

Много столетий подряд народ передавал увлекательное сказание о древнерусском князе Олеге, которому была предсказана гибель от собственного коня. Об этом можно было прочесть и в древней летописи. Художник В.М. Васне­цов и поэт А.С. Пушкин посвятили знаменитому князю свои произведения. И картина Васнецова, и поэма Пушкина име­ют одно название — «Песнь о вещем Олеге». Поэты, худож­ники, композиторы находили в исторических источниках не­мало сюжетов для своего творчества.

Древние сказания о героях, богах, явлениях приро­ды, возникшие в первобытном обществе, у некоторых народов называются мифами. Слово это с греческого так и переводится — «предания», «сказания». Люди не могли дать объяснение многим явлениям природы. По­этому с помощью фантазии они пытались объяснить происхождение мира, звёзд, луны, солнца, возникнове­ние человека, животных, появление огня, зарождение земледелия и ремёсел. Герои мифов наделялись сверхъ­естественной силой, а могущественные боги походили на людей. Поскольку мифы полны вымысла, то это слово приобрело другое значение — «недостоверный рассказ», «выдумка».

Однако возникает вопрос: может ли миф-выдумка стать источником знаний о прошлом? Оказывается, для историков — это ценнейший материал. Наряду с вымыслом в мифах содержатся сведения об орудиях труда, о занятиях, вооружении, ремёслах, сельскохо­зяйственных культурах и о многом другом.

Повествования и поэтические сказания о непобедимых героях, возникшие в древние времена, передавались из уст в уста, от родителей детям. Долгое время их никто не запи­сывал. Но их хорошо знали и любили в народе. Они вдох­новляли поэтов, архитекторов, скульпторов на создание произведений искусства. Даже простой ремесленник мог украсить свою вазу рисунками на тему любимого мифа.

Во все времена огромный интерес к мифам проявляли и ху­дожники. Они создавали прекрасные полотна, в основе кото­рых лежали мифологические сюжеты. Но чтобы понять такую картину, оценить замысел художника, необходимо знать со­держание мифа, и тогда она перестанет быть тайной для вас. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Созданные нашими предками произведения устного народного творчества не исчезают бесследно, а про­должают жить в последующие времена, воплощаясь в книгах, кинофильмах, музыкальных произведениях, живописных полотнах.

История отражается и в песне. В песнях народов мира поётся о праздниках и бедствиях, победах и пора­жениях. В песнях, сочинённых в разные времена, ис­торик находит упоминания об исторических событиях и выдающихся деятелях, об отношении к ним совре­менников.

Илья Ефимович Репин в 1873 г. стал свидетелем сцен тяжёлого, изнурительного труда бурлаков. Художник изобразил на картине рабочую артель, тянущую против тече­ния грузовое судно — баржу. Мы видим разных по харак­теру людей. Одни из них — сильные и выносливые, другие тянут лямку с большим трудом. Без песни в таком деле не обойтись: песня сплачивает людей, помогает им выдержать этот безрадостный путь. В одной из самых известных песен волжских бурлаков были такие слова: «Эх, дубинушка, ухнем!» Скорее всего, эту песню и пели герои картины И. Е. Репина в моменты особого напряжения сил.

источник

В этой статье изложен ответ на вопрос о том, что изучает этнография. Мы подробно расскажем об этой науке, укажем некоторые ее особенности, обоснуем ее актуальность и значимость.

С чего начать ответ на вопрос о том, что изучает этнография? С определения значения ее названия. Этнография – это наука, изучающая народы. “Этнос” в переводе с греческого означает “племя”, “народ”, а “графо” – пишу. Следовательно, в буквальном смысле название этой науки можно перевести как “описание народов”. По аналогии, например, петрография – описание камней, география – описание Земли и т. д. Но чисто описательных наук не существует. Описание для любой из них – это лишь база для выводов, усмотрения закономерностей в развитии того или иного явления и предмета. Например, география познает рельеф, растительность, климат, животный мир и др. с точки зрения их взаимосвязи, закономерностей развития. Лишь зная закономерности, мы можем использовать богатства природы на службу обществу.

Говоря о том, что изучает этнография как наука, следует отметить, что она тоже не просто описывает народы, живущие на Земле. Она познает закономерности, по которым они формируются и развиваются, а также причины, по которым один народ отличается от другого. На основании этого можно вывести следующее определение: этнография – это наука, изучающая народы, открывающая сложные процессы их развития.

Хотя фактические данные, впоследствии составившие основу этнографии, довольно давно начали собираться и накапливаться, сама она возникла как самостоятельная наука только в середине 19 века. Объектом ее исследования сначала стали социоисторические организмы (социоры) – отдельные человеческие общества, которые продолжали оставаться первобытными к моменту возникновения данной науки. Причем этнография сначала изучала не столько их в качестве целостности, сколько культуру этих обществ. Она всегда была и остается единственной наукой, предмет исследования которой – первобытные общества. Однако этнография – это наука, изучающая не только социоры. Можно выделить как минимум два ее объекта.

В любом докапиталистическом классовом обществе, за исключением античного, всегда были две связанные, но разные культуры: элитарная (культура верхов) и простонародная (культура низов). Последняя по мере развития разрушается, однако исчезает только при капитализме. Этот процесс часто длится довольно долго. И интересующая нас наука с самого своего возникновения начала заниматься изучением не только культуры первобытной, но и простонародной, в первую очередь крестьянской. Это следует учитывать при ответе на вопрос о том, что изучает этнография. Краткое содержание сказанного выше следующее: у нее с самого начала было 2 объекта – первобытная и простонародная культура.

Великобритания являлась крупнейшей колониальной державой к моменту возникновения этнографии. Множество территорий было подвластно этому государству, и на многих из них обитали первобытные общества. А вот крестьянство в Великобритании уже исчезло к этому времени. В результате в данной стране этнография зародилась как наука, занимающаяся исследованием лишь первобытных обществ. А изучением того, что было связано с остатками крестьянского мира, занималась безраздельно фольклористика. Тем не менее английские ученые довольно рано стали интересоваться крестьянством обществ Востока, оказавшихся под властью Великобритании, прежде всего Индии (Б. Баден-Пауэлл, Г. Мейн). Однако эти исследования рассматривались чаще всего как не относящиеся к этнографии. Кроме того, объектом их была в основном крестьянская община, а не культура.

Что касается Германии, здесь также сложился свой взгляд на то, что изучает этнография. Определение этой науки немецкими учеными было несколько другим, что, впрочем, легко объяснимо. Дело в том, что крестьянство продолжало существовать в этой стране. Поэтому ответ на вопрос о том, что изучает этнография, в Германии сначала был следующим: простонародную культуру. И лишь затем начала появляться наука о первобытных обществах, получившая развитие после того, как Германия превратилась в колониальную державу. К слову сказать, это произошло довольно поздно.

Особенности развития нашей страны были таковы, что первобытный и крестьянский мир не просто существовали рядом, но и взаимодействовали и проникали друг в друга. Грань между ними нередко имела относительный характер. Поэтому в русском научном сообществе было общее название для этой науки (этнология или этнография), однако специальных терминов для двух дисциплин, составляющих ее, не было.

В Западной Европе с середины 19 века возникло второе название этой науки – этнология. В переводе оно означает “изучение народов”. Данное название больше подходит для отражения существа интересующей нас науки. Однако оно возникло в Западной Европе тогда, когда расовые теории, по которым народы делятся на высшие и низшие расы, получили широкое распространение. Низшие расы – это природные народы, которые находятся на низком уровне социально-экономического развития. У них нет никакой истории, а если даже она и имеется, то остается неизвестной. Эти народы следует лишь описывать, то есть фиксировать их жизнедеятельность в настоящее время. Этим и должна заниматься такая наука, как этнография.

Народы, находящиеся на высоком уровне культурного и экономического развития, являются историческими, имеющими длительную и сложную историю. Их изучать необходимо, и это задача этнологии.

Следует отметить, что деление всех народов на исторические и природные, высшие и низшие большинство ученых все-таки не приняли. Они справедливо полагали, что есть лишь одна наука – история, которая делится на 2 раздела: историю человеческого общества и историю природы. Первая началась тогда, когда человечество выделилось из животного мира. Она определяется общими законами развития общества. Таким образом, разделение народов на природные и исторические не имеет научных оснований. Однако термин “этнология” все-таки закрепился на Западе за наукой о народах. В России же для ее обозначения используется обычно понятие “этнография”. Тем не менее следует отметить, что в эти термины и в России, и на Западе вкладывалось одинаковое содержание: именно изучение, а не описание народов, живущих на Земле.

На прошедшей в Алма-Ате Всесоюзной конференции в 1990 году было решено унифицировать термины, которые обозначают науку о народах. Этнография в нашей стране также начала официально называться этнологией. Однако термин “этнография” сохранился. Сегодня мы говорим “этнографические музеи”, “этнографические экспедиции” и др. Таким образом, этнология и этнография – это два термина, служащие для обозначения науки о народах.

Проживающие на Земле народы отличаются по расовым (физическим) особенностям – по цвету и форме волос, цвету кожи, росту, по строению мягких частей лица и т. д. По этому признаку их делят на монголоидные, европеоидные, негроидные, а также смешанные в расовом отношении. Физическая антропология занимается изучением всех этих отличий между ними.

Народы нашей планеты говорят на разных языках – немецком, английском, русском и др. Языки объединяются в родственные языковые семьи. Лингвистика занимается их изучением. В ней рассматривается грамматика, фонетика, лексика языков.

Населяющие Землю народы отличаются также наименованием (русские, татары, грузины и т. д.), самосознанием (я белорус, я киргиз), особенностями психики и целым комплексом культурно-бытовых элементов, присущих каждому из них (своеобразием одежды, жилища, обрядности в общественной и семейной жизни и т. д.). Благодаря этому каждый народ может обособлять себя от остальных, не обладающих данными особенностями. Этнология, или этнография, занимается изучением этих отличий.

Таким образом, можно считать, что объект изучения науки этнографии – это народ, а предмет – этнические особенности. Под последними понимаются самосознание, комплекс элементов духовной, социальной и материальной культуры, особенности психики и быта, выработанные в результате длительного исторического развития. Все вышеперечисленные особенности составляют в своей совокупности национальную культуру народа. Она и является главным предметом такой науки, как этнография.

Ответим на вопрос о том, для чего необходимо изучать этнические особенности того или иного народа, его культуру.

Прежде всего, знание их предоставляет нам возможность решать вопросы о его происхождении, историческом развитии. История народа написана на этнографическом материале. Ее следует уметь прочесть. Культурно-бытовые особенности всегда тесно связаны с политическими, экономическими, экологическими факторами. Поэтому весь культурно-бытовой комплекс меняется, когда происходят изменения данных факторов. Следовательно, зная быт и культуру народа, можно говорить о природно-географических и социально-экономических условиях, в которых он существовал. Все это очень важно для понимания корней его происхождения, а также развития. Благодаря тому, что этнография решает все эти вопросы, ее можно считать исторической наукой. Именно к таковой и относится она по классификационному статусу.

Однако значение ее не ограничивается сказанным выше. Очень важно то, что изучает этнография. Кратко охарактеризуем ее значение и с другой стороны.

Знание национального быта и культуры предоставляет возможность определить направленность различных культурно-бытовых процессов, протекающих в настоящее время. А без их знания невозможно проведение культурных и социально-экономических преобразований. На нашей планете всегда шли процессы, которые изменяли культурно-бытовой облик различных народов, а порой приводили и к тому, что одни из них исчезали, а другие появлялись. Все эти процессы также относятся к тому, что изучает этнография.

История знает множество примеров исчезновения одних народов и появления других. В частности, когда-то существовали фракийцы, галлы, мещера, булгары, меря и др. Сегодня их нет. Появились французы, болгары, татары и др. Это произошло вследствие этнических процессов, интенсивно проходивших в прошлом. Они протекают и в наше время. Направленность их следует знать для того, чтобы уметь оптимально управлять обществом. Дело в том, что недоучет тенденций развития и функционирования этносов приводит к возникновению межнациональных конфликтов, а также к другим негативным последствиям, которые задерживают общественное развитие на пути прогресса. Данная проблема, которую решает наука этнография, дает основания для ее отнесения к циклу социальных дисциплин.

И для решения актуальных сегодня экологических проблем большое значение имеет знание культурно-бытовых особенностей различных народов. Ведь эти особенности существенно влияют на направленность хозяйственной деятельности, которая, в свою очередь, воздействует на природно-географическую среду. Не имея представления о культурно-бытовых особенностях соответствующих народов, нельзя вмешиваться в их хозяйственную деятельность. К примеру, не стоит переводить на оседлость кочевой народ, сселять в долины горных жителей и т. д. Это чревато существенными моральными и экономическими потерями. Не случайно в наше время появилась новая наука – этническая экология. В ней рассматриваются различные связи и взаимодействия, существующие между природно-географической средой и человеком.

Но и это еще не полный ответ на вопрос о значении того, что изучает этнография. 5 класс на уроках истории обычно проходит тему “этнография”, но касается ее лишь поверхностно. А между тем значение этой науки весьма велико. Без представления о культурно-бытовых особенностях различных народов, населяющих Землю, невозможно установить культурные, политические и экономические контакты между ними. А без них нельзя себе представить не только развитие человечества, но и само его существование. Для того чтобы жить в добрососедстве и дружбе с любым народом, его необходимо знать. В особенности это актуально для многонациональных районов. Ведь здесь живут народы, различные по культуре и языку.

В заключение отметим, что существуют и связанные с этой наукой межпредметные дисциплины, одна из которых – музыкальная этнография. Специалистов в данной области готовят в консерваториях. Возможно, вы уже догадались, что изучает музыкальная этнография? Правильный ответ – народную музыку. Эта дисциплина находится на стыке фольклористики, этнографии и музыковедения.

Как вы видите, то, что изучает этнография, очень важно с практической точки зрения, причем сразу в нескольких сферах. Поэтому значение этой науки очень велико и она всегда будет актуальна.

Итак, мы разобрали вопрос о том, что изучает этнография. Ответ, надеемся, вас удовлетворил, и приведенная информация окажется полезной.

источник

Этнография — 1. Научная дисциплина, изучающая материальную и духовную культуру народов, их культурно-исторические взаимоотношения. этнология.
2. Особенности быта, нравов, культуры какого-л. народа.

Этнография — Наука изучающая материальную и духовную культуру народов

Этнография Особенности быта, нравов, культуры какого-нибудь народа

Этнография — (от греч. ethnos — племя — народ и …графия) (этнология),наука об этносах (народах), изучающая их происхождение и расселение, быт икультуру. Становление этнографии как науки во 2-й пол. 19 в. связано сэволюционной школой (Э. Тайлор, Л. Г. Морган и др.), исходившей из идейединства культуры человечества. С кон. 19 в. исследует региональныекультуры и их взаимовлияние (диффузионизм, культурно-историческая школа).Развитие теоретической этнографии в 20 в. связано с концепциями Э.Дюркгейма, З. Фрейда, Л. Лени-Брюля, Б. Малиновского, А.Радклифф-Радклифф-Брауна, К. Леви-Строса и др.

ЭТНОГРАФИЯ
этнографии, мн. нет, ж. (от греч. ethnos — народ и grapho — описываю). 1. Наука, изучающая быт и нравы народов, их материальную и духовную культуру. 2. Самый предмет изучения этой науки — особенности быта, нравов, культуры той или иной народности. Этнография края, области.

Этнография
ж. греч. описанье быта, нрава и обычая народа. народность, народописанье, народообычье. -фическое отделенье Географического Общества. Этнограф, ученый исследователь народности.

Этнография (от греч. έθνος — народ и γράφειν — писать) — наука, занимающаяся изучением культуры (см.) народов, не входящих в круг ведения истории и доисторической археологии, т. е. главным образом народов первобытных и тех слоев культурных народов, которые наиболее сохранили черты первобытного строя. Некоторые (как Бастиан, Рони, Кайндль и др.) желали бы сделать из нее науку о культуре и цивилизации всех народов, синтез всех наук о человеке. Такая наука вполне возможна и необходима (на роль ее больше всего претендует социология), но, при нынешней специализации наук, Э. вынуждена ограничиваться указанными нами пределами, иначе ей пришлось бы принять на себя задачи целого ряда уже сложившихся наук, как история, психология, статистика, юриспруденция, сравнительное языкознание и т. д., что совершенно невозможно при нынешнем росте чисто специальных задач Э., в свою очередь требующих самостоятельной дифференциации в особые дисциплины. Другие не хотят признавать Э., по крайней мере формально, самостоятельной наукой, считая ее составной частью единой науки антропологии. Так относятся к ней многие в Англии (например, Тайлор), последователи Вайца в Германии, у нас профессор Петри, Крживицкий, во Франции школа Брока. Такое отношение в свое время не было лишено основания: антропология, раньше Э. выступившая на путь науки и поставившая своей основной целью изучение человека с естественноисторической точки зрения, находила, что изучение образа жизни нравов и обычаев людей, в особенности первобытных, как наиболее близко стоящих к природе, в такой же мере входит в круг ее задач, в какой изучение образа жизни животных входит в круг задач зоологии. На этом же основании она ввела в круг своего ведения не только ископаемого человека, но и его культуру, доисторическую археологию. Отсюда в первых трактатах по антропологии, как у Причарда, а также у некоторых позднейших писателей — Вайца, Топинара, Тайлора и др. — за соматической антропологией и учением о расах следует отдел чисто этнографический. До поры до времени это было допустимо, но с разрастанием материала каждого отдела антропологии такое смешение становится невозможным. Совершенно правильно, поэтому, бывшее Немецкое этнологическое общество, занимавшееся антропологией в указанном выше смысле, предпочло изменить свое название на другое: Gesellschaft f &uuml. r Anthropologie, Urgeschichte u. Ethnologie (“Общество антропологии, доисторической археологии и этнологии”), подчеркнув, таким образом, самостоятельность каждой доктрины. Наконец, третьи, вполне сознающие право Э. на самостоятельное существование, не могут примириться с ее историческим названием (в первый раз оно встречается в этнографическом альбоме, изданном в Нюрнберге в 1791 г.), считая его почему-то не совсем научным, и заменяют его термином — этнология. При этом одни ограничиваются одной только переменой названия. другие влагают в него особое значение, сознательно отделяя этнологию от этнографии, за которой перестают признавать право на звание науки. Английский ученый Кин, например, говорит, что “Э. — скорее литература, чем наука. она чисто описательным образом трактует о характере, обычаях и прочих чертах быта разных народов, без отношения к их возможным физическим отношениям и сродствам”, прибавляя, что “таково, по крайней мере, обычное употребление этого термина у английских писателей”. Даже солидная Британская энциклопедия, в статье, принадлежащей Э. Реклю, определяет различие между этнологией и Э. тем, что “Э. охватывает описательные детали жизни человеческих агрегатов, а этнология занимается рациональным изложением (exposition) этих деталей… Э. имеет дело с отдельными племенами, а этнология сводит различные факты к одному общему началу”. Американцы, по примеру, вероятно, Спенсера, различают просто этнологию и описательную этнологию, французы — Э. и описательную Э. и т. д. Немцы начали германизировать термин, создав термин V &ouml. lkerkunde (Пешель, Ратцель, Шурц и др.), а в самое последнее время — Menschenkunde, V &ouml. lkerwissenschaft, Volkskunde (Э. отдельных народов) и т. д. Получился хаос названий, вызвавший хаос в самом понимании предмета науки. Профессор Э. в Лейпциге, Вейле, договорился до того, что предметом этнологии служит духовная культура, а Э. — материальная. Хаос увеличивается еще тем, что многие в Англии и Германии понимают этнологию как учение о расовых соотношениях народов (отрасль физической антропологии), а с другой стороны, трактаты по Э. именуются также историями культуры (Клемм, Шурц, Тайлор). Летурно излагает эту науку под именем социологии. В основе всего этого хаоса лежит простое недоразумение, тесно связанное с историей Э. Прежде всего смущало людей науки этимология слова Э. (описание народов), могущее внушить представление о ней, как о простом скоплении различных описаний, ничем не связанных между собой, да вдобавок недостаточно критически собранных. Так оно в действительности и было в то время, когда наука переживала свой начальный период. Но само по себе слово “описание” не опорочивает научности этнографического материала. Всякая наука занимается изучением тех или других “описаний”: описание есть констатирование наблюдаемых фактов, без которого невозможна никакая наука. Важно только, чтобы наблюдаемое констатировалось критически, научно. В Э., как и во всякой другой науке, возможны “описания” ненаучные. дело ученых — отбрасывать одни и использовать другие описания. Выделять факты этнографии в особую науку, отдельную от их изучения, так же неразумно, как выделять законы химии в особую науку, предоставляя химии только констатировать отдельные случаи химических реакций. Нет надобности, следовательно, создавать рядом с Э. этнологию, как нет надобности классификацию рас выделять в особую науку от соматической антропологии. Такие термины, как “русская этнография”, совершенно неправильны, как неправилен термин Ф. Мюллера “общая этнография”. Э. — одна, хотя существуют этнографические описания России, Германии и т. д., русские этнографы, немецкие и т. д. Из нашего определения этнографии выясняется отношение ее как к ближайшим ей отраслям знания, так и к гуманитарными наукам вообще. Антропология, в которую этнография раньше входила как основная отрасль, обособляется в естественноисторическую дисциплину, изучающую всесторонне человека, как особый вид homo sapiens, исследуя его анатомическое строение, физические сходства и различия, биологические свойства (приспособляемость, акклиматизация, размножение, патология, географическое распространение и т. д.), классифицируя отдельные группы его по тем или иным прочным признакам — расам, районам распространения, языку и т. д. От нее Э. берет, как готовые выводы, классификации рас и этнических групп и вообще все то, что характеризует человека в биологическом и антрополого-географическом отношениях. От доисторической археологии или палеоэтнологии, ныне выделившейся в особую науку от антропологии и занимающейся специально ископаемым человеком, доисторическими расами и остатками их культуры, Э. берет как готовое все то, что необходимо для восстановления эволюции культуры в доисторический период. История, с другой стороны, дает Э. материал для сравнения первобытной культуры с высшими ее ступенями у народов государственно-организованных, обладающих письменностью и сделавших крупные шаги в деле покорения сил природы. От социологии Э. отграничивается тем, что, занимаясь главным образом низшими формами человеческих обществ, она предоставляет социологии изучать статику и динамику человеческих обществ на самых высших и сложных ступенях развития. Со строго философской точки зрения, такие разграничения являются неточными, но они неизбежно вызываются современной специализацией знания. В силу обширности своего предмета Э. тесно связана с целым рядом других наук, как физиология, психология, статистика, история религий, искусства, сравнительное языкознание, юриспруденция и т. д.. но такова в настоящее время судьба всех наук, в особенности гуманитарных. История Э. началась с собирания фактов. Даже первобытные народы крайне охотно подмечают своеобразные особенности окружающих их племен, интересуются преданиями о происхождении того или другого племени, пытаются так или иначе создавать этнические классификации и собранные таким образом знания передать для назидания будущим поколениям. Но эти знания ограничиваются крайне узким кругом небольшой группы соседних племен и неизбежно отличаются крайней фантастичностью. Великие культуры древности, объединявшие целые континенты и сближавшие множество самых различных народностей, накопили много сведений этнографического характера. Летописи Китая заключают в себе много данных о кочевниках Средней Азии, о вымершей расе белокурых, об инородцах Приамурского края. Историки греко-романского мира оставили нам, наряду с фантастическими, много ценных сведений о народах европейских, Передней Азии и северной Африки. Достаточно назвать Геродота, описавшего скифов, этнографические особенности Египта и т. д., Цезаря и Тацита, описавших нам германцев, Плиния, Диодора, Страбона. Греко-римская литература, впрочем, важна для Э. не одними сведениями о “варварах”, которых вдобавок нередко описывали по нелепым слухам и непроверенным сообщениям невежественных людей. крайне ценна она и данными о самом греко-романском мире, представляющем неисчерпаемый источник для понимания первобытной религии и строя. Даже фантастические сведения, сообщаемые древними — как рассказы Геродота о неврах, обладающих способностью обращаться в волков, гиперборейцах, не знающих смерти от старости, и т. п., — крайне ценны для Э.: они ярко рисуют мировоззрение как писателя, так и описываемого народа. Подобные “фантазии” действительно составляли и составляют теперь предмет веры у массы первобытных народов. Этими данными в целях Э. только сравнительно недавно начали пользоваться. достаточно указать труды Фрэзера, Моргана, Ланга, чтобы оценить все их значение. В такой же мере важны памятники письменности индусской и персидской, расшифрованные иероглифы Египта и клинические письмена Ассиро-Вавилонии. Арабские историки дополняют наши сведения о кочевниках Средней Азии и освещают быт поволжских племен в IX—Х столетиях. Начало средних веков, если не считать хроник и варварских кодексов, ничего не прибавило к расширению наших этнографических сведений, особенно о народах внеевропейского мира. Появление на историческую арену монголов, неожиданно раскрывшее перед европейцами новый, страшный и странный мир Востока, вызвало большой интерес и стремление к ознакомлению с ним. С целями то коммерческими, то военными, то религиозными (желание обратить в христианство монгольский мир) во 2-й половине XIII в. двинулись на Восток экспедиции, прославившие имена Марко Поло, Плано Карпини и Рубруквиса. Сочинение первого из них, пробывшего 20 лет в Орде, объездившего, по поручению великого хана, Китай и Индию и описавшего все виденное им, и до сих пор не утратило своего интереса, сохранив значение первоисточника для многих вопросов Средней Азии. Эpу в истории Э. составила эпоха великих географических открытий (см. География). Открытия Колумба, Магеллана, Васко да Гама, почти одновременно ознакомившие европейцев с самыми различными типами культуры, начиная с диких краснокожих и древних американских культурных народов Мексики и Перу и кончая культурами Индии, Китая и Японии, раскрыли такую картину разнообразия человечества, которая, помимо своего общего воспитательного значения, должна была вызвать особый интерес к этнографическим наблюдениям. С того времени, между прочим, началось то собирание раритетов, которое привело к кабинетам редкостей, превратившихся в конце концов в научные учреждения — этнографические музеи. Главными собирателями этнографического материала в те века явились католические миссионеры: вслед за первыми европейскими пионерами они забирались в самые отдаленные страны, в глубь Китая и дебри Северной Америки, и, осев среди чуждых народов, изучали их язык, составляли грамматики, переводили священные книги, записывали свои наблюдения над бытом окружающих народов. Они первые познакомили европейцев с Китаем и Японией, первые описали быт краснокожих и чудеса Перу и Мексики. Среди них были люди, как Лафито, которые прозревали научные проблемы этнографии. В XVIII в. начинаются уже настоящие научные экспедиции, особенно со 2-й половины, ознаменованной путешествиями Кука в Тихий океан, Брюса в Северную Америку, Лаперуза вокруг света и славными русскими академическими экспедициями для исследования Сибири и Европейской России. В XIX в. рост этнографического завоевания шел вровень с общим гигантским прогрессом во всех областях науки и техники. Введение пароходства и железных дорого, в особенности прорытие Суэцкого канала, столь сблизившее Азию и Австралию с Европой, тесно связанный с этим рост колоний с метрополиями, рост образованности в самих колониях, образование англо-индийской империи, быстрый рост колонизации Африки, особенно в конце столетия, колоссальный рост промышленности — все это неотвратимо направляло многих образованных людей во внеевропейские страны и привело к массе наблюдений, увеличивавшихся не только количественно, но и качественно. В собирании этнографического материала стали принимать участие не одни любители, но и ученые специалисты, видевшие в этом не предмет любопытства, а глубокий научный интерес. Этот переворот начался уже в XVIII в. За два века перед эпохой просветительной философии требовались еще буллы папы, признававшие дикаря человеком. В XVIII в. в этом никто не сомневался: “дикарь” стал критерием и исходным пунктом культуры, основой философии истории. В XVI и XVII вв. народы, чуждые культуре, и в особенности первобытные, были еще простыми раритетами, говорившими одному чувству любопытства. В начале XVIII века иезуит Лафито, изучавший краснокожих в Канаде, в своей книге “Обычаи дикарей Америки в сравнении с обычаями древних времен” (одно название которой обнаруживает философское отношение к предмету) заявляет уже, что обычаи дикарей — ключ к пониманию обычаев классической древности. он реабилитирует истинную природу “дикарей”, отвергая все взводившиеся на них клеветы, утверждая, на основании долгих наблюдений, что “они обладают умом, живым воображением и чудной памятью. у всех следы древней религии, форма правления. справедливости у них больше, чем у нашего народа”. Идеализация первобытного человека, столь характерная для философии XVIII в., свидетельствует о введении людей низшей культуры в круг единого, развивающегося по одинаковым законам человечества. Вместе с тем XVIII в. дал нам примеры мыслителей (Вольтер, Гердер), которые, нисколько не идеализируя дикарей, именно в разнообразии степеней культуры видели основу для философии развития человечества и тождества его природы. В своих “Идеях о развитии человечества” Гердер говорит: “более диких народов, чем новозеландцы или огнеземельцы не было в Европе, и тем не менее эти негуманные народы имеют гуманность, разум, язык. Если готтентот погребает свое живое дитя, эскимос сокращает дни своего престарелого отца, то это — следствия печальной нужды, которые нисколько не противоречат первоначальному чувству гуманности. Гораздо большие ужасы происходят в нашей собственной среде, под влиянием ложно направленного разума и распущенного сластолюбия”. Еще знаменательнее слова Шиллера в его речи “Was heisst u. zu welchem Ende studirt man Universalgeschichte?”. “Открытия наших европейских моряков в отдаленных странах, — говорит он, — рисуют нам племена, расположенные вокруг нас на самых разнообразных ступенях культуры, как дети различного возраста вокруг взрослого, напоминают ему своим примером, чем он сам раньше был и откуда он вышел… И как ни печально представление, которое нам эти народы дают о нашем детстве, тем не менее это не первая ступень, на которой мы их видим. Человек начал еще более низко (ver &auml. chtlicher)”. В этих простых словах — вся философия Э. Такие воззрения, впервые осветившие горизонт, сами по себе, однако, не могли дать ни метода, ни критерия для выяснения самого процесса развития культуры и его двигателей, они легко давали повод к произвольным и тенденциозным обобщениям, в применении к тем или другим историко-политическим теориям. Достаточно указать на грандиозные споры о “естественном человеке”, игравшие такую большую роль в общественной философии XVIII в., споры, исходившие из совершенно произвольного предположения, что “естественный” человек существует, причем каждый вкладывал в него желательное ему содержание. Для правильного развития Э. требовалось освобождение от каких бы то ни было априорных, тенденциозных взглядов, требовался метод, который гарантировал бы правильное изучение фактов. Первым толчком к этому послужило введение изучения человека в круге естествознания. Уже Линней вводит человека в лестницу зоологии, как вид homo sapiens, классифицируя людей по естественным признакам на расы. Тому же пути следует Бюффон. Вместе с трудами Блуменбаха (1775 г.) это становится основой новой самостоятельной науки — антропологии, изучающей человека как неделимое и как вид, по методам зоологии. Благодаря союзу антропологии с Э., этнографические материалы стали разрабатываться естественноисторическим методом. наряду с соматическими особенностями человека антрополог изучал нравы, обычаи, верования первобытных народов с такой же объективностью, с какой зоолог изучает, наряду со строением тела, и нравы животных. Правда, Э. много и теряла от этого, потому что для антрополога физическая природа человека стояла на главном плане. но на первых порах огромный выигрыш получился уже от одного применения естественноисторического метода к этнографическим явлениям. Две другие отрасли знания совершенно различного характера оказали свое влияние на развитие этнографии: фольклор (см.) и палеоэтнология или доисторическая археология (см. Доисторический человек). Первая, созданная трудами братьев Гримм, изучает предания, народный эпос, суеверия и т. д. европейского населения и соединяет, так сказать, последние звенья развития с самыми ранними, констатируя, что и нынешние европейские народы на своем пути развития прошли через те же ступени, что и современные первобытные народы. Вторая, открывшая ископаемого человека и его орудия в слоях геологического периода, нашла предшественника современного дикаря и раскрыла огромный пройденный с тех пор путь постепенного развития. Великую услугу Э. оказали и успехи сравнительного языкознания — новой науки, основанной Боппом в начале XIX в., науки, которая не только раскрыла Э. лингвистическое сродство множества самых различных племен и народов и этим дала основание для рациональной этнической классификации, но пролила свет на темнейшие вопросы древнейших миграций народов и их культурных приобретений. Поворотный пункт в истории развития Э. составляет появление философии позитивизма и новой, ею основанной науки социологии, оплодотворенных впоследствии великими обобщениями дарвинизма и порожденного им учения об эволюции. Позитивизм дал Э. свой метод, требовавший, чтобы в Э., как и в естественных науках, исследователь исходил прежде всего из точных наблюдений, из фактов, которые необходимо точно констатировать без всякого тенденциозного отношения к ним, и потом сопоставлять во времени и пространстве, находя порядок сосуществования и развития, группируя явления таким образом, чтобы их можно было объединить по крайней мере общими гипотезами. Определением философии, как science des g &eacute.n&eacute.ralit&eacute. s, позитивизм более какой-либо другой науки дал Э. основу ее системы, способ трактования предмета и рациональную конструкцию, усвоенную ею в настоящее время (см. ниже). благодаря ему из описания народов Э. стала системой обобщенных явлений культуры и законов ее развития. Первые опыты социологии, сделанные уже ее основателем, были вместе и опытами Э., потому что в явлениях этнографических всего легче было ориентироваться, и они, как простейшие, должны были послужить исходным пунктом для универсальной науки об обществе. Наконец, учение об эволюции (см.) дало Э. свою великую обобщающую идею развития. Плоды этих умственных течений не замедлили сказаться, отразившись, как в фокусе, в замечательных трудах, ознаменовавших самый блестящий период этнографии. В 1859 г. появляется “Антропология естественных народов” Вайца — настоящая энциклопедия Э., снабженная введением, в котором автор трактует Э. как опытную науку, которая “должна вести свои исследования теми же путями, какими следует исследование всех прочих областей природы”. В 1860 г. появляется труд А. Бастиана “Der Mensch in der Geschichte”, столь же богатый идеями, сколько и фактами, несмотря на темноту изложения, заключавший в себе в зародыше все те руководящие идеи, которые легли в основание Э. в Германии и начавший собой длинную серию ценных трудов во всех ее отраслях. В 1865 г. появляется труд Тайлора “Researches into the early history of Mankind”, в котором он применил с величайшей ясностью и определенностью метод эволюции в самых различных областях этнографии. В 1870 г. появляется его же “Первобытная культура”, в которой он излагает свое учение об анимизме (см. Сравнительное изучение религий) и теорию переживаний, столь же важную для Э., как учение об атавизме и рудиментах — в биологии. В этот же период в Англии вышли имевшие огромный успех работы Леббока (см. ниже, библиографию). В 1868 г. является труд Л. Моргана “Systems of consanguinity and affinity in the human family” (“Система родства и свойства в семье человеческой”), за которым в 1877 г. последовало “Первобытное общество” — труды, которые столь же замечательны по великому перевороту, произведенному ими в истории семьи, брака и первобытных учреждений, сколько и по строгой выдержке сравнительного метода, приложенного к изучению сотен народов всех времен и частей света и предвосхитившего, в области родственных названий, учение о переживаниях Тайлора. В 1860-х гг. появились труды Мак-Леннана, автора новых дисциплин об экзогамии и тотемизме. В 1870-х гг. начинают выходить “Основания социологии” Спенсера, большая часть которых посвящена эволюции первобытных верований, общественного строя и обычаев. В то же время предпринимается им грандиозный труд классификации этнографического материала в монументальной “Описательной социологии”. Эти труды не только положили основание научной Э., но внесли жизнь и в родственные области права, истории, психологии и т. д. Особенно богатые результаты дали они в области философии религии и первобытного права, которые в значительной мере в последние десятилетия дифференцировались в самостоятельные научные дисциплины. Научный полет Э. дал сильный толчок развитию науки еще в другом отношении. Огромный материал, собранный тысячами наблюдателей в самых различных частях света, был в значительной степени тормозом для правильного развития науки. Большая часть материала была собрана случайными людьми, путешественниками, которые, не зная языка наблюдаемых народов, не будучи подготовлены к восприятию явлений чуждого быта, не стеснялись констатировать, как достоверные факты, свои мимолетные, не проверенные впечатления, часто записывали понаслышке факты небывалые, и даже достоверные наблюдения настолько перемешивали с произвольными утверждениями, что весь такой материал чаще всего мог только вводить в заблуждение исследователя. Более компетентными наблюдателями являлись миссионеры, как люди, по самому характеру своей профессии обыкновенно сжившиеся с изучаемыми ими племенами и чаще всего основательно изучившие и туземные языки. Многие из них оказали ценные услуги Э. и в особенности первобытной лингвистике. Но и их наблюдения чаще всего опорочивались ненаучным отношением к фактам, особенно религиозного характера, которые либо рассматривались сквозь очки догмы, либо с пренебрежением. Над всем этим материалом тяготел общий дефект отрывочности, несистематичности. Многие стороны быта, менее резко бросавшиеся в глаза, но часто чрезвычайно важные — например, предметы материальной культуры — нередко совершенно не констатировались. Необходимо было вновь подвергнуть научному наблюдению и дополнению старый материал и поспешить с изучением быстро исчезающих с лица земли представителей не обследованных еще народностей, — на этот раз людьми подготовленными и ясно сознающими всю важность изучаемого. Этой коллективной работе сотен людей среди сотен первобытных народов, рассеянных по всему лицу земного шара, — работе, из которой начинает создаваться научная Э., — была посвящена большая часть трудов этнографов последних десятилетий. Идеальным типом научного собирателя, по счастливой случайности соединившего в своем лице и мыслителя-философа, способного на крупные обобщения, является Ад. Бастиан, который с конца 50-х гг. неутомимо, на протяжении почти полувека, объезжал целые части света, собирая материалы для науки и для первого в мире музея этнографии. В Германии выработался тип такого ученого-собирателя: достаточно упомянуть имя профессора фон Штейнена, с точностью естествоиспытателя изучившего открытые им самые первобытные народности Бразилии. Массу отличных научных наблюдателей доставляет Англия. огромные колонии ее во всех частях света деятельно изучаются целой плеядой образованных чиновников, военных и миссионеров, действующих под руководством лондонского антропологического института. Целый ряд деятелей выдвинула Голландия, в колониях которой идет интенсивная этнографическая работа. Она имеет своего Бастиана — Вилькина. В Америке немало таких ученых, как Банкрофт, под руководством которого шло коллективное изучение североамериканских индейцев. Примером коллективной, даже государственной организации этнографических исследований могут служить Североамериканские Штаты, где на щедрые ассигнования государства (до 15 млн. фунтов стерлингов в год) содержится Bureau of Ethnology, систематически изучающее североамериканских индейцев и выпустившее до 20 огромных томов, заключающих в себе ценные материалы по всем отраслям Э. Сотрудниками его были, между прочим, Морган, Powell, двадцать лет работавший над классификацией североамериканских языков, Hol m es, Боас. Аналогичных учреждений в Америке много: они группируются главным образом вокруг музеев (см. ниже) и академий. В Европе большую роль в этом направлении играют ученые общества. Первое из них было основано в Париже в 1839 г. (Soci &eacute.t&eacute. dEthnologie). за ним последовало в 1859 г. парижское антропологическое общество, основанное Брока. В Англии в 1844 г. образовался отдел этнологии при “Aborigenes Protection Society”, преобразованный в 1861 г. в самостоятельное общество под тем же названием, при сотрудничестве Дарвина, Гексли, Леббока, Тайлора. Из него возник антропологический институт Великобритании и Ирландии. Аналогичное общество существует в Голландии. Первое американское этнографическое общество основано в 1844 г. В Германии первое общество этого рода возникло в 1865 г., в виде особой секции антропологических конгрессов, преобразовавшейся в Gesellschaft f &uuml. r Anthropologie, Ethnologie und Urgeschichte, с филиалами во всей Германии. им долго руководил Вирхов. В настоящее время множество аналогичных обществ образовалось во всех более или менее крупных центрах. Огромную роль в деле развития Э. в последние 3—4 десятилетия стали играть этнографические музеи, важность которых стала выясняться по мере улучшения научных методов нашей науки. Раз в основании Э. должны лежать несомненные, научно-действительные факты, подлежащие сравнению и сопоставлению, то в целых огромных областях, как материальная культура, первобытное искусство, культ и т. д., не может быть более достоверных свидетельств, чем этнографические объекты, находящиеся перед глазами наблюдателя и часто без всяких объяснений говорящие за себя. Музеи в настоящее время — не только предмет любознательности для публики, но настоящие лаборатории, где исследователь удобно может изучать и сравнивать объекты общечеловеческой культуры, сконцентрированные в одном месте и систематизированные по географическим районам и в порядке эволюции. Музеи не ограничиваются хранением и систематизацией объектов: они проявляют деятельную инициативу и в собирании недостающих предметов, устраивают экспедиции к неизученным еще народностям и группируют вокруг себя деятелей, научно обрабатывающих коллекции и двигающих вперед науку. Уже начиная с эпохи великих открытий этнографические объекты, в числе других раритетов, собирались в кабинетах редкостей (у нас с XVIII в. — в Кунсткамере). но эти собрания не имели никакого научного характера. Идея основания самостоятельных этнографических музеев была высказана впервые французом Jomard в 1843 г., но нашла отклик только спустя два десятка лет в лице Бастиана, которому Германия и весь ученый мир обязаны лучшим по полноте и систематизации материала берлинским Museum f. V &ouml. lkerkunde, руководимым до настоящего времени его основателем и целым рядом известных ученых, как Штейнен, Грюнведель, Мюллер, Лушан и т. д. Примеру Берлина вскоре последовали и многие другие умственные центры в Германии: лучшие музеи после берлинского — лейпцигский (руководимый Обстом и Вейле), гамбургский, мюнхенский, бременский. Очень хороши музеи в Лейдене и Будапеште, недурной — в Вене. Лондонские музеи богаты, но мало систематичны. Превосходны национальные музеи в Швеции, где они обставлены даже с крайней роскошью. В Стокгольме, например, в Nordiska Museum, основанном в 1872 г. и славящемся образцовыми коллекциями полярных народов, служительский персонал подобран из представителей различных этнографических групп, одетых в свои местные костюмы. Особенно процветают этнографические музеи в Соединенных Штатах, где государство, муниципалитеты и частные лица соперничают друг с другом в колоссальных пожертвованиях на эти учреждения. Огромные коллекции собраны в Национальном музее, одном из отделов бюро этнологии, где они распределяются по народностям и эволюции отдельных сторон культуры. За ним следует American Museum of Natural hist o ry, основанный в 1869 г., на постройку которого затрачено пока 6 миллионов, хотя возведена только 1/6 часть его. При музее громадная аудитория. им предпринимаются систематические экспедиции, издается целый ряд периодических изданий. Во главе этнографического отдела стоит Боас. Третий замечательный музей в Америке — Field Columbian Museum, возникший в Чикаго всего 10 лет тому назад, но уже ставший в первом ряду среди лучших учреждений этого рода. Росту музеев Э. обязана более равномерным развитием всех своих отраслей. До появления музеев успешнее других развивались отделы духовной и социальной культуры (семья, брак, религия, учреждения и т. п.). Благодаря музеям стали возможны серьезные труды в тех областях, где необходимо изучение материальных объектов (материальная культура, первобытное искусство, культ и т. д.). Работа эта началась очень недавно. Если судить по трудам, например, Ратцеля об африканских луках, Андре (Этнографические параллели), Шурца, Якобсона и др. по сравнительной культуре Полинезии и Северо-западной Америки, этой работе предстоит блестящее будущее. На рост Э. имело влияние также учреждение самостоятельных кафедр этой науки. В Европе их еще сравнительно немного. В Германии, столь много сделавшей для Э., хорошо обставлен в этом отношении только Берлин, где имеются целых четыре кафедры. в Лейпциге — одна (с 1901 г.) и еще одна в Бреславле. в других центрах новые кафедры только проектируются, но нештатных доцентур много. Специальных школ по Э. в Европе не существует, если не считать парижской антропологической школы, имеющей хороший состав учащих, особенно по антропологии и археологии, но крайне бедной средствами. В Америке Э. преподается в 33 университетах в связи с родственными отраслями, не всегда одинаково близкими, например социологией, философией, психологией, даже с гео- и зоологией, под именем антропологии, но самостоятельных кафедр почти нет. Зато при 5 университетах существуют специальные факультеты антропологии. из них самый замечательный — при Колумбийском университете в Нью-Йорке. В России самостоятельной кафедры Э. не существует. преподавание ее, связанное с кафедрой географии, всегда находится в зависимости от случайных обстоятельств наличности приватного специалиста или пристрастия к Э. представителя другой кафедры. Из русских университетских представителей Э. заслуженной известностью пользуются прфессор Анучин, больше всех поработавший для Э. в России, и ныне покойный профессор казанского университета Смирнов. Исторический обзор развития Э. в России см. в ст. Россия. За последние годы следует особенно отметить образцовые работы по Э., языку и фольклору чукчей В. Богораза и такие же у юкагиров В. И. Йохельсона, работы Серошевского и других о якутах, лингвистические работы о якутском языке Пекарского и Ястрембского, Хангалова и Кроля среди бурят, по Э. и языку гиляков — Л. Штернберга. Вновь основаны музеи в Чите (А. К. Кузнецовым), в посте Александровском на острове Сахалин, в Петербурге — особый этнографический отдел при музее Александра III, с Д. А. Клеменцом во главе. Новое учреждение с этнографическими задачами возникло в 1903 г. в лице Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом, лингвистическом и этнографическом отношениях, представляющего центральный орган Международного союза с теми же целями. Новое издание по Э. возникло в 1900 г. в виде “Материалов музея Э. и антропологии при академии наук”. Материалы, собранные русскими этнографами, громадны, но они далеко не использованы не только иностранными, но и русскими учеными. Эти материалы далеко неравноценны. Такие работы, как Кастрена, В. В. Радлова, Шренка, Миддендорфа, Смирнова, и некоторых новейших исследователей — редки. Из первобытных народностей (не считая большинства тюркских и кавказских) изучены в лингвистическом отношении далеко не все и не все одинаково полно (остяки, чукчи, юкагиры, коряки, камчадалы, гиляки, якуты, отчасти айны): остаются еще многочисленные диалекты тунгусских племен, идиомы самоедов, айнов, енисейских остяков и др. В связи с этим слабо изучены и другие стороны быта, особенно шаманство, даже у таких многочисленных народов, как буряты и тунгусы. Многие народы должны заново быть изучены, а изучение других дополнено и переработано. Монографий об отдельных народностях очень мало. Крайне скудна русская литература трудами по общим вопросам этнографии. Такие работы, как монография Д. Н. Анучина “Лук и стрелы” или начатая монография В. Михайловского “Шаманство”, являются исключениями. Общих трактатов по Э. всего имеется два — “Антропология” покойного профессора петербургского университета Петри, в котором собственно Э. отведено сравнительно мало места, и хорошо задуманный курс лекций “Этнографии” Ник. Харузина, но не окончательно приготовленный автором к печати и появившийся уже после его смерти и потому страдающий большими пробелами и неравномерной разработкой отдельных частей. В последнее время переводная литература обогатилась капитальными трудами Ратцеля, Липперта, Шурца, Гельвальда, Мортилье, Тайлора (новое изд.) и многими др. Основные вопросы Э. Содержание и система. Большинство ученых со времени Причарда склонно было соединять этнографию с антропологией. поэтому общие трактаты начинались с соматологии и классификации рас, а собственно этнографические данные излагались в последней части, в порядке расово-географическом. И по выделении Э. из антропологии, классификация материала продолжала производиться по группам, в основе которых лежали антропологические признаки (соматические, географические, лингвистические). Так, популярная “Всеобщая Э.” Фридриха Мюллера приняла этнологическую классификацию по форме волос и лингвистическим признакам. В последнее время предпочитают территориально-лингвистическую классификацию и, если возможно, соединяют ее с соматической. Школа экономического материализма склоняется к классификации материала по хозяйственным формам. Во всех этих случаях объектом классификации принимается народность. Такое трактование Э. начинает считаться совершенно ненаучным. Классификация народов — дело не Э., а антропологии или ее отрасли, антропо-географии, а систематическое описание народов в этнографическом отношении, как бы народы ни классифицировались, — только материал для науки, но не наука. Этнография — наука о первобытной культуре. ее основная цель — изучение процесса развития этнографических явлений. Для обобщения этих явлений, для открытия законов их развития и многосложности причин, их обусловливающих, необходимо одновременное сопоставление этнографических явлений не по отдельным территориями, не по соматическим или лингвистическим группам, а на всем протяжении материала и географически, и исторически. Цепь развития может начинаться в доисторическом периоде, а последовательные звенья приходится отыскивать в самых различных местах и у самых различных народов. Извлекая материалы, т. е. этнографические факты, из монографий или частичных сообщений об отдельных народностях, в обработке этого материала, в расположении его сообразно с порядком развития, в изучении сопутствующих условий того или другого явления этнограф орудует всем материалом, а не материалом одной только территории или народности. Объектом этнографии являются, таким образом, этнографические явления, целью — классификация их по однородности, типу развития, географическому распространению, сопутствующим явлениям (климат, природа страны, раса, общественный строй и т. д.), и в результате — законы эволюции той или другой стороны культуры. После того как эта общенаучная работа сделана, можно предпринять то, с чего начинали старые этнографы: распределение этнографического материала по территориально-лингвистическим группам всего земного шара, но применяя к каждому району или группе общие законы, добытые при изучении всех явлений. Это можно назвать культурной географией или, еще правильнее, специальной частью этнографии. Методы наблюдения и обобщения. Так как объектом Э. являются этнографические явления, то прежде всего важно, чтобы каждое явление точно и полно было констатировано. Во многих отношениях наблюдение таких явлений гораздо труднее и сложнее, чем наблюдение явлений естественноисторических. Наблюдатель-этнограф должен быть основательно подготовлен к своему делу: жизнь чуждого по культуре и умственному складу народа недостаточно наблюдать — необходимо в ней отыскивать то, что может оставаться скрытым от непосвященного. По общему правилу, наблюдатель должен знать язык изучаемого народа. без этого либо останутся перед ним совершенно скрытыми самые интересные стороны жизни — духовный склад, религиозные воззрения и т. д., либо представятся в неправильном освещении. Но изучение языка первобытного народа — не только вспомогательное средство для этнографа. Язык и продукты духовного творчества — лучший источник для изучения не только психики народа, но и его культурного и этнического сродства с другими народами. Большинство наблюдателей вынуждено, однако, прибегать к помощи посредников-переводчиков. в таком случае необходим строгий выбор лиц и тщательная перекрестная проверка добытых сведений. При наблюдении отдельных объектов или фактов не следует пренебрегать никакими деталями, как бы незначительными они ни казались. особенно необходимо констатировать туземное название каждого предмета и его главных частей: первобытный человек часто сам уже живет переживаниями и не в состоянии отдавать себе и другим отчет в своих идеях о назначении того или другого объекта, а туземное его название часто может раскрыть смысл или эволюцию явления. Особенно это важно при изучении памятников искусства и религии. В орнаменте, например, туземное название той или другой части часто дает ключ к уразумению того реального предмета, который был стилизован в данной подробности. Туземное название части непонятного предмета культа нередко раскрывает его истинный генезис. Раскрытию смысла явления или объекта помогает также собирание наибольшего числа дубликатов, будь это версии легенды, сказки или орнамент, одежда и т. д.. сопоставление разновидностей часто единственный ключ к уяснению эволюции явлений. Где только возможно, документальное констатирование (фотографирование, фонограммы, записывание словами рассказчика, собирание подлинных объектов) является необходимым условием. Обработка наблюдений должна быть по возможности монографическая, т. е. лично собранные материалы должны быть соединены и сопоставлены критически с материалами, собранными о том же народе другими лицами. Из таких отдельных монографий или, за неимением их, частичных описаний или собраний материальных объектов, после критической проверки в каждом отдельном случае степени их достоверности, этнограф-философ черпает материал для своих обобщений, классифицируя явления по их однородности и изучая их сравнительным методом. Этнографические явления распадаются прежде всего на следующие большие отделы: I. Материальная культура (Пища. Способы добывания пищи и порождаемые ими формы хозяйства. Приручение животных. Орудия. Утварь. Оружие. Средства сообщения. Жилище. Одежда и украшения). II. Социальный строй (Брак и семья. Общественные союзы. Формы организации и элементы власти. Столкновения и общение союзов. Первобытное право). III. Духовная культура (язык, религия, нравственность, искусство, поэзия, письмо). В свою очередь каждый отдел и подотдел подразделяются на целый ряд меньших, пока не получается, если можно так выразиться, неделимое, с которого и начинается собственно научная классификация. Каждое такое неделимое для этнографа есть вид, который он изучает, как изучает виды естествоиспытатель. “Дело Э., — говорит Тайлор, — классифицировать отдельные явления так, чтобы выделить их распределение в географическом и историческом отношениях и их взаимные отношения. Для этнографа лук и стрелы — вид, обычай уродования черепа — вид, десятичный счет — вид и т. д. Географическое распределение этих явлений и их передача из одного района в другой должны изучаться, как натуралист изучает географию ботанических и зоологических видов. Точно так же, как некоторые растения и животные свойственны исключительно только известным странам, некоторые орудия, как, например, бумеранг в Австралии, те или другие обычаи, мифы, виды искусства и т. д. оказываются специально свойственными той или другой территории. И наоборот, как отдаленные территории часто производят растения и животных, очень близких между собой, так же точно отдаленные друг от друга народы имеют сходные предметы культуры и учреждения”. Изучая географическое распространение этнографических видов, этнограф, как и натуралист, отыскивает причины распространенности или изолированности явлений в тождественности или различии условий, их породивших. Далее, исходя из гипотезы (выведенной из сравнения этнографических явлений), что психическая природа тождественна и законы разума одинаковы у всех людей и во все времена, что человек в своей деятельности всегда идет от простейшего к более сложному, ученый в каждом виде и роде этнографических явлений (луки, стрелы, ножи, жилища, орнамент, семья, культ животных и т. д.) располагает явления в восходящем порядке, от простейших к более сложным. Как натуралист ищет генезис современного вида в вымерших формах палеонтологии и прослеживает все стадии его развития, так и этнограф старается проводить каждое явление от самой ранней его формы (где это возможно — от древнейшего доисторического периода) до высшей его стадии на современных ступенях культуры. В результате такой систематизации этнограф, как и биолог, открывает в росте явлений общий закон эволюции (см.). Как в биологии эволюция сталкивается с атавизмами и рудиментами, возвратом или остатком пройденных ступеней развития, так и в Э. мы наталкиваемся на переживания — явления, некогда вызывавшиеся самой жизнью и имевшие смысл и значение, а затем совершенно их утратившие, но на пути к полному исчезновению еще продолжающие существовать, как явления бессмысленные или искусственно осмысленные. Тлинкит, который прорезывает себе губу и вставляет в нее колышек, делает крайне важное для него дело, совершенно сообразующееся с его религиозным мировоззрением: он заключает завет крови со своим тотемом. Но сережка в проколотом ухе европейца — бессмысленный рудимент в такой же мере, как бесцелен хвостовой отросток у человека. Как ни печальны подобные рудименты для роста культуры, но для этнографа они чрезвычайно ценны, служа неотразимым свидетельством пережитой стадии эволюции, доказывая, что и самые цивилизованные народы прошли через те же фазы развития, на которых ныне стоят первобытные народы. В определении “простейшего”, в отыскании промежуточных звеньев этнограф встречает гораздо больше трудностей, чем натуралист. Социальные явления гораздо сложнее. взаимодействие между самыми различными отраслями материальной и духовной культуры настолько сильно и сложно, что всякий раз приходится решать задачу со множеством неизвестных. В первом же отделе Э. — о пище — мы встречаемся, например, с видом “каннибализма”, относительно которого такой мыслитель, как Конт, готов был допустить, что это чуть ли не исходный пункт человеческой культуры. Между тем употребление человеческого мяса вызывается отнюдь не голодом, а религиозно-политическими мотивами, и таким образом не является фактом первичного характера. Среди кухонных остатков ископаемого человека вовсе не находят человеческих костей. Мы уже не говорим о более сложных вопросах, как, например, вопрос о матернитете и патернитете, анимизме и магии и т. п., относительно приоритета которых еще не все ученые согласны. Ввиду сложности этнографических явлений, Тайлором и Спенсером был выдвинут особый метод — сопоставительно-статистический. Составляются таблицы, в которые каждое племя заносится в графу с целым рядом явлений, характеризующих главнейшие черты его социального быта (окружающая природа, форма хозяйства, тип орудий, формы семьи, верования, политический строй, степень общения и т. д.). Чем детальнее рубрики, тем правильнее и неожиданно интереснее могут быть выводы. Затем, желая выяснить природу какого-нибудь явления, смотрят, какими сопутствующими явлениями оно в таблицах чаще всего сопровождается. Здесь этнограф делает то же, что делает физик при своих наблюдениях, выделяя случайные сопутствующие явления от необходимых. Этим методом еще слишком мало пользуются: очень часто в серьезных трактатах, даже у таких писателей, как Спенсер, Зибер, мы видим сгруппированными вместе, как факты общего порядка, явления, взятые у народов, стоящих на совершенно различных стадиях. Сплошь и рядом, например в учениях о коллективной собственности, примеры из жизни первобытных народов поставлены рядом с примерами из жизни народов, у которых этот институт — нововведение, результат деспотической организации общественной власти. Далее, для правильной оценки этнографических явлений необходимо помнить, что само понятие эволюции в Э. далеко не тождественно с таким же понятием в биологии. Творец этнографических явлений — не организм только, действующий в определенной среде, но человек, существо с необычайно сложной и гибкой психикой, существо с интеллектом, творящим идеи и концепции, и даже в своих стихийно-консервативных проявлениях стремящееся всегда вносить что-нибудь новое, видоизмененное. В чисто биологическом процессе, если тот или другой орган, например, перестает быть полезным для организма, он постепенно либо совершенно исчезает, либо остается в виде рудимента, в общей экономии организма не играющего никакой роли: в Э. сплошь и рядом то или другое явление, потерявшее свой raison d &ecirc. tre в своем первоначальном значении, может продолжать эволюционировать очень долго и успешно в совершенно новом направлении, переместившись в другой разряд или категорию явлений, иногда высшего, иногда низшего порядка, по внешним своим признакам потеряв всякую связь со своим первоначальным прототипом. Каменный топор, некогда служивший орудием, становится впоследствии предметом культа и магии. Тотем, изображавшийся на теле, одежде, стенах жилища как охранительное средство против злого духа, постепенно, вследствие привычки к постоянному изображению одного и того же предмета, в конце концов стилизуется и превращается в орнамент, который удовлетворяет уже не религиозным, а эстетическим потребностям, и в свою очередь начинает самостоятельно эволюционировать, как область искусства. Ту же эволюцию переживают и другие формы религиозного художества. Мухомор и табак, первоначально служившие средствами для шаманов приводить себя в экстаз, превратились во вкусовые вещества материальной культуры… Священное животное, первоначально содержавшееся в клетке как благодетельное охранительное божество, превращается в домашнее животное, слугу человека. Физический образ тени или материального двойника человека превращается в идею души, бесплотной, бессмертной, духовной… Грубый объект превращается в образ, образ — в символ, символ — в идею, идея — в философию. Улавливать в каждом отдельном явлении и в целых категориях их, в малом и крупном, грубом и идеальном, все тайны эволюции и сводить каждое к его первоначальному генезису — такова сложная задача Э. Ввиду сложности этнографических явлений, в Э. более, чем в какой-либо другой науке, опасна узкая специализация, приводящая к роковым ошибкам. Нельзя понимать материальной культуры без глубокого знания духовной, и обеих вместе — без знаний гео-биологических и при незнакомстве с другими гуманитарными науками. Поэтому так много ошибок наделано юристами, бравшимися за первобытное право, философами и антропологами, исследовавшими “психологию народов”, художниками, писавшими о первобытном искусстве, этнографами узкой специальности даже в избранной ими сфере. До сих пор, например, юристы, выводящие уголовное право из института мести, совершенно игнорируют его связь с религиозными идеями родового быта. узкий специалист по материальной культуре или историк искусства видит генезис украшений исключительно в эстетических потребностях. Подобная односторонность — источник ошибок тех новейших направлений в Э., которые ищут причины психических различий рас то в одних соматических особенностях, то исключительно в условиях физической среды. Другая особенность Э. при применении естественноисторического метода заключается в том, что в каждом данном случае исследователю приходится решать вопрос о наличности или отсутствии заимствований. В более простых случаях (например, заимствование некоторых орудий, обрядов, легенд и т. д. первобытными народами от европейцев) сравнительно легко ориентироваться. но есть случаи очень сложные, разъяснение которых может привести к решению важных проблем. Ратцель, например, изучая африканские луки, нашел чрезвычайное сходство между луком негров Кассаи и меланезийским, особенно новозеландским, причем тип этого лука принадлежит к типу самому первобытному, на остальном континенте совершенно исчезнувшему. Вопрос о заимствовании в данном случае является проблемой уже расового сродства целых частей света. Недавно несколько ученых (Якобсен, Шурц) пытались на основании действительно поразительно сходных черт культуры у северо-западных американцев и полинезийцев установить единство происхождения или факт заимствования. Такие же вопросы возбуждаются при констатировании таких объектов, которые распространены у самых различных и отдаленных друг от друга народов, например метательной дощечки в Австралии, Новой Гвинее, Микронезии, Меланезии, в Бразилии, Лабрадоре, Мексике, Перу, у древних греков, римлян, скандинавов. Решение таких вопросов требует величайшей осторожности и представляет трудности, неизвестные натуралисту. Трудность метода усугубляется еще часто недостоверностью и недостаточностью материала, значительная часть которого подлежит проверке и вторичному собиранию. Несмотря на все трудности метода, на все несовершенства материала, при всей своей юности, Э. успела уже сделать очень многое. Она не только разобралась в громадном материале и привела его в порядок, но в каждой области своего ведения наметила общие этапы эволюции и во многих случаях раскрыла механизм самого процесса ее и его причины. Она объединила цепью развития человека ископаемого с человеком цивилизации, от каменного топора палеолита до паровой машины, от шалаша и землянки до чудес архитектуры современности, от анимизма дикаря до мировых религий, от примитивного тотема до современных гигантских государственных организмов. Она осветила темные стороны истории, права и искусства, нашла базис общественной психологии и морали, создала твердую опору для идеи человечества. Раскрыв в самых отдаленных друг от друга частях света, при условиях, не допускающих заимствования, типы культуры не только аналогичные, но поражающие сходством тончайших деталей (например, в терминах родства, религиозных церемониях и т. п.), она в результате своих изысканий приходит к выводу, что природа человека в основных ее двигателях, разуме и психике, живет одними и теми же законами, что все различия в культуре — только различия в степени, что прогресс — закон человеческих обществ и что причины различий в застое одних и высоком росте других — не в этнических или расовых различиях, а в случайных неблагоприятных условиях, с устранением которых задержанный рост снова начинается с той же силой, — вывод величайшей важности, как для социальной науки, так и для социального прогресса и братства народов. Библиография. Важнейшие общие сочинения, в хронологическом порядке: J. С. Prichard, “Researches into the physical history of man” (4 т., 4-е изд., 1841—1851. в течение первых десятилетий XIX в. служило главным руководством по Э.). Klemm, “Allgemeine Culturgeschichte der Menscheit” (10 т., 1843—52). Т. Вайц, “Anthropologie d. Naturv &ouml. lker” (4 т., 1859—64. продолжено [5 и 6 т.] Герландом, 1867—71, им же переработан 1-й т.. капитальный труд, с богатой библиографией). Ад. Бастиан, “Der Mensch in der Geschichte” (3 т., 1860). его же позднейшие труды — “Rechtsverh &auml.ltnisse der verschiedenen V&ouml. lkern” (1872), “Ethnologische Forschungen” (2 т., 1872—73), “Der V &ouml.lkergedanke” (1881), “Allgemeine Grundz&uuml. ge d. Ethnologie” (1888), “Vorgeschichte der Ethnologie” (большая часть трудов Бастиана по форме изложения весьма неудобочитаема). Тайлор, “Researches into the early history of Mankind” (1865. русский перевод: “Доисторический быт человечества и проч.”), “Primitive culture etc.” (1871. русский перевод: “Первобытная культура”, два издания), “Anthropology” (1881, русский перевод). Лёббок, “Prehistoric times, etc.” (1865, русский перевод), “The origin of civilization etc.” (1870, русский перевод). Пешель, “V &ouml. lkerkunde” (1875, 3 изд.. русский перевод). Спенсер, “Основания социологии” (начато 1876). его же, “Описательная социология” (8 т.). Gerland, “Anthropolog. Beitr &auml. ge” (1875). Фр. Мюллер, “Allgemeine Ethnographie” (1873. 2-е изд., 1879). Ратцель, “V &ouml. lkerkunde” (1885. 2-е изд., 1894. русский перевод). Липперт, “Kulturgeschichte der Menscheit etc.” (1886—1887. 2 русских перевода, 1897, 1902). Гельвальд, “Kulturgeschichte in ihrer nat. Entwickelung” (1883 и cл. изд.. русский перевод). Летурно, “Sociologie dapr &egrave. s lethnographie”. Петри, “Антропология” (СПб., 1890). Шурц, “Urgeschichte der Kultur” (1900). его же, “V &ouml. lkerkunde” (1903). Kaindl, “Volkskunde” (1903). H. Харузин, “Этнография” (4 вып., 1901—1904). По истории Э.: A. Bastian, “Vorgeschichte d. Ethnologie”. Achellis, “Moderne V &ouml. lkerkunde, deren Entwickelung und Aufgaben” (1896. русский перевод). Weule, “V &ouml. lkerkunde etc. im XX Jahrhundert” (1902). Литературу по отдельным отраслям Э. см. соответствующие слова, например Сравнительное изучение религий, Фольклор, Тотемизм, Семья и род, Теория родового быта, Обычное право и т. п. Некоторые отдельные работы, интересные в методологическом отношении: Andr &eacute., “Ethnographische Parallelen etc.”. Gildebrand, “Recht und Sitte auf den verschiedenen wirtschaftlichen Kulturstufen” (1896). Grosse, “Die Anf&auml. nge der Kunst” (1894, русский перевод). Ратцель, “Die afrikanischen B&ouml.gen etc.” (“Abh. d. S&auml. chs. Ges. d. Wiss. zu Leipzig”, 1893). Hehn, “Kulturpflanzen und Hansthiere” (1877). Шурц, “D. Augenornament und verwandte Problemen” (там же, т. IV, 1895). M. И. Кулишер, “Очерки сравнительной Э. и культуры” (1887). Д. Анучин, “Лук и стрелы”. Интересна попытка этнографической обработки истории в некоторых отделах издания “Weltgeschichte” Гельмольта (русский перевод). Литературу по отдельным частям света и народам см. у Вайца, Спенсера, Мюллера, Пешеля, в особых сборниках, в Словаре — под соответствующими словами. Текущая библиография в специальных изданиях по Э.. лучшая — в “Archiv f. Anthropologie”, у нас в “Этнографическом Обозрении”. Этнографические атласы: Бергауза, Шафарика, Фукса, Чернинга, Вайца, Герланда. Программы для собирания этнографических сведений: ст. Бастиана, “Begriffe der Ethnologie” в Neumayers “Anleitung zu wissenschaf. Beobachtungen” (т. II, изд. 2-е, 1888). Richthofen, “F &uuml. hrer f. Reisen etc.” (1885, 1901). A. Keller, “Queries in Ethnography” (Л., 1903). Русские: Географические общества, общества любителей естествознания и проч.. “Программа для собирания материалов по шаманству” Г. Н. Потанина. Материалы о музеях см. литературу к сл. Музеи и журнал “The Museum”. Специально об американских музеях: монография А. В. Meyer, “Ueber die Museen des Ostens der Ver. Staaten” (2 т., 1900—01). о постановке преподавания Э. в Америке: Curdy, “The teaching of Anthropology in the United States” (“Science, N. S.”, т. XV, 1902). Неисчерпаемый и крайне ценный материал по всем отделам и вопросам Э. в периодических изданиях, трудах ученых обществ, музеев, академий. Из германских изданий главные: “Archiv f. Anthropologie” (с богатейшей библиографией). “Internationales Archiv f. Ethnographie” (в Лейдене). “Zeitschrift f. A nthr., Urgeschichte und Ethnologie”. “Centralblatt f. Anthrop. etc.” (с богатой библиографией). в Австрии — издания Венского антропологического общества. в Англии — солидный “Journal of the Anthropolog. Institute of Great Britain and Ireland.. журнал “Fol k lore”. в Америке — на первом плане богатейшие издания Смитсоновского института, далее American Museumа, Peabody Museumа, журнал “American Anthropologist” и многочисленные издания разных обществ и учреждений. Русскую библиографию см. у Пыпина, “Русская Э.”, у Межова. в ст. Д. Н. Анучина, “Россия в этнографическом отношении” (в данном Словаре). Л. Штернберг.

Читайте также:  Какие удобрения нужно вносить в почву осенью

Этнография (от греч. йthnos — племя, народ и…графия
общественная наука, изучающая народы-этносы и др. этнические общности, их этногенез, быт, культурно-исторические отношения. Основной предмет Э. составляют черты традиционной повседневной (бытовой) культуры народа, образующие его этнический облик. Главный источник Э.- данные, полученные методом непосредственного наблюдения жизни народа (стационарные и экспедиционные исследования, сбор коллекций и др.). используются также материалы анкетных опросов. Во взаимодействии с другими науками (археология, история) Э. воссоздаёт этническую историю, Первобытнообщинный строй (по его пережиткам у современных народов). С искусствоведением и фольклористикой Э. связывает проблематика народного творчества, с экономическими науками, социологией — исследование хозяйственной деятельности и социальной структуры, с языкознанием — проблема языкового родства, влияний и т. д. Данные географии используются при изучении взаимодействия этноса и природной среды, типов расселения, при составлении этнографических карт. Миграции и численность народов исследуются совместно с демографией, Этногенез — с антропологией. Э. ставит и решает как познавательные, так и практические проблемы этнических аспектов перестройки быта, современных этнических процессов, формирования новых наций, борьбы с пережитками и т. д.
История зарубежной Э. Накопление этнографических знаний происходило уже в глубокой древности с возникновением интереса к соседним и отдалённым народам. В надписях древневосточных царей, в Библии и других источниках упомянуты многие племена и народы, изображения их представителей сохранили памятники искусства. Последовательные описания других народов, их быта составлены античными авторами (Геродот, Ксенофонт, Плиний Старший, Тацит и др.), географический кругозор которых расширился благодаря греческой колонизации и греко-римским завоеваниям. В
«Географии» Страбона (конец 1 в. до н. э. — 1 в. н. э.) упоминается более 800 народов, населявших земли от Британских островов до Индии и от Северной Африки до Балтийского моря. Сведения о народах Восточной Азии содержатся в «Исторических записках»
Сыма Цяня (1 в. до н. э.) и др.
В средние века описания народов Европы и Средиземноморья оставили византийские и арабские авторы, западноевропейские хронисты. Путешествия Плано Карпини, Виллема Рубрука и особенно Марко Поло расширили средневековые познания европейцев о народах Восточной и Южной Азии.
Резкое увеличение этнографических знаний произошло в эпоху Великих географических открытий (с середины 15 в.). В Америке и Африке европейцы столкнулись с племенами неизвестного происхождения, иной культуры и облика. Для Э. важны описания американских земель испанцами (Х. Колумб, Б. де Лас Касас, Д. де Ландаидр.), поскольку значительная часть индейского населения и его культура в ходе европейского завоевания были уничтожены (майя, инки и др.).
В ходе колониальных захватов и географических открытий голландцы, англичане и французы (17-18 вв.) столкнулись с североамериканскими индейцами (сведения о них оставлены главным образом французскими миссионерами — Ф. Лафито и др.), аборигенами Океании (описания Ж. Ф. Лаперуза, Дж. Кука и др.), Австралии, Африки. Накопление этнографического материала в конце 18 в. привело к попыткам его научного осмысления: идеализация первобытности как счастливого детства человечества (Ж. Ж. Руссо, Д. Дидро). мысль о зависимости обычаев и нравов от географической среды (Ш. Монтескье). идея культурного прогресса (Вольтер, А. Фергюсон) и самостоятельной ценности культуры каждого народа (И. Г. Гердер).
С начала 19 в. возрос интерес к Э. европейских народов (появился термин Volkskunde — народоведение). Были изданы немецкие народные сказки и песни (Л. И. Арним, бр. Гримм). труды Я. Гримма, В. Манхардта и других по народным верованиям и германской мифологии послужили основой для мифологической школы (1830-70-е гг.), выводившей фольклор и народные обычаи из древнейшей мифологии, обожествлявшей явления природы.
К середине 19 в. Э. сложилась как самостоятельная наука. Появились этнологические (этнографические) общества: в Париже (1839), Нью-Йорке (1842), Лондоне (1843). Основное направление в Э. 2-й половине 19 в. — Эволюционная школа (Э. Тайлор, А. Бастиан, Л. Г. Морган и др.) — сформировалось под влиянием эволюционного учения. Главные идеи школы: культурное единство человечества, эволюция культуры от низших форм к высшим (от дикости к цивилизации, от группового брака к парному и т. п.), различия в культуре — следствие разных ступеней развития. Прогрессивная для 19 в. эволюционная школа рассматривала, однако, историю как сумму независимых эволюций отдельных элементов культуры, общие закономерности развития выводила из
«психического единства» человечества (А. Бастиан). К материалистическому объяснению истории приблизился Морган, связывавший общественный прогресс с развитием средств существования.
Работы Моргана и труды других эволюционистов были использованы основоположниками марксизма при создании своей концепции первобытной истории. Основные положения марксистской концепции первобытности и возникновения классового общества, содержащиеся в кн. Ф. Энгельса
«Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884), в произведениях К. Маркса и Энгельса «Немецкая идеология», «Капитал», «Марка», «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека»
и других имеют принципиальное методологическое значение для Э. Они оказали влияние на этнографическую науку уже в 19 в.
С конца 19 в. этнографические наблюдения велись преимущественно специалистами-этнографами: значительные экспедиции работали на островах пролива Торреса (1898), в северной части Тихого океана (1899-1902) и в других районах. Материал собирался по предварительно разработанным программам. В эпоху империализма в Э. появились реакционные тенденции, отвергающие идеи единства и прогрессивности исторического процесса. К. Старке, Э. Вестермарк, Г. Кунов пытались опровергнуть концепцию группового брака, доказать изначальность индивидуальной семьи. Патер В. Шмидт выдвинул прамонотеизма теорию, призванную согласовать данные Э. о первобытных верованиях с христианской догмой. Влиятельным направлением стал Диффузионизм, представители которого (Ф. Гребнер, У. Риверс и др.. см. также Культурно-историческая школа) подменяли идею развития культуры тезисом о географическом её распространении из развитых центров (например, Древнего Египта) и заимствованием. В США этнографическая школа Ф. Боаса (А. Крёбер, П. Радин и др.) много сделала для конкретного этнографического изучения индейцев Северной Америки, выявила
«культурные ареалы» и связи между ними, но точная фиксация фактов не вела у них к историческим обобщениям.
Значительным было влияние на Э. начала 20 в. французской социологической школы Э. Дюркгейма (М. Мосс и др.), представители которой опирались на разработанное Дюркгеймом понятие о «коллективных представлениях». Л. Леви-Брюль создал теорию первобытного
«дологического мышления», основанного на представлении о магическом сопричастии человека и природы.
После 1-й мировой войны 1914-18 под влиянием французской Э. сложилась английская Функциональная школа (Б. Малиновский, А. Радклифф-Браун и др.), рассматривавшая культуру как систему институтов, выполнявших необходимые общественные функции. Функционалисты изучали синхронный механизм культуры, исследование истории считалось несущественным. Их выводы использовала британская колониальная администрация при создании
«косвенного управления» подвластным населением.
Наиболее реакционным направлением в буржуазной Э. 30 — начала 40-х гг. 20 в. был Расизм — официальная идеология гитлеровской Германии: учение о «высшей расе» призвано было обосновать империалистические устремления фашистов.
Методы Фрейдизма, оказавшие влияние на Э. ещё в начале 20 в., послужили основой для этнопсихологической школы в Э. США (А. Кардинер, Р. Бенедикт и др.), ставившей развитие отдельной культуры в прямую зависимость от
«среднего» психического типа людей — носителей этой культуры. После критики этих построений в 1950-х гг. новыми течениями в Э. США стали «культурный релятивизм» М. Херсковица и неоэволюционизм (Дж. Стьюард, Л. Уайт).
В большинстве западноевропейских стран после 2-й мировой войны 1939-45 Э. развивалась по двум направлениям: изучение своего народа и его соседей (С. Эриксон и др.) и изучение неевропейских народов, основным направлением которого стал Структурализм. Исследование структуры, главным образом архаических
«традиционных» обществ, ведётся последователями Радклифф-Брауна. Сами культурные традиции (мифы, обряды и т. п.) рассматриваются как знаковые системы и исследуются методами структурной лингвистики и теории информации (К. Леви-Строс).
Особой областью знания в 20 в. стала славянская Э. (обобщающие работы Л. Нидерле, К. Мошиньского, И. Цвийича).
Вторая половина 20 в. отмечена значительным ростом числа и научного уровня этнографов в странах Азии (Япония, Индия, Турция и др.). Главный предмет исследования здесь — происхождение, этническая история и культура основного народа своей страны. изучаются также малые народы.
В странах Африки этнографы уделяют большое внимание истории африканских культур, их историческому единству, связям с культурами других континентов, традиционным социальным институтам, народному творчеству (Сенегал, Нигер, Гана, Уганда и др.).
В исследованиях многих зарубежных ученых все более сказывается влияние марксизма: проводятся специальные семинары, читаются лекции, издаются книги о методе исторического материализма в Э. (в Великобритании — Р. Ферт, во Франции — М. Годелье, Ж. Сюре-Каналь, Р. Макариус и др.. в США — У. Осволт. в Японии — Э. Исида и др.). На 9-м международном конгрессе антропологических и этнографических наук (Чикаго, 1973) был организован специальный симпозиум по проблемам марксистской Э.
Марксизм — господствующая методология в Э. социалистических стран, где ведется изучение материальной культуры, ее картографирование, изучение рабочего и городского быта, этносоциологические исследования, изучение Э. внеевропейских стран. В системе социалистических стран координируются планы этнографических исследований и другие формы сотрудничества.
Развитие Э. в дореволюционной России и в СССР. Этнографические сведения о народах Восточной и Западной Европы, об их языках и обычаях содержались в древнерусских летописях, «Слове о полку Игореве» и других памятниках.
«Хождения» русских паломников в Палестину (игумен Даниил и др.) знакомили со странами Ближнего Востока. Во 2-й половине 15 в. Афанасий Никитин побывал в Индии и оставил описание обычаев этой страны («Хожение за три моря»).
Возникновение многонационального Русского государства в 15-16 вв. привело к расширению этнографических знаний. В 17 в. русские землепроходцы, служилые люди, а за ними крестьяне проникли в Сибирь до крайнего С.-В. Азии. сибирские летописи и другие источники содержат сведения о сибирских народах. Особенно важны труды С. У. Ремезова, составившего первый сибирский атлас
(«Чертежная книга Сибири»), где на картах нанесены названия народов, и «Описание о сибирских народах…» (сохранилось в отрывках). В 1675 глава русского посольства в Китай Спафарий составил обстоятельное описание этой страны.
К началу 18 в. относится одна из первых в мире специальных этнографических работ — книга Г. И. Новицкого о хантах («Краткое описание о народе остяцком…»). В 18 в. было организовано несколько больших научных экспедиций, в том числе Великая Северная экспедиция 1733-43, в задачи которой входило изучение народов Сибири. Программа собирания сведений о сибирских народах была основана на анкете, составленной В. Н. Татищевым, который первым предложил группировать народы по родству языка (этот принцип лежит в основе и современной классификации). Г. Ф. Миллер — глава сухопутного отряда экспедиции — написал труд
«История Сибири». участник экспедиции С. П. Крашенинников оставил ценное «Описание земли Камчатки» (1775). Многочисленные материалы по Э. России дали Академические экспедиции 1768-74: среди трудов их участников — «Дневные записки»
И. И. Лепехина (См. Лепёхин), описание остяков и самоедов В. Ф. Зуева, историко-этнографические сведения о монгольских народах П. С. Палласа. Накопленные данные позволили И. И. Георги подготовить 4-томный сводный труд
«Описание всех в Российском государстве обитающих народов…» (1776-80). В конце 18 в. усилился интерес к Э. русских. появились первые публикации русского фольклора (М. Д. Чулков, М. В. Попов и др.).
В начале 19 в. крупным событием в истории русской Э. стали кругосветные плавания (И. Ф. Крузенштерн, Ю. Ф. Лисянский и др.), во время которых были исследованы архипелаги Тихого океана и быт их аборигенов. Дальнейшее расширение этнографического кругозора связано с экспедицией в Бразилию (Г. Лангсдорф), с исследованиями Иакинфа Бичурина в Китае, И. Вениаминова, Ф. П. Врангеля и др. на Алеутских островах и Аляске. В России по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири М. М. Сперанского собирались сведения о народных обычаях (1819-21).
Уже в первые десятилетия 19 в. наметилось размежевание двух главных направлений в изучении быта (особенно русского): прогрессивного и просветительского (Ф. Н. Глинка, Н. А. Бестужев), выступавшего за улучшение народного быта, и реакционного, идеализировавшего патриархальный быт, православие (И. М. Снегирев, И. П. Сахаров, А. В. Терещенко, ими был собран большой этнографический материал).
К 40-м гг. 19 в., благодаря накопленным данным, назрела потребность в оформлении Э. как самостоятельной науки. в журналах появился термин «Э.». В 1845 по почину передовых русских интеллигентов было основано Русское географическое общество (РГО) и при нем — Отделение Э. (руководитель К. М. Бэр, затем Н. И. Надеждин). Русская Э. стала развиваться в системе географических наук. Отделение разослало по всем губерниям программы по этнографическому описанию местностей, деревень, уездов. На основе полученных рукописей (около 2 тыс.) стал публиковаться
«Этнографический сборник» (1853-64), позже — «Записки РГО по Отделению Э.».
В 1840-60-х гг. были организованы экспедиции (РГО, Академии наук и др.) и поездки отдельных ученых по разным областям страны: М. А. Кастрен собрал материал по Э. и языкам народов Севера и Сибири. А. Ф. Миддендорф исследовал Восточную Сибирь. Участники
«Литературной экспедиции» (1856)- писатели и этнографы (А. Ф. Писемский, А. Н. Островский, С. В. Максимов) — публиковали материалы поездок по Европейской России. В. В. Радлов изучал (1860-70) тюркские народы Южной Сибири и Средней Азии.
Продуктивной была деятельность собирателей русского фольклора — В. И. Даля, П. В. Киреевского, П. Н. Рыбникова, А. Ф. Гильфердинга, А. Н. Афанасьева и др. Материалы по крестьянскому быту собирали П. С. Ефименко, П. И. Якушкин, И. Г. Пыжов и др.
С середины 19 в. началась разработка теоретических основ Э. Представители либерально-буржуазного направления (Надеждин, К. Д. Кавелин) ограничивали задачи Э. историко-познавательными целями. Кавелин сравнивал народные верования с геологическими пластами. Революционеры демократы (В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. А. Добролюбов) видели в Э. средство познания современной жизни народа. Н. Г. Чернышевский среди других исторических дисциплин первое место отводил Э., которая давала понятие о
«первоначальном виде» современных учреждений. Предвосхищая мысль Моргана и других эволюционистов, он писал, что «каждое племя, стоящее на одной из ступеней развития между самым грубым дикарством и цивилизациею, служит представителем одного из тех фазисов исторической жизни, которые были проходимы европейскими народами в древнейшие времена»
(Полн. собр. соч., т. 2, 1949, с. 618).
Эти правильные мысли, однако, не получили широкого признания. В русской Э. распространилось влияние мифологической школы (Афанасьев, А. А. Потебня, Ф. И. Буслаев, О. Миллер и др.).
После крестьянской реформы 1861 стала издаваться краеведческая литература, возникли местные научные и краеведческие общества. Новыми центрами Э. стали общество любителей естествознания, антропологии и Э. при Московском университете (ОЛЕАЭ, основано в 1864) и общество археологии, истории и Э. при Казанском университете (ОАИЭ, основано в 1878). ОЛЕАЭ была организована Всероссийская этнографическая выставка (1867), материалы которой были переданы в Румянцевский музей.
Главным направлением Э. в пореформенную эпоху стало изучение общественного и семейного быта, сельской общины, юридических обычаев — проблем, вставших после отмены крепостного права. Плодотворно изучалось также народное творчество (С. В. Максимов, П. В. Шейн, Е. Р. Романов, В. Н. Добровольский, П. П. Чубинский и др.). В Сибири большую научно-собирательскую работу вели местные исследователи (Д. Банзаров, Г. Цыбиков) и ссыльные революционеры (И. А. Худяков, В. Г. Богораз, Л. Я. Штернберг и др.).
С 1870-х гг. расширилось изучение зарубежных стран (путешествия Н. М. Пржевальского, Г. Н. Потанина и других по Центральной Азии, И. П. Минаева — в Индию, В. Юнкера — в Африку). Особое место в истории Э. занимают исследования Н. Н. Миклухо-Маклая, посвятившего всю жизнь антропологическому и этнографическому изучению населения Океании.
Главным течением в Э. стал эволюционизм: видные его представители — М. М. Ковалевский, семья Харузиных, Штернберг и Д. Н. Анучин, использовавший комплексный метод в исторических исследованиях (данные археологии, Э. и антропологии). Значительным становилось воздействие марксизма. Его влияние испытал Ковалевский, изучивший патриархально-семейную общину как одну из форм разложения первобытнообщинного строя (важность этого открытия подчеркнул Энгельс). Н. И. Зибер в
«Очерках первобытной экономической культуры» (1883) проанализировал первобытно-коллективистские производственные отношения.
С конца 19 в., помимо фольклора и общественно-семейного быта, серьезно стала изучаться материальная культура (поселения, одежда, орудия, промыслы), с чем связано появление и расширение этнографических музеев. Усилили научную деятельность крупнейший Музей антропологии и этнографии АН, Румянцевский музей (хранитель этнографических коллекций — Вс. Миллер). В 1902 основан этнографический отдел Русского музея (во главе с Д. А. Клеменцем). Появилась этнографическая периодика:
«Этнографическое обозрение» (с 1889), «Живая старина» (с 1890) и до. Много материала было собрано частным «Этнографическое бюро» кн. В. Н. Тенишева (1898-1901). Разрабатывались научные принципы изучения фольклора (Б. М. и Ю. М. Соколовы, A. Н. Веселовский, Миллер), народной музыки (Е. Э. Линёва соединила запись мелодии и текста). В работе Музыкальной этнографической комиссии, основанной в 1901, приняли участие Н. А. Римский-Корсаков, С. И. Танеев и др.
С начала 20 в. значительно возросло число популярных изданий, свидетельствующих о демократизации науки. Авторами общедоступных книг были Е. И. Водовозова, Д. А. Коропчевский, Я. А. Берлин и др. Появились коллективные издания и популярные серии:
«Народы земли» (т. 1-4, 1903-11), «Народы России» (1905) и др., многотомное географическое издание «Россия» (под ред. В. П. Семёнова-Тян-Шанского, 1899-1914).
Накануне Октябрьской революции 1917 общая картина состояния Э. в теоретическом отношении была пёстрой. Ощущалась необходимость новых методов исследования и обобщений (что особенно подчёркивал А. Н. Максимов).
Октябрьская революция 1917 создала новые благоприятные условия для развития этнографической науки, опиравшейся на гуманистическое и демократическое наследие дореволюционной Э. Определяющую роль в послереволюционных этнографических исследованиях сыграла тесная их связь с практическими задачами советского многонационального государства. Создание национальных областей и округов, преобразование культуры и быта отсталых народов требовали углублённого их изучения. С этой целью уже в 1917 была создана Комиссия по изучению племенного состава населения России и сопредельных стран, в 1930 на её базе — институт по изучению народов СССР. Важное значение имела деятельность Комитета содействия народностям северных окраин при Президиуме ВЦИК (1924-35), одним из руководителей которого был Богораз. В 1926 был создан журнал
«Этнография» (с 1931 — «Советская этнография»). Для координации работ в области Э. и смежных дисциплин в 1933 был организован институт антропологии, археологии и Э. в Ленинграде, в 1937 на его основе — Институт этнографии АН СССР.
В послереволюционной Э. наметилась тенденция формирования историко-материалистического подхода к исследованию первобытного общества и культуры (П. И. Кушнер, В. К. Никольский). В конце 20 — начале 30-х гг. в советской Э. и большинстве других гуманитарных наук развернулись дискуссии, призванные преодолеть теоретические разногласия и утвердить марксистские принципы (этнографическое совещание 1929 и археолого-этнографическое совещание 1932). Теоретическую базу научных исследований советских этнографов составили ленинские работы по национальному вопросу, об общественных укладах и некапиталистическом пути развития отсталых народов, о национальной культуре и её классовом содержании.
Этнографические работы 30-х гг. основывались на марксистско-ленинской методологии. Внимание этнографов концентрировалось на вопросах общественного строя, различных формах патриархальных и патриархально-феодальных отношений. Расширилось сравнительно-историческое изучение первобытнообщинного строя, матриархата, военной демократии и т. д. (Е. Г. Кагаров, Е. Ю. Кричевский, А. М. Золотарев, С. П. Косвен и др.). По инициативе Штернберга и Богораза широкие масштабы приняла собирательская деятельность на Крайнем С. (Е. Ю. Крейнович, А. А. Попов, Г. М. Василевич и др.). Сложилась советская школа в Э.
В 50-70-е гг. 20 в. этнографические исследования развёртываются как в институте Э. АН СССР, так и в многочисленных научных учреждениях, высших учебных заведениях, музеях союзных и автономных республик и др. Наметились два основных направления исследований: проблемы первобытной истории и историко-этнографическое изучение народов мира.
Важное мировоззренческое значение имеет изучение истории первобытного общества, проводимое этнографами совместно с археологами и антропологами. Введён в научный оборот обширный материал, свидетельствующий об исторической универсальности первобытнообщинного строя, доказано повсеместное распространение дуальной организации (Золотарев). Существенно продвинулось изучение поздних форм первобытнообщинного строя: установлена сложная структура патриархального рода, начата разработка исторических типов большой и малой семьи. В свете данных современная Э. уточнена схема развития семейно-брачных отношений первобытности, из которой исключены гипотетически реконструированные Морганом стадии кровнородственной семьи и семьи пуналуа (Д. А. Ольдерогге и др.). Были углублены представления по вопросам периодизации истории первобытного общества, соотношения рода и общины, характера ранних форм брачных отношений и др. (Толстов, Н. А. Бутинов, М. О. Косвен, Ю. П. Петрова-Аверкиева, А. И. Першиц, Ю. И. Семенов и др.).
Важное место заняла разработка проблем этнической истории, которая ведётся советскими этнографами совместно с археологами и антропологами. Такой комплексный подход позволил существенно продвинуть изучение конкретных вопросов происхождения народов СССР. Исследуются проблемы происхождения народов Западной Европы, Америки, Азии, Африки, Австралии и Океании. Исследования проблем этнической истории показали, что все современные народы сложились из разных этнических компонентов, имеют смешанный состав. тем самым опровергаются измышления о
«расовой чистоте», «национальной исключительности» отдельных народов.
Большое внимание уделяется исследованию материальной культуры — истории с.-х. техники, поселений, жилища, одежды народов СССР (Е. Э. Бломквист, М. В. Битов, Н. И. Лебедева, Е. Н. Студенецкая, Г. С. Маслова, Г. С. Читая и др.), а также зарубежных стран. Для обобщения всех накопленных сведений по истории материальной культуры народов СССР создаются специальные историко-этнографические региональные атласы: опубликованы атласы по народам Сибири (1961) и
«Русские» (ч. 1-2, 1967-70).
Значительно расширилось исследование народного творчества: изобразительного искусства (С. В. Иванов, В. Н. Чернецов, С. И. Вайнштейн и др.), фольклора (П. Г. Богатырев, Э. В. Померанцева, В. Я. Пропп и др.). Изучаются вопросы истории религии, её происхождения и ранних форм (С. А. Токарев, А. Ф. Анисимов, Б. И. Шаревская и др.).
Одним из важнейших методов историко-этнографического исследования является комплексное изучение народов с использованием данных смежных наук. Таким методом исследована история многих в прошлом бесписьменных народов Сибири (Василевич, Л. П. Потапов, И. С. Гурвия и др.). Значительная работа проделана по этнографическому изучению восточнославянских народов — русского (В. В. Богданов, Д. К. Зеленин, В. Ю. Крупянская, Б. А. Куфтин, Л. М. Сабурова, К. В. Чистов и др.), украинского (К. Г. Гуслистый, Г. Е. Стельмах, В. Ф. Горленко и др.), белорусского (В. К. Бондарчик, М. Я. Гринблат, Л. А. Молчанова и др.), народов Закавказья (В. В. Бардавелидзе, Д. С. Вардумян, Ш. Д. Инал-Ипа, С. Д. Лисициан, А. И. Робакидзе, Р. Л. Харадзе, Читая и др.), Северного Кавказа (В. К. Гарданов, Г. А. Кокиев, Л. И. Лавров и др.), Средней Азии (М. С. Андреев, Н. А. Кисляков, С. М. Абрамзон, Т. А. Жданко, О. А. Сухарева и др.), Прибалтики (В. С. Жиленас, М. К. Степерманис, Г. Н. Строд, Л. Н. Терентьева и др.), Поволжья (В. Н. Белицер. Н. И. Воробьев, К. И. Козлова, Т. А. Крюкова, Р. Г. Кузеев и др.).
Одно из центральных мест в деятельности советских этнографов занимает изучение современных этнических и культурно-бытовых процессов в СССР. Развёртываются этносоциологические исследования национальных процессов (Ю. В. Арутюнян, Л. М. Дробижева, В. В. Пименов и др.). Начато этнографическое изучение процессов межнационального сближения, формирования общесоюзных черт культуры новой исторической общности — советского народа.
Ряд историко-этнографических исследований посвящен народам зарубежных стран. Положено начало сравнительно-типологическому изучению их культуры (Токарев, О. Л. Ганцкая, И. Н. Гроздова и др.). ведётся исследование их этнической истории (С. Р. Смирнов, Ольдерогге, С. А. Арутюнов, Р. Ф. Итс и др.). Исследуются современные этнические и культурно-бытовые процессы в Азии и Океании (Н. Н. Чебоксаров, П. И. Пучков, М. В. Крюков), Африке (Ольдерогге, И. И. Потехин, С. Р. Смирнов, Р. Н. Исмагилова и др.). Начато исследование современных этнических процессов в США, Канаде, странах Латинской Америки (С. А. Гонионский, М. Я. Берзина, Ш. А. Богина и др.), в Западной Европе (В. И. Козлов и др.).
Значительное развитие получили в СССР этнодемографические и этногеографические исследования. Было создано несколько способов сочетания на картах этнических и демографических показателей (П. И. Кушнер, С. И. Брук, П. Е. Терлецкий). Изданы обобщающая карта
«Народы мира» и сводный труд «Атлас народов мира» (1964). Наиболее значительный результат этнодемографических исследований — труд «Численность» и расселение народов мира» (1962), где дана подробная характеристика национального состава населения всех стран, численность отдельных народов и территория их расселения.
Для понимания общих закономерностей развития культуры в целом и складывания её специфических свойств у отдельных народов большое значение имеет разработанное советскими этнографами (М. Г. Левин, Чебоксаров) учение о хозяйственно-культурных типах. Советские учёные исследуют также проблемы взаимовлияния культур, роль преемственности и обновления в развития культуры (С. Н. Артановский, Арутюнов, Пименов и др.). Ведётся теоретическая работа по установлению сущности таких понятий, как
«этнос», «этническая общность», «этнические процессы», по их типологии (Ю. В. Бромлей, Токарев, Чебоксаров, Козлов и др.).
Продолжается изучение истории отечественной и критический анализ зарубежной Э. Большое научное и политическое значение имеют работы советских этнографов и антропологов, разоблачающих расизм, неоколониализм, национализм (И. Р. Григулевич, Г. Ф. Дебец, М. Ф. Нестурх, Э. Л. Нитобург, Я. Я. Рогинский и др.).
Одним из важнейших итогов работы советских этнографов явилось издание 13-томной (18 кн.) серии «Народы мира» (общая ред. С. П. Толстова, 1954-66), «Очерков общей этнографии» (т. 1-5, 1957-68). Вырос международный престиж советской этнографической науки: советские этнографы участвуют в международных конгрессах и симпозиумах. в СССР постоянно приезжают иностранные учёные для консультаций и стажировки. Многие труды советских этнографов переведены на иностранные языки.
Выполняя не только познавательные, но и идеологические функции, советская Э., базирующаяся на марксистско-ленинской методологии, направлена на решение актуальных мировоззренческих и практически значимых вопросов, способствующих сближению народов СССР.
Научная работа в области Э. проводится специальными научными учреждениями — научно-исследовательскими этнографическими институтами (в СССР — в системе АН — Этнографии институт им. Н. Н. Миклухо-Маклая и др.), университетами, музеями (в т. ч. этнографическими музеями), существующими в большинстве стран этнографическими обществами. Публикация собранных материалов и исследований осуществляется этнографическими журналами и др. специальными изданиями. В 1948 был создан связанный в своей деятельности с ЮНЕСКО Международный союз антропологов и этнографов. Регулярно созываются (с 1934) международные конгрессы.
Лит.: Маркс К., Конспект книги Л. Моргана «Древнее общество», в кн.: Архив К. Маркса и Ф. Энгельса, т. 9, М., 1941. его же, К критике политической экономии, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 13. Маркс К. и Энгельс Ф., Немецкая идеология, там же, т. 3. Энгельс Ф., Марка, там же, т. 19. его же, Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека, там же, т. 20. его же, Происхождение семьи, частной собственности и государства, там же, т. 21. Ленин В. И., Развитие капитализма в России, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 3. его же, Критические заметки по национальному вопросу, там же, т. 24. его же, О праве наций на самоопределение, там же, т. 25. его же, О национальной гордости великороссов, там же, т. 26. его же, Империализм, как высшая стадия капитализма, там же, т. 27. его же, О государстве, там же, т. 39.
Основы этнографии, [М., 1968]. Расы и народы, в. 1-7, М., 1971-77. Боас Ф., Ум первобытного человека, пер. с англ., М. — Л., 1926. Богатырев П. Г., Вопросы теории народного искусства, М., 1971. Бромлей Ю. В., Этнос и этнография, М., 1973. Козлов В. И., Динамика численности народов, М., 1969. Концепции зарубежной этнологии, М., 1976. Косвен М. О., Очерки истории первобытной культуры, М., 1953. Кушнер П. И., Этнические территории и этнические границы, в сборнике: Тр. института этнографии, т. 15, М., 1951. Леви-Брюль Л., Первобытное мышление, пер. с франц., М., 1930. Левин М. Г., Очерки по истории антропологии в России, М., 1960. Левин М. Г., Чебоксаров Н. Н., Хозяйственно-культурные типы и историко-этнографические области,
«Советская этнография», 1955, № 4. Липе Ю., Происхождение вещей, пер. с нем., М., 1954. Морган Л. Г., Древнее общество, пер. с англ., 2 изд., М., 1935. Национальные процессы в США, М., 1973. Осуществление ленинской национальной политики у народов Севера, М., 1971. Очерки истории русской этнографии, фольклористики и антропологии, в. 1-6, М., 1956-74 (Тр. института этнографии, т. 30, 85, 91, 94, 95, 102). Первобытное общество. Основные проблемы развития, М., 1975. Першиц А. И., Монгайт А. Л., Алексеев В. П., История первобытного общества, 2 изд., М., 1974. Проблемы истории докапиталистических обществ, М., 1968.
Проблемы антропологии и этнографии в свете научного наследия Ф. Энгельса, М., 1972. Пыпин А. Н., История русской этнографии, т. 1-4, СПБ, 1890-92. Ратцель Ф., Народоведение, пер. с нем., 4 изд., т, 1-2, СПБ, 1904. Современная американская этнография, М., 1963. Современные этнические процессы в СССР, М., 1975. Становление классов и государства, Сб. ст., М., 1976. Тэйлор Э., Первобытная культура, пер. с англ., М., 1939. Токарев С. А., Этнография народов СССР, М., 1958. его же, История русской этнографии, М., 1966. его же, Истоки этнографической науки. (До середины XIX в.), М., 1978. Фрэзер Д., Золотая ветвь, пер. с франц., в. 1-4, М., 1928. Харузнна В. Н., Введение в этнографию, М., 1941: Харузин Н. Н., Этнография, в. 1-4, СПБ, 1901-1905. Чебоксаров Н. Н., Чебоксарова И. А., Народы, расы, культуры, М., 1971. Этнические процессы в странах Юго-Восточной Азии.
Сб. ст., М., 1974. Этнографическое изучение быта рабочих, М., 1968. Этнография в странах социализма, М., 1975. Этнологические исследования за рубежом, М., 1973. Библиография трудов института этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая. 1900-1962, Л., 1967. Graebner Fг., Die Methode der Ethnologic, Hdlb., 1911. Weule K., Leitfaden der V51kcrkunde, Lpz. — W., 1912. Lowie R. Н., The history or ethnological theory, L., 1937. Boas F., Race, language and culture, N. Y. — L., 1966. его же, General anthropology, Madison, 1944. Kroeber A. L., Anthropology, N. Y., 1958. International directory of anthropological Institutions, N. Y., 1953. Volkskun-de. Ein Handbuch zur Geschichte ihrer Probleme, [B., 1958]. Levi-Strauss C., Anthropologie structurale deux, P., 1973. Moszynski K., Cztowiek, Wroclaw-Krakow — Warsz., 1958. Leroi-Gourhan A., Legeste et la parole, [v. 1-2], P., 1964-1965. Penniman Т. K., A hundred years of anthropology, 3 ed., L., 1965. V
цkerkunde fьr jedermann, 2 Aufl., Gotha — Lpz., 1969. Cazeneuve J., Lйthnologie, P., 1967.
Ю. В. Бромлей, С. А. Токарев.

Читайте также:  В какое время года проводить обрезку деревьев

«Этнография»,
научный журнал. Издавался в 1926-30 в Москве — Ленинграде: с 1931 — «Советская этнография».

источник

Adblock
detector