Меню

Читать фанфик время и место чтобы расти фанфик

Снейп ничего не говорил, лишь строго смотрел на Гарри.
Гарри старался стойко выдержать взгляд профессора, но он не мог больше это выносить и отвернулся, стараясь не глотать слишком громко. Секунды казались вечными, каждая из них отдавалась тиканьем часов в углу.
Гарри закрыл глаза. Если бы только Снейп ответил. что нибудь. Что угодно, лишь бы не было этого молчания, которое рвало нервы мальчика на куски.
– Остаться здесь? – почти что нежно проговорил Снейп, – Остаться здесь, со мной, на всё лето?
– Вы. Вы сказали, что зелье было последним средством, – запротестовал Гарри, радуясь, что Снейп заговорил с ним, – Ну, я выпил его, и это помогло.
– Помогло? – Снейп поднял бровь, – Вы начали кричать на меня, как только проснулись. Бросались вещами, разбили мой канделябр и вазу, набросились на меня, и после этого я должен думать, что моё зелье помогло?
– Вы знаете, что я был расстроен, – Гарри едва не подскочил от отчаяния, – Вы знаете о Сириусе. вы всё знаете.
– Я не знал о вашем глупом плане, который чуть не убил вас, – покачал головой мужчина, – Я боюсь, я не могу рисковать тем, что это произойдёт снова.
Но подросток не унимался. Снейп ещё не сказал нет, а за последние две недели в доме Зельевара, что когда он имел в виду нет, то говорил это с самого начала. Гарри мог поклясться, что Снейп всегда говорил, когда имел в виду нет.
– Будет сложно снова перекинуть опеку на Дурслей, – утверждал Гарри, – И мои вещи все здесь. Даже есть расписание со всеми уроками, которые я не сделаю, если уйду. – это был шантаж, не очень качественный, но мальчик был в отчаянии.
– Если бы я позволил вам остаться, – медленно начал Снейп. Гарри постарался не выглядеть слишком счастливым, но Снейп нахмурился, – Я сказал, что если бы позволил вам остаться, то мы должны прийти к пониманию, которое не подлежит обсуждению. Вчера вы мне солгали.
– Всё кончено, – заверил его мальчик, – Я увидел то, чего никогда не хотел в жизни. Я обещаю не лгать об этом больше.
– Вы не будете лгать ни о чём, – настаивал Снейп, – Я абсолютно серьёзен, Поттер. Если я узнаю, что ты мне солгал, то отправлю тебя к родственникам в ту же минуту. Ты меня понял?
– Да, сэр, – кивнул Гарри, – Я даже думать об этом не буду, – он знал, что Снейп смягчился. Гарри видел это по его глазам.
– И если вы остаётесь, то окажетесь на очень коротком поводке, мистер Поттер. Я ожидаю уважения и послушания, и пока вы не докажете, что вам можно снова доверять, что вряд ли будет в ближайшем будущем, я лишаю вас всех привилегий.
Часть Гарри захотела язвительно спросить: “Какие льготы? Ложиться спать в девять или учиться всё лето?”, но он сдержался, произнеся лишь:
– Да, сэр.
– Вы на испытательном сроке, – продолжил Снейп, – Любой признак восстания, высокомерия и.
– И я отправлюсь к родственникам, знаю, знаю, – перебил мальчик.
– Вы будете тратить свободное время на хозяйственные работы и помогать мне с уборкой в лаборатории. – Снейп всё ещё строго смотрел на мальчика, – Вашу метлу я конфискую, летать вы сможете только в саду, который я вижу из кабинета. Отбой будет на час раньше, а каждый вечер перед ужином вы будете стоять по полчаса в углу, чтобы подумать над своими поступками. Это понятно?
– Да, сэр, – мрачно согласился Гарри. Это будут очень жестокие несколько недель для него. О том, что бы увидеть друзей на своём дне рождении он мог даже не мечтать.
– Я должен выпороть вас за то, что вы сделали, – добавил Снейп, а Гарри закусил губу. – Вы знаете, что единственная причина того, что вы до сих пор сидите в том, что для одного дня вы пострадали достаточно. Очевидно, вы держали горе в себе слишком долгое время. Вы можете думать, что ответственность за мир лежит на ваших плечах, но вспомните, что я говорил вам, когда вы попали сюда впервые? После того, как я вас отшлёпал и вы плакали в постели, что я тебе говорил?
Гарри покраснел, но всё-таки ответил:
– Не моя вина.
– Почему это не твоя вина?
– Потому что я не имел ничего общего со смертью Седрика или Сириуса, я не. не делал ничего. ничего.
– Что вы не делали? – допытывался Снейп.
– Не делал ничего не правильного, – Гарри наконец произнёс это слово. Он почувствовал, как гигантский вес сняли с его плеч. Ему всё ещё плохо и больно от потери, но ужасный груз снят, – Я не сделал ничего плохого.
– Если бы ты поверил мне в первую ночь, мы оба были бы избавлены от беспокойства и боли. Я предполагаю, именно из-за этого ты искал Мантию Невидимку и разрушили моё хранилище зелий? Поэтому Добби был здесь, и вы солгали? От скольких бы наказаний вы спасли бы себя, если послушали бы меня тогда?
– От многих, – признался Гарри, – Я знаю, что был плохим, но.
– Нет, Поттер. Вы не можете сказать “Я был плохим”, жалеть себя или пытаться оправдать свои неправильные действия. Ваше поведение было плохим, и вы были непослушным, но вы не являетесь плохим, не дай Мерлин мне услышать это от вас снова. А теперь, если вы хотите извиниться, начните сначала, и на этот раз попытайтесь хотя бы выглядеть искренне.
– Я прошу прощения за ложь, – искренне сказал Гарри, – Извините, что подверг себя опасности, что не пришёл раньше и. за то, что бросал в вас вещи.
– И за нецензурные слова, – указал Снейп, – Если бы вы не были так расстроены, я вымыл бы вам рот с мылом.
– О, да. – поспешно добавил Гарри, – Мне очень жаль.
– И “Я обещаю повиноваться отныне”?
– Я обещаю вам повиноваться, – согласился мальчик.
– И перестать вести себя как озорник?
– И перестать вести себя как о-зорник, – Поттер споткнулся на детском слове. Ему казалось, что щёки стали красными.
– Я поверю вам, но я буду наблюдать за вами, Поттер. Малейшая провинность, наименьшее проявление наглости с вашей стороны, и вы окажетесь поперёк моих колен раньше, чем успеете понять, что произошло.
– Нет! – вырвалось у подростка прежде, чем он смог себя остановить.
– Простите? – голос Снейпа был шёлковый и смертельно опасный.
– Мне почти шестнадцать, я слишком взрослый для этого! Если я начну наглеть, если я действительно начну наглеть, просто скажите мне остановиться!
– И почему я должен это делать?
– Потому. потому что это унизительно, и вы не должны заставлять меня это чувствовать – это неправильно!
– Так же, как преследовать вас в поместье Малфоев не унизительно для меня и собирать новые ингредиенты для зелий не унизительно для моей работы? – нейтральным тоном спросил Снейп.
У него был ответ на всё!
– Это не то же самое. это не. я не хочу, что бы вы. И когда начнётся школа вы не сможете наказывать меня!
– Меня больше беспокоит то, что бы вы дожили до начала учёбы и я готов использовать любые средства, что бы доставить вас в Хогвартс живым и невредимым. Если вы не хотите быть отшлёпанным, то измените своё поведение в лучшую сторону. Я не пытаюсь унизить вас. Почему я наказываю вас?
– Потому что я подвергаю свою жизнь опасности, – Гарри дал Снейпу правильный ответ и пытался не обижаться.
– Совершенно верно. Мы понимаем друг друга с полуслова. Теперь, так как вы потратили большую часть своего дня, у нас будет ранний ужин, а затем вы пойдёте в кровать. Почему бы вам не пойти в столовую и не встать в угол, что бы подумать о том, что вы должны быть примером послушания и уважения с этого дня?
– Да, сэр. – Гарри встал с дивана и отправился в коридор. Снейп остановил его в дверях.
– Ты понимаешь, что всё кончено? Ты не сможешь вернуть их. Вы никогда не попытаетесь сделать это снова? Я имею в виду никогда.
– Нет, – пообещал Гарри, – Я не буду больше гоняться за прошлым или ходить в Лютый переулок.
– Что? – заорал Снейп, вставая.
Гарри почувствовал, как его ухо схватили стальной хваткой.
– В то время, как вы были в аптеке, я пошёл в магазин Горьбен и Берк, что бы спросить книгу о путешествиях во времени. Именно по этому я упал с балкона. Я пытался получить книгу о нём.
– Что-нибудь ещё? – низким голосом спросил Снейп.
– Да, – Гарри почувствовал прилив храбрости, – Я думаю, что вы похожи на заросший куст. Действительно, почему волосы грязные и чёрный одежды? Жарко на улице, и вы заставляете принимать меня ванну, а сами.
Снейп повёл мальчика в столовую, не ослабляя хватки на ухе. Там он толкнул его в угол и прошептал:
– Ещё одно слово, мистер Поттер, и мой внешний вид вас перестанет волновать.

Ужин был мрачным. Снейп бросал взгляды на подопечного каждые несколько секунд и Гарри чувствовал, что кусок застревает у него в горле, но каждый раз проглатывал пищу. Он знал, что Снейп будет комментировать, если Гарри откажется от еды. К счастью, ужин состоял из супа с маслом, хлеба и салата, который легче было съесть чем жаренное мясо или твёрдый рис.
После ужина Снейп встал. Гарри не обращал внимания, вращая свой стакан так, что бы сок приливал к самым краям.
– Поттер, – Зельевар щёлкнул пальцами и настойчиво протянул руку.
Гарри неохотно встал и пошёл в сторону Снейпа. Он ожидал, что тот возьмёт его за ухо, но мужчина всего лишь обернул руку вокруг запястья подопечного и потащил того в коридор, словно маленького ребёнка, которому нельзя доверять.
Но Гарри не протестовал, зная, что это часть наказания. Он действовал, как ребёнок, и теперь Снейп соответственно к нему относится.
Поттер так же ничего не сказал, когда Зельевар привёл его в свою спальню и указал на ванную. Гарри ожидал, что ему не будет позволено спать в своей комнате сегодня.. Но, к удивлению Гарри, когда он вышел из ванной, диван не был расстелен. Вместо этого, в дальнем углу была небольшая двухспальная кровать.
– Пока я не смогу доверять тебе снова, – сурово сказал Снейп, – Вы будете спать здесь. Вы можете спать на хорошей кровати, так что вы не получите жёсткого дивана.
Гарри почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Сириус, вероятно, не подумал бы о такой вещи, как хороший сон у Поттера. На Гриммо 12 Сириус не заботился о том, что мальчик был слишком молод для того, что бы узнать планы Ордена Феникса, в отличии от Снейпа, который отказался рассказать Гарри о встречах Пожирателей Смерти, потому что они могли напугать его.
Но Сириуса здесь не было. Он никогда больше не вернётся. Эта глава жизни закрыта, Гарри никогда не сможет жить с крёстным и считать его дом своим. Эта мечта умерла.
Поттер не знал, сможет ли заснуть в эту ночь. Он хотел попросить у Снейпа зелье Сна без сновидений, но он ненавидел засыпать перед Зельеваром и оставаться беззащитным. Лучше страдать в тишине и темноте.
– Что случилось? – спросил Снейп, преграждая мальчику путь.
– Ничего, – Гарри попытался обойти вокруг него.
– Поттер! – голос мужчины был требовательным и строгим.
Ах, да, больше никакой лжи.
– К сожалению, – поспешил Гарри успокоить опекуна, – Я не вру, я просто не хотел. я понял, что он не вернётся, я знаю, он ушёл навсегда, и мне нужно перестать думать о нём, но я до сих пор скучаю по нему. Простите.
– Нет ничего плохого в том, что не хватает того, кто умер, – тихо сказал Снейп, – Мы все должны горевать какое-то время. Можете грустить о его смерти столько, сколько вам захочется, но я не позволю вам стать безответственным или глупым, пока вы под моей опекой. А теперь, идите в постель и у нас будет другой разговор.
Это звучало не очень привлекательно, но Гарри знал, что лучше не спорить, поэтому покорно лёг в постель.
Снейп пододвинул стул и сел рядом с кроватью.
– Так как вы находитесь здесь, пусть и на испытательном сроке, вы должны следовать правилам. Первое?
– Я делаю то, что вы говорите, – автоматически ответил Гарри. Его покорность была противна самому мальчику, поэтому он раздражённо отвернулся к стене.
– Поттер, не показывайте мне неуважение, не сегодня. Если я скажу “прыжок”, вы прыгаете, если говорю “идите”, вы начинаете движение. Если говорю “.
– Притворись мёртвым? – ехидно осведомился Гарри.
– Следите за языком, – приказал Снейп, – Вы слишком высокомерны.
– Я не высокомерен! – запротестовал Гарри, его голос был похож на скулёж, – Я никогда не был высокомерным. Драко Малфой высокомерный!
– Поттер, – упрекнул Северус, но ГАрри решительно покачал головой.
– Нет, Малфой всегда напыщенный индюк в Хогвартсе. “Мой отец лучше, чем у вас. моя семья самая чистокровная. мой отец имеет больше денег, чем вы могли себе представить, и вы должны лизать мне сапоги в знак благодарности,” – это высокомерие, но вы никогда его не замечаете! Это всегда “Поттер, пять баллов с Гриффиндора за разговоры с Уизли. Грейнджер, пятьдесят очков с Гриффиндора за правильный ответ, потому что я хочу, что бы гриффиндорцы выглядели как идиоты.
– Вы преувеличиваете, – спокойно возразил Снейп, – Мы говорили о вашем поведении в классе и раньше, но я не игнорировал Драко. Когда он плохо себя ведёт, я наказываю его так, как считаю нужным. И поверь мне, он напуган до смерти из-за того, что Люциус может узнать, что его драгоценный наследник отнюдь не совершенен. Вы можете быть очень, очень счастливы из-за того, что Люциус Малфой не ваш опекун.
– Но Драко всегда хвалит своего отца, говорит о том, что тот велик. – возразил Гарри.
– Конечно. Дети обычно пытаются защитить человека, который их использует. Дети думают, что если они будут льстить и хвалить достаточно долго, обидчик в конечном итоге перестанет делать больно и примет их. Драко никогда не прекратит попытки добиться одобрения своего отца. Так же как и вы, не зависимо от того, как Сириус относился бы к вам, пытались бы выиграть свою любовь. Дети верят, что те, кто ими командует, должны любить их, а когда они не любят, ребёнок полагает, что дело в нём самом.
– Малфой придурок, – проворчал Гарри. Он уставился в потолок, пытаясь придумать, что сказать. Должен быть какой-то способ, что бы удержать Снейпа рядом с кроватью, пока мальчик не уснёт. Снейп на другом конце комнаты и молчащий будет не столь нужным, как говорящий Снейп рядом. Но Гарри знал, что не станет ни о чём просить Зельевара, независимо от того, насколько тот нужен.
– Перевернитесь на живот, – скомандовал Снейп.
Гарри сглотнул, конечно, он не собирался быть наказанным. Он сказал, что Снейп его беспокоит, но он был честным, действительно был!
Рука Снейпа приземлилась на середине спины Гарри. Чуть сильнее и это могло бы быть больно, но не было. Рука Зельевара опустилась на спину снова. Поттер лежал неподвижно на подушке, позволяя руке мужчины опускаться на спину раз за разом. Все мысли улетучились из головы, ему было трудно думать о Сириусе или о чём нибудь, относящимся к нему. Всё, что сейчас было – это ритм со стороны Снейпа.
– Очистите ваш разум, – голос Снейпа был низким и успокаивающим.
Это не было необходимостью, потому что Поттер и так не мог ни о чём думать. В другой раз он возможно вспомнил бы ненавистные уроки окклюменции, но теперь он просто лежал, позволяя разуму засыпать.
– Ваш ум очищен? – спросил Снейп, не останавливая своих действий.
– Угу, – пробормотал Гарри в знак согласия.
– Есть ли ещё что-нибудь, о чём вы хотите поговорить?
– Ууу. эээ, – мальчик покачал головой, у него не было сил, что бы подняться с подушки. Веки закрылись, а дыхание стало более ровным. На мгновение Поттер испугался, что похлопывания прекратятся, и Снейп уйдёт, но они продолжались, не колеблясь, не нарушая ритм.
– Ваше поведение действительно было диким сегодня. – отметил Снейп, – Я в праве оставить вас в этой комнате и выбросить ключ от неё, особенно после того, как вы пошли к Малфоям. Я не знаю, почему вы вызываете столько неприятностей. Я ожидал спокойного лета, но появился ты, без предупреждения и разрушая мои надежды на мирные дни. Вы не вызвали ничего, кроме хаоса с момента прибытия, и я могу оправданно наказывать вас каждый день, потому что если вы не совершаете что-то плохое, вы готовите заговор.

Похлопывание уже усыпило Гарри, но слова Снейпа растворились в сумерках. Последнее, что услышал мальчик, был мягкий нагоняй от Зельевара.
Снейп посмотрел на дремлющего подопечного. Глаза Поттера были закрыты, а дыхание было глубоким, но он в любой момент мог проснуться и снова смотреть вокруг своими любопытными зелёными глазищами. Лучше держать похлопывание минуту или две.
Как мог кто-то настолько маленький и тонкий приносить столько разрушений? Снейп не прочь был вытащить его из постели и устроить хорошую взбучку как предупреждение против дальнейшего озорства. Мальчик перешёл все границы, игнорировал все правила – высокомерный, дерзкий, ужасный, маленький паршивец!
Но он прошёл через многое. Снейп вздохнул, его похлопывания стали мягче. Он знал, Гарри должен отпустить эту паршивую собаку, своего крёстного отца. Но его поведение не может быть оправдано или игнорироваться. Он был здесь только две недели, что может натворить Поттер в оставшуюся часть лета? Снейп побледнел. Усадьба не лучшее место для мальчика, который попадал в проблемы там, где другой их просто бы не нашёл.
Снейп не был уверен, что мальчик проспит до утра, поэтому наложил на кровать удерживающее заклятие, которое не позволит Поттеру встать с кровати. Тот мог быть очень тихим, когда хотел, и Зельевар не был уверен, что не проворонит подростка.
Было рано, часы показывали 8.30 вечера. Снейп подошёл к столу и устроился за ним, не решаясь оставлять Гарри одного, даже если тот спал.

Гарри перевернул страницу своего учебника. Он сидел на широком подоконнике и смотрел на сад в течении двух часов. Снейп был где-то позади него, рылся в счетах или чём-то подобном.
В течении двух дней Снейп не позволял ему выйти из поля зрения. Мужчина читал ему лекции на каждом шагу, ругая даже тогда, когда ничего не происходило. За завтраком, за обедом, за ужином, выговаривал его, когда мальчик начинал делать уроки, когда ложился спать. И Гарри начал понимать, что Зельевар его. раздражает. Да, это было единственное слово, которое описывало поведение Снейпа – раз-дра-жа-ет.
– Вы не учите, – произнёс мужчина за спиной.
– С чего вы взяли? – запротестовал Поттер.
– Вы перелистываете слишком быстро для того, кто пытается хотя бы читать. Вы ёрзаете и не концентрируетесь.
Гарри пробормотал что-то нелестное под нос, но когда Снейп посмотрел на него, мальчик пристально изучал книгу.
В дверь громко зазвонили. Поттер подпрыгнул, чуть не выронив книгу. Гарри слышал, как гость ворвался в дом и, как протестовали эльфы.
Снейп отбросил бумаги и встал, раздражённый внезапной помехой.
Дверь в зал распахнулась.
Сжимая длинную трость в правой руке, распластав белые волосы по чёрной мантии, в комнату вошёл Люциус Малфой.

источник

Гарри рухнул на кровать, недовольно ухмыльнувшись, когда та в ответ жалобно скрипнула. Ведь не могут эти люди игнорировать его вечно? Все-таки племянник находился в доме уже четыре дня, то есть почти девяносто шесть часов, а они продолжали вести себя так, будто его просто не было. Исключения составляли лишь моменты, когда мальчику отдавались приказы сделать что-нибудь. Едва переступив порог этого дома, Гарри был встречен ворчливым требованием дяди Вернона: немедленно убрать все вещи с глаз долой и отправляться на кухню. Вот только вместо ужина проголодавшегося с дороги мальчика ожидала уборка.

На следующее утро тетя Петунья разбудила племянника с самого раннего утра и отправила работать в сад, которым, по всей видимости, никто не занимался несколько месяцев — когда-то ухоженные растения сейчас представляли собой довольно жалкое зрелище. Лето в этом году выдалось на удивление холодным, и с каждой минутой Гарри чувствовал, что от долгого копания в земле пальцы коченеют все больше и больше. Следующим заданием в списке его обязанностей значилось приготовление завтрака, которое чуть позже должно было смениться вытиранием пыли во всем доме и мытьем окон. Позаботились родственники и о том, чтобы племянник не скучал в течение двух следующих суток — ему предстояло обновить краску на фасаде дома.

К столь ответственному поручению Гарри приступил во второй половине дня. Он усердно работал валиком и кистью, стараясь при этом не забрызгать окна и носясь с лестницей, как с писанной торбой, по всему двору. Тетя Петунья каждые несколько минут выскакивала на улицу и, критически осматривая проделанную работу, делилась с измученным племянником своими сокровенными мыслями о бестолковых и безруких лентяях. Эти постоянные придирки безумно раздражали мальчика.

Вечерняя трапеза Гарри состояла из тарелки супа, маленького засохшего куска хлеба и чашки остывшего чая. Пока проголодавшийся работник поглощал свой царский ужин, тетя Петунья времени даром не теряла. Она выглянула в холл и принялась досконально изучать состояние деревянного пола. Для большей убедительности ей не хватало только лупы в руке. Некоторое время спустя женщина вынесла вердикт: пол необходимо вычистить, вымыть и натереть до блеска. Выслушав очередные инструкции, Гарри не выдержал. Его протест имел достаточно оснований: после тяжелой работы ужасно болели руки, да и долгое пребывание на улице этим прохладным днем не прошло бесследно — в горле першило. Заявив родственникам, что он собирается спать, мальчик отправился в свою комнату.

И сейчас, в восемь часов вечера, деятельная натура молодого Поттера была заперта в своей комнате, ему оставалось лишь бездумно пялиться в окно, наблюдая, как солнце медленно готовилось к закату. Мальчик чувствовал всепоглощающее отчаяние и одиночество: боль и злость из-за смерти Сириуса захлестывали сознание. Одна только мысль, что два месяца ему придется провести в этой клетушке, выполняя бесконечные требования Дурслей, игнорируя придирки и выслушивая их поучения и нотации, доводила юношу до состояния, близкого к глубокой депрессии. И лишь редкие письма друзей немного скрашивали его пребывание в этом персональном аду.

Гарри достал свою тетрадь по Чарам за прошлый год. Обложка была подпалена в нескольких местах, и юноша с ностальгией вспомнил о многочисленных взрывах, вызванных Невиллом, когда незадачливый студент пытался применить те или иные заклинания, пройденные на уроках. Несмотря на то что профессор Флитвик был замечательным преподавателем, Гарри казалось, что Чары — не самый нужный предмет для жизни. для его жизни. Безусловно, знание заклинаний значительно облегчало существование любого мага, но разве можно сравнивать способность поднимать предметы в воздух и умения, которые дают такие предметы, как Защита от Темных Сил или Трансфигурация? Полученные там знания были жизненно важны для мальчика: от его способности противостоять темным проклятиям или возможности трансфигурировать что-то бесполезное в нужное и необходимое зависела, в конечном итоге, судьба всего волшебного мира и множества людей, не обладающих магией.

А зелья? Гарри отвел взгляд от тетради по Зельеварению и почувствовал, как на сердце черной тенью ложится тревога. Как, интересно, он собирается стать аврором с теми баллами, что ему поставил Снейп? Без оценки не меньше, чем «превосходно», можно было забыть об Академии авроров, а сальноволосый ублюдок, поставил ему «выше ожидаемого». «Выше ожидаемого»! Гарри чувствовал бы себя намного лучше, если бы получил «удовлетворительно» или даже “тролль” — в этом случае можно было бы всегда заявить, что слизеринская сволочь в очередной раз использовал свою ненависть к Мальчику-Который-Выжил, чтобы специально занизить результаты СОВ по зельям. Но оценка «выше ожидаемого» говорила лишь о том, что Гарри просто не очень старался. Вот если бы он приложить чуть больше усилий, тогда смог бы получить «превосходно».

Юноша пожал плечами, понимая невозможность изменить произошедшее, — раз все уже случилось, то и думать об этом не имело смысла. В данной ситуации можно найти и положительный момент: пусть он никогда не станет аврором, но зато уже больше не будет видеть усмехающуюся физиономию этого скользкого сальноволосого типа. Оставалось только лицезреть Снейпа в Большом зале во время еды да изредка сталкиваться с ним в коридорах после отбоя. И все! Да, было в этой мысли что-то до ужаса притягательное.

Гарри залез в правый карман мантии, надежно спрятанной в сундуке, и достал добытый с большим трудом «сувенир» из Хогвартса — небольшой мешочек с Летучим порохом. На самом деле драгоценной субстанции там было не так уж и много, вероятно, только чтобы добраться куда-нибудь и вернуться обратно. Но разве молодой человек упустит такой шанс? Правда, камин Дурслей был все еще заколочен досками после того случая, когда оттуда буквально вывалилось семейство Уизли, явившееся за Гарри. Юноша усмехнулся, когда вспомнил это событие: рассерженный мистер Уизли, кричащий на детей, чтобы те немедленно возвращались домой, и его растерянные отпрыски, бестолково толпящиеся в камине. И хотя заветный вход был все еще перекрыт, но гораздо важнее то, что семейный очаг Дурслей был подключен к каминной сети.

И тут в сознании мальчика всплыли воспоминания прошлого лета: Мировой чемпионат по Квиддичу, такой захватывающий и полный впечатлений, Тримудрый Турнир и Седрик. Гарри медленно открыл учебник по зельям и постарался сфокусироваться на строчках. Если только ему удастся достаточно сконцентрироваться и выкинуть из головы непрошенные воспоминания.

“Глоток Сна — очень старое и сложное в приготовление зелье. Чаще всего используется для того, чтобы ненадолго продлить жизнь людям, умирающим от неизлечимых болезней, или даже вылечить их при помощи сна и отдыха. Глоток Сна принимается по чайной ложке три раза в день, и его не рекомендуется использовать больше двух лет подряд.”

Два года. ДВА ГОДА? Кто захочет спать в течение двух лет? Гарри поправил свою маленькую тощую подушку, чтобы на нее можно было слегка облокотиться. Грустные мысли никак не желали покидать голову юноши. Сидя в одиночестве в своей комнате, мальчик задумался о том, что могло бы быть, прими он Глоток Сна в самом начале четвертого курса. Какие бы изменения произошли, если бы Гарри проспал два года? Тогда не возродился бы Вольдеморт. Седрик по-прежнему сидел бы за столом Хаффлпаффа и радовал своими успехами. А живой и веселый Сириус, проводящий с крестником каникулы, с нетерпением дожидался бы по утрам пробуждения Гарри. И каждый раз, продирая глаза, мальчик видел бы своего улыбающегося крестного, который непременно стал бы его щекотать и кричать во все горло: “Вставай, Спящая Красавица, ты храпишь так, что сотрясается весь дом. Пойдем скорей, я придумал, как нам развлечься!”

Но этого уже никогда не будет. К сожалению, Гарри не проспал эти годы, а два замечательных человека ушли навсегда.

Если только. Озаренный внезапной идеей, мальчик схватил учебник по истории магии и начал судорожно листать страницы. Разве на третьем курсе он не вернулся в прошлое на три часа? А что если попробовать еще раз сделать то же самое? Только теперь на месяц назад или лучше на год и месяц. Крутануть эти стеклянные часики на нужное количество оборотов, и все — дело сделано!

“Так, если надо вернуться примерно на четыреста дней, — начал рассуждать Гарри, — в каждом дне по двадцать четыре часа. Это выходит. девять тысяч шестьсот часов! Да, неслабо придется крутить часики! Но я справлюсь. Для начала необходимо найти какой-нибудь тихий уголок, чтобы никто не помешал, и постараться вернуться к утру третьего задания на турнире. Затем, видимо, нужно каким-то образом объяснить Гарри из прошлого, как я там оказался и что случится, если он схватится за кубок или позволит Седрику сделать это. Конечно, он может заартачиться и не поверить мне, нынешнему, но, если возникнут проблемы, всегда можно стукнуть несговорчивого двойника чем-нибудь тяжелым да припрятать его на время в темном уголке, пока все не закончится.”

Гарри вдруг стало интересно, каково это будет — ударить себя, и почувствует ли он это потом?

В учебнике по истории магии за шестой курс содержалась куча интересных фактов, но самого главного — где достать хроноворот — там не было. Чувствуя подступающее отчаяние, мальчик переключил свое внимание на газету «Ежедневный пророк», отыскав в ней раздел объявлений. Некоторое время спустя он сделал печальный вывод: продавалось все, кроме того, что нужно. Можно было приобрести стеклянные часы, заполненные брильянтовой пылью, и часы, которые могут предсказать будущее на день вперед, не гарантируя при этом сохранности жизни, любви и всех конечностей. Продавалась и поддельная волшебная палочка, которая легко справлялась со стрелками на часах, заставляя их вращаться назад, но была абсолютно бессильна в попытке остановить время. Предлагался для продажи золотой циферблат, который может заставить время остановиться, но только на пятнадцать минут. И, наконец, можно было стать счастливым обладателем пары часов для влюбленных. Если одни надеть на свою руку, а вторые — на руку своей возлюбленной, то в любой момент можно знать, где она находится. Эти часы особенно подошли бы ревнивым молодым людям, а также сомневающимся в верности своих избранников девушкам.

Гарри со злостью отшвырнул бесполезную газету в угол, неожиданно вспомнив, что у него есть замечательная книга, которая, возможно, поможет в поиске хроноворота. Бросившись к своему сундуку, юноша наконец вытащил «Список некоторых темных артефактов», большая часть которых была надежно спрятана в тайниках дома Малфоев. Гарри нашел в оглавлении букву «Х». Его глаза начали стремительно бегали по строчкам, отыскивая заветное слово:

Гарри резко выпрямился и практически уткнулся носом в книгу, чтобы не пропустить ни единого слова.

“Первое упоминание о хроновороте мы находим в эпоху великого Мерлина, но корни этого великого изобретения уходят во времена Древнего Египта, в период правления третьей династии фараонов. Указанный артефакт способен возвращать человека в прошлое на любой желаемый срок. В настоящее время сохранилось пять хроноворотов, и их использование строго регламентируется Министерством Магии. Самый древний и мощный из них был найден в Снейпдрэгон-мэноре у Таддеуса Снапли, которого арестовали за совершение преступлений против маглов и поймали при попытке воспользоваться хроноворотом, чтобы избежать правосудия. Уже находясь под следствием, Снапли намекнул, что в поместье хранится еще несколько хроноворотов, которые способны вернуть в прошлое на несколько месяцев или даже лет, но они так и не были найдены. Второй по своей мощности хроноворот хранится . “

Гарри быстро просмотрел статью до конца.

“. Как уже было сказано, все пять хроноворотов находятся под строгим контролем Министерства и могут использоваться только в случае крайней необходимости и с письменного разрешения специальной комиссии. Если вы желаете получить в свое пользование один из хроноворотов, пожалуйста, напишите. “

Захлопнув книгу, мальчик быстро поднялся с кровати. Он уже знал, куда направится в самое ближайшее время. Конечный пункт назначения — Снейпдрэгон-мэнор. Гарри решил надеть мантию-невидимку и воспользоваться каминной сетью, чтобы добраться до поместья. Оказавшись на месте, он займется поисками хроноворота, причем, не пожалеет ни сил, ни времени. Да что там время?! Если понадобится, он готов посвятить этому всю жизнь. А вдруг его кто-нибудь обнаружит?! В этом случае всегда можно сбежать или сделать вид, что у него очередной нервный срыв. Подобная новость не вызовет недоумения: в течение года все вокруг только и говорили о сумасшествии Поттера. Правда, печальные события этой весны резко изменили отношение магического мира к своему герою. Теперь Гарри был вправе рассчитывать на всеобщую поддержку и понимание. Он был не настолько наивен, чтобы не понимать, как много в плане недочетов и сколько важных нюансов не продумано. Гермиона пришла бы в ужас от его самоуверенности и глупости, но…

Гарри подхватил мантию-невидимку и небрежно перебросил ее через левую руку, затем привычно сунул волшебную палочку в карман, и, наконец, уверенно сжал в правой руке молоток, добытый не так давно для совершенно иных целей. Закончив приготовления, он приоткрыл дверь и постарался как можно тише выбраться из комнаты, по возможности избежав предательского скрипа половиц. Семейство Дурслей оккупировало огромный диван в гостиной и самозабвенно пялилось в телевизор, по которому шла очередная глупая комедия. Надежда незаметно пробраться к камину и, не производя лишнего шума, вытащить все доски разбилась о суровую реальность: достопочтенное английское семейство дружно повернулось к племяннику, застывшему у входа в гостиную. Лица Дурслей привычно выражали высшую степень недовольства.

— Куда это ты намылился? — раздраженно спросил дядя Вернон. — Так значит, это желание остаться в своей комнате, потому что ты слишком устал, — очередной обман, уловка, чтобы отлынивать от незаконченной уборки? И зачем, черт возьми, тебе понадобился молоток?

Гарри промолчал в ответ, лишь поудобней перехватил заинтересовавший дядю инструмент и целеустремленно направился к камину. Но стоило ему аккуратно подцепить одну из прибитых досок, как тетя Петунья в ужасе вскочила на ноги:

— Маленький паршивец, что ты задумал? Немедленно отойди от камина: ты не сможешь ничего поправить — только все испортишь!

— Я и не думал устранять неисправности, — слегка задыхаясь от тяжелой работы, пробормотал мальчик. — Просто хочу сказать, что ухожу и возвращаться не собираюсь.

Петунья растерянно взглянула на своего мужа, махнув рукой в направлении Гарри, словно прося его остановить племянника и тем самым спасти его от последствий столь неразумных действий. Но как только Вернон сделал шаг вперед с явным намерением помешать планам юноши, он сразу приметил волшебную палочку, кончик которой торчал из кармана мальчишки. В то же самое мгновение и так несильно загорелое лицо мужчины стало мертвецки бледным. Покачав головой, он постарался образумить жену:

— В конечном счете, — прошептал он, стараясь не отвлекать ненавистного племянника от работы, — если он где-нибудь потеряется, то это будет уже не наша вина, если же нет — они запрут мальчишку покрепче для его же блага.

А тем временем Гарри отбросил в сторону последнюю оторванную доску, мгновение спустя за ней последовал уже ненужный молоток, и лишь после этого юноша повернулся к родственникам.

— Я все слышал, — сквозь зубы процедил он, чувствуя, как тело охватывает привычная волна ярости, еще сильнее будоража нервы. — Что ж, я ухожу. Могу только пожелать удачи, а она вам обязательно пригодится. Особенно если в гости вдруг заявится убийца моих родителей, а меня самого уже не будет рядом, чтобы спасти вас. Хочу признаться, что всем сердцем ненавижу этот дом, ненавижу вас и никогда сюда больше не вернусь. Возможно, мне еще удастся спасти своего крестного.

— Кого? Разве твой крестный не умер? — решился вставить свое слово дядя Вернон.

Гарри пропустил его вопросы мимо ушей — он шагнул в камин, извлек из мешочка полную пригоршню Летучего пороха и со всей силы швырнул его себе под ноги.

— Снейпдрэгон-мэнор! — прокричал мальчик.

В то же мгновение его охватили зеленые языки пламени — тетя Петунья пронзительно завизжала, и гостиная дома Дурслей исчезла, как по мановению волшебной палочки. Пока каминная сеть выполняла свою привычную работу, перемещая Гарри, словно ток по проводам, из одного места в другое, юноша не потерял способность соображать. Об этом свидетельствовали две мысли, внезапно возникшие в его сознании. Первая из них касалась Дадли — Гарри внезапно понял, что, пока он освобождал камин от досок и кричал, что уходит, кузен даже не оторвался от телевизора. Вторая мысль была о мантии-невидимке, которую мальчик так опрометчиво забыл надеть до того, как назвал нужный адрес. И где бы Гарри сейчас не оказался, его будет очень сложно не заметить. Но ничего, он облачится в свою мантию, как только прибудет на место.

Полет закончился, когда Гарри увидел перед собой незнакомую комнату. Огонь в камине по непонятной причине взметнулся вверх, языки пламени охватили стоящую внутри фигурку. Казалось, что одежда мальчика вот-вот заполыхает, и он заживо сгорит. Что вообще происходит? Что это за место?

Осыпав на прощание приличным количеством пепла и щедро измазав в саже, каминная сеть буквально выплюнула наружу своего пассажира. Потеряв равновесие, он покатился по полу, невольно напоминая спутанный клубок рук и ног. К счастью, волшебная палочка осталась целой, и в этом явно было замешано чудо.

На первый взгляд казалось, что незнакомая комната просто излучает тишину и спокойствие. Немного очнувшись после такого стремительного приземления, Гарри неторопливо начал приводить себя в порядок. Но уже в следующую секунду все изменилось: возникло ощущение, что время практически замедлило свой бег, словно какой-то любопытный ребенок решил поиграть с часами. В необычном кресле с очень высокой спинкой, сжимая в руках книгу весьма внушительного размера, сидел Северус Снейп, облаченный в привычную черную мантию.

Замерев на месте, мальчик отчаянно пытался вспомнить, как нужно дышать. Может быть, если не двигаться, Снейп его не заметит? Спасти Гарри могла лишь мантия-невидимка: необходимо дождаться того момента, когда зельевар отвернется или прикроет глаза. Пары секунд будет вполне достаточно, чтобы юноша успел накинуть ее на себя. Возможно, тогда ненавистный учитель посчитает произошедшее событие галлюцинацией, миражом…

Но Снейп даже не думал отворачиваться или прикрывать глаза. Напротив, замерев, он, не отрываясь, смотрел прямо на своего ученика.

— Мистер Поттер, какая неожиданность.

Ледяной тон мужчины вызвал у мальчика дрожь. Но он нашел в себе силы скрыть возникший страх и стремительно поднялся с пола. Все это до отвращения напоминало уроки окклюменции, когда Снейп бесцеремонно просматривал многочисленные воспоминания Гарри о несчастном детстве, а мальчик, отчаянно желая прекратить это «занимательное кино», раз за разом бессильно падал перед равнодушным учителем на колени.

С оглушительным хлопком Снейп закрыл книгу, заставив Гарри подскочить от неожиданности. Мальчик выпустил из рук мантию-невидимку, выпрямился и дерзко взглянул в глаза учителю, словно предупреждая, что не позволит себя запугать. Они не в Хогвартсе, и здесь нет баллов, которые можно снять с Гриффиндора.

— Я пытался попасть в Снейпдрэгон-мэнор, сэр.

— Это и есть Снейпдрэгон-мэнор, — все так же холодно ответил зельевар.

— Вот оно что! — Гарри почувствовал, что решительность и смелость, толкнувшие его на столь сомнительное приключение, начали потихоньку таять. — Просто мне стало известно, что это поместье мистера Таддеуса…

— Таддеус Снапли жил здесь триста лет назад, — Снейп, не сводя глаз с Гарри, аккуратно положил книгу, которую все это время держал в руках, на маленький стол возле кресла.

— О, ясно. ну, я не знал этого.

— Мистер Поттер, на составление списка всего, что вы не знаете, придется потрать всю жизнь, а мне, признаться, хотелось бы посвятить ее чему-нибудь более стОящему. Полагаю, что вы сию же минуту вернетесь туда, откуда прибыли, больше не будете так бесцеремонно врываться в чужие дома и проявите чуть больше уважения к личной жизни других людей.

— Нет, сэр, — Гарри постарался выкинуть из головы то происшествие на последнем уроке окклюменции, после которого Снейп отказался с ним заниматься, — я сейчас не могу вернуться домой.

— Мистер Поттер, — профессор поднялся, и Гарри непроизвольно отступил назад, — это мой дом. Конечно, вы уже привыкли безнаказанно шататься по всему Хогвартсу в любое время суток, но здесь приказываю я. Хотя вы скорей всего думаете, что можете позволить себе приходить и уходить, когда вам вздумается, как всегда полагал ваш отец. Понимаю, что человеку, привыкшему всегда поступать, как ему вздумается, трудно смириться с этой мыслью. Вы, Поттер, как и ваш отец…

— Оставьте в покое моего отца! — возмущенно потребовал Гарри. Он не собирался больше позволять этому негодяю насмехаться и оскорблять дорогих ему людей, особенно когда выяснилось, что в смерти Сириуса есть часть вины зельевара. — Возможно, он иногда и вел себя, как последний паршивец, но я не такой. Вы ничего не знаете обо мне.

— Зато вы слишком часто позволяете себе совать свой нос в чужие дела.

— Я же извинился, — попытался возразить Гарри.

— О да, мы уже не раз слышали подобные извинения, когда ваше нахальство и самонадеянность приводили к катастрофе. Нет, Поттер, такие проблемы решаются иначе. Вам бы следовало все тщательно обдумать, прежде чем действовать, — раздраженно прошипел Снейп. — Знаменитый Мальчик-Который-Выжил, наш всеобщий герой, всегда рвется всех спасать и при этом считает, что существующие правила написаны не для него. Вы, Поттер, такой же заносчивый, высокомерный, самоуверенный и тщеславный, как и ваш отец.

— Я не такой! — Гарри был готов затопать ногами от возмущения. — Если бы кто-нибудь хоть раз послушал и поверил мне, не пришлось бы вообще никого спасать! Я прекрасно могу следовать правилам и быть внимательным на уроках. Это намного легче, чем постоянно думать о том, что в любую минуту я могу умереть, и о печальных последствиях, которые повлечет за собой моя смерть. Поэтому мне плевать теперь и на правила, и на то, что скажет Дамблдор. Я не вернусь к Дурслям, чтобы окончательно не сойти с ума от одиночества в своей крошечной комнатке! Есть возможность исправить ошибки и вернуть тех, кто ушел из жизни. Для этого нужен хроноворот, который можно попытаться найти. Я хочу заняться его поисками и не позволю никому мешать. И если вы считали моего отца настырным и упрямым, то это потому, что еще не знали меня.

Гарри уже повернулся к камину, чтобы как можно скорей исчезнуть из этого дома, когда внезапно почувствовал сильную хватку на своей руке. Профессор с силой развернул его и буквально швырнул в сторону кожаного дивана.

— Я не собираюсь тут рассиживаться! — заорал Гарри, пытаясь освободить плененную руку. Но Снейп оказался на удивление сильным человеком, и попытки мальчика вырваться окончились полным поражением.

— А вам и не придется, мистер Поттер! Сидеть буду я!

Словно желая немедленно подтвердить свои слова, Снейп плюхнулся на диван, а затем, резко дернув мальчика, притянул его к себе. Что-то явно пошло не так, ибо уже через несколько мгновений Гарри обнаружил себя лежащим на коленях самого ненавистного преподавателя Хогвартса. Нос юноши едва не упирался в ковер, и властная рука зельевара, уверенно удерживая несчастную жертву в столь неудобном положении, абсолютно лишила ее возможности двигаться.

— Что вы делаете? — возмущенно спросил Гарри, слегка задыхаясь: кровь начала приливать к лицу.

— То, что должен был сделать много лет назад, — уверенно заявил Снейп. Голос его звучал твердо и безжалостно: — В тот день, когда ты самостоятельно отправился на поиски горного тролля и устроил настоящее представление в туалете, вместо того чтобы позвать учителя или любого старосту. Теперь понятно, непроходимый ты идиот?!

Сильный шлепок по мягкому месту оказался полной неожиданностью для Гарри. Он судорожно вздохнул, испытав одновременно и боль, и шок от подобного развития событий. Все это, включая и весьма унизительную позу (мальчик лежал на коленях своего учителя, уподобляясь маленькому провинившемуся ребенку), абсолютно лишило его сил к сопротивлению. Таким образом строгие отцы наказывают сыновей за провинности, но в данном случае все это выглядело чудовищно, нелепо и нереально.

Следующий удар разрешил все сомнения, а Снейп уверенно и методично продолжал наказывать своего ученика, сына самого ненавистного человека.

— Это тебе за идиотские поиски чертова камня на первом курсе, за то, что подвергнул серьезной опасности жизнь своих друзей, таких же назойливых, как и ты. Вы могли погибнуть и в Дьявольских силках, и в битве с волшебными шахматами или отравиться ядом, допустив малейшую логическую ошибку! Я уж не говорю о встрече с Квиреллом!

— Ааа, больно! Но мы же не умерли! Эй, хватит! — закричал Гарри.

Но Снейп продолжал методично наносить удары, правда, область их распространения ограничивалась пятой точкой разъяренной жертвы. Левая рука мальчика была плотно зажата, так что вытащить ее не представлялось возможным. Тогда Гарри попытался прикрыть свой зад правой рукой, но зельевар просто прижал ее к пояснице мальчика и продолжил экзекуцию.

— Нет, вы выпутались из всего этого только благодаря феноменальному везению, — Снейп слегка передвинул ногу, и зад Гарри немного приподнялся, так что цель для нанесения ударов расположилась еще удобнее. И зельевар, нимало не смущаясь, продолжил прерванное занятие. — А поиски Василиска на втором курсе? Вы снова рисковали не только своей жизнью, но и жизнью мистера Уизли, спускаясь в логово монстра с этим идиотом Локхартом. Глупость и полная безответственность!

— Хватит! Вы не имеете права это делать! — попытался протестовать Гарри. — Это. это неправильно.

— Неправильно? — переспросил учитель, с видимым удовольствием нанося еще два довольно сильных шлепка и вызвав тем самым вскрик боли у мальчика. — Неправильно отучать вас вторгаться в чужие жизни, нарушать правила и вести себя как последний паршивец? Позвольте мне просветить вас, насколько глупо спорить со мной в данный момент.

Гарри больше не мог сдерживаться: зад был словно охвачен огнем, и на глаза невольно навернулись предательские слезы — мальчик был абсолютно уверен, что эта пытка закончится не скоро.

— Перейдем к третьему курсу и вашей противозаконной помощи беглому преступнику, не говоря уже о постоянных вылазках в Хогсмид и визитов в Визжащую хижину.

— Но Сириус был, ай, невиновен!

К своему ужасу, Гарри понял, что практически уже не может сдержать слез. Он снова попытался вывернуться из хватки зельевара, но Снейп, не обратив на усилия Гарри ни малейшего внимания, продолжал щедро раздавать шлепки уже зудящему от многочисленных ударов заду мальчика.

— Вы этого не знали, и Питер Петтигрю не был невиновным! Затем у вас хватило дерзости, чтобы оглушить меня, и глупости, чтобы погнаться за оборотнем, и все это после того, как я снова рисковал своей жизнью, чтобы спасти вас и ваших друзей!

Бесконечная порка стала совершенно невыносима. Теперь уже Гарри казалось, что его зад прижигают паяльной лампой, а Снейп, похоже, и не собирался останавливаться. Но мальчишку постепенно это переставало волновать — он внезапно почувствовал облегчение, оттого что его наказывают за многочисленные проступки, и можно, наконец, выплеснуть накопившуюся злость и разочарование и не бояться наорать на Снейпа, потому что тот уже просто не смог бы наказать его сильнее, чем делал это сейчас.

— Что же касается вашего четвертого курса.

— А! Нет, это. это не я п-положил свое имя в к-кубок, — всхлипнул Гарри, с ужасом понимая, что просто не в состоянии бороться со слезами.

— Нет, но вы были слишком самонадеянным и беспечным. Всем приходилось помогать несчастному Гарри Поттеру, потому что сам он не нашел в себе силы признаться, что не имеет ни малейшего понятия о том, что делать дальше. Теперь поговорим о пятом курсе, который вы умудрились закончить.

В этот момент Гарри перестал сдерживаться и разревелся. Слезы непрекращающимся потоком текли по щекам и капали на пол. Отказавшись от борьбы, он безвольно лежал на коленях своего учителя и позволял себя пороть, словно был не взрослым шестнадцатилетним магом, а маленьким непослушным мальчишкой.

— Вы устроили настоящее шоу во время своих летних каникул, продолжали действовать на нервы Амбридж, получая за это вполне заслуженные наказания, и учинили переполох в Министерстве, ни на секунду не задумавшись о последствиях своих действий.

Гарри не мог остановить собственный плач, он знал, что Снейп обязательно вспомнит о Сириусе, и как только это случится, Гарри Поттер сломается, разлетится на тысячи осколков… Это он был виноват, что Сириус погиб, и поэтому вполне заслужил каждый из ударов, наносимых ненавистным профессором.

— И еще, мистер Поттер, — Снейп замахнулся как можно сильней, — вы больше никогда… УДАР… не позволите себе засунуть свой нос… УДАР… в мои воспоминания… УДАР… или вещи, хранящиеся в кабинете… УДАР…

— Да, то есть, нет! — громко закричал мальчик, молясь, чтобы на этом пытка закончилась. — Я не буду совать свой нос! Я буду слушаться и выполнять правила!

— Вы будете хорошим мальчиком? — насмешливо уточнил Снейп.

— Д-да, я б-буду хорошим, — сквозь слезы уверял своего мучителя Гарри.

Снейп напоследок еще раз хорошенько шлепнул по беззащитному заду мальчика и рывком поднял его на ноги. На лбу и висках Гарри выступила испарина, а его лицо было испещрено дорожками от слез. Мальчик продолжал плакать навзрыд, как могут плакать только очень маленькие дети — открыто и от всего сердца. Больше всего ему хотелось в этот момент свернуться в комочек в каком-нибудь углу и «зализать» свои телесные и душевные раны.

Но у зельевара на этот счет были свои планы, и он насильно усадил мальчика на диван. Когда горящий зад несчастной жертвы коснулся кожаной обивки сидения, Гарри, не сдержавшись, зашипел от боли. Боясь поднять глаза на профессора, он уставился на свои руки, обреченно думая, что не переживет такой позор. Конечно, сальноволосый ублюдок с превеликим удовольствием расскажет всем желающим, как он отшлепал Мальчика-Который выжил. Но и своей вины Гарри не умалял: если «великий спаситель волшебного мира» так легко позволил какому-то Мастеру зелий унизить себя, то что он может сделать против самого могущественного темного мага?

— Поттер, прекратите немедленно. Вы сами себя заводите, — раздраженно рявкнул Снейп. Тяжело вздохнув, он вынул из кармана сложенный вчетверо белый носовой платок и протянул его мальчику. — Вытрите глаза и успокойтесь наконец. Да, мне пришлось применить силу, потому что вы совершенно точно заслужили подобное наказание. Я почти уверен, что любой невольный свидетель вашего самоуверенного и безумного поведения одобрил бы сегодняшнюю экзекуцию.

— Но мне почти шестнадцать, — пробормотал Гарри, не поднимая глаз и комкая в руках платок, оказавшийся удивительно мягким и приятным на ощупь.

— Поверьте, даже если бы вам было двадцать шесть, меня это вряд ли бы смутило. Давно пора научить вас следовать правилам. А сейчас постарайтесь успокоиться.

— Но я не смог спасти их, — Гарри хотел вытереть слезы, но они текли, не подчиняясь доводам рассудка. — Я пытался, честно, но, видимо, должен был сделать еще что-нибудь.

— Все, Поттер, тихо, — уже более спокойным голосом произнес Снейп, поднимаясь с дивана. — Единственная вещь, которую вы должны сделать прямо сейчас, — это лечь в кровать.

Схватив ученика за локоть, Снейп рывком поднял его на ноги. В этот момент показалось, что профессор собирался кинуть щепотку Летучего пороха в камин и запихнуть туда же Гарри, чтобы поскорей избавиться от нежданного гостя. Вместо этого Снейп, увлекая за собой мальчика, направился в холл первого этажа, поднялся вверх по лестнице и двинулся вдоль небольшого коридора, увешанного волшебными картинами. Их потревоженные персонажи тихо перешептывались, обсуждая гостя. Хватка учителя, не очень сильная и в меру настойчивая, уже не причиняла боли, но сопротивляться ей было бесполезно. Внезапно Снейп остановился и открыл дверь в темную комнату. Профессор махнул палочкой в направлении камина, и в нем тут же заиграл веселый огонек, которому вскоре предстояло согреть небольшую спальню. Вслед за ним, подчинившись еще одному заклинанию, появился верхний свет, и Снейп повернулся к всхлипывающему мальчику.

— Мистер Поттер, сейчас вы пойдете в ванную комнату, почистите зубы и позаботитесь об остальных ваших нуждах. Там же вы найдете, во что можно переодеться, а затем вернетесь сюда. Хотя меня чрезвычайно привлекает мысль заставить вас также принять душ, а потом еще раз хорошенько выпороть, чтобы закрепить полученный урок…

Гарри исчез в указанной комнате еще до того, как грозный профессор Зельеварения успел закончить предложение, и уж точно не дожидаясь, пока он решит привести свою угрозу в исполнение. Как только мальчик открыл нужную дверь, в ванной появился свет. Пол в комнате был выложен мраморной плиткой. Не обращая внимания на изящный интерьер, Гарри первым делом бросился к висящему на стене зеркалу, чтобы взглянуть на зареванное лицо. Он с трудом узнал себя: бледный, с припухшими глазами-щелочками, с грязными разводами от слез и соплей на щеках. Гарри быстро снял свою одежду и только потянулся за белой пижамой, внезапно материализовавшейся на тумбочке у зеркала, как понял, что оставил внизу свою мантию-невидимку. А если Снейп порвет ее? Мальчику пришла в голову мысль немедленно отыскать зельевара и потребовать вернуть подарок отца, но внезапная усталость остудила его пыл. В этот момент предел желаний Гарри сводился к возможности спрятаться в каком-нибудь темном углу, свернуться комочком и уж точно не провоцировать еще одну битву, которая, в конечно итоге, лишь добавит приключений и без того пульсирующему от боли заду.

Кто же мог предположить, что у Снейпа такая тяжелая рука? Гарри полагал, что зельевар гораздо больше любил другие виды наказания: раньше, например, он заставлял потрошить жаб или еще какую-нибудь гадость, а также часами чистить котлы. А вот ему досталась старомодная и слишком личная, почти интимная порка, от которой зад до сих пор горел. Гарри зашипел от боли, когда, натягивая пижамные штаны, случайно задел «обработанную» часть тела.

Испугавшись, что, если не поторопиться, Снейп может войти, Гарри быстро почистил зубы, выдавив на маленькую серебряную щетку мятную пасту, которая была заботливо приготовлена для возможных гостей, сполоснул лицо и руки и, подхватив свою грязную одежду, вернулся в спальню.

— Оставьте одежду в кресле и залезайте в кровать, — приказал Снейп, все еще хмурясь.

Мальчик настороженно посмотрел на разобранную постель. Кровать Гарри в Хогвартсе была определенно не такая огромная, а про кушетку у Дурслей и упоминать не стоило. Эта же выглядела такой широкой и мягкой, такой притягательной и соблазнительной! Но почти сразу до Гарри дошло, что сегодня придется спать в доме Снейпа! Он что, самоубийца?

Гарри послушно забрался в кровать и сел, прислонившись спиной к подушке. А вдруг это роскошное ложе — какая-нибудь ловушка? А если сейчас с потолка обрушится решетка, и он, словно птичка, будет пойман в клетку. Или, например, из спинки кровати вылетят наручники и прикуют несчастную жертву так, что он не сможет пошевелить даже пальцем, а сальноволосый ублюдок в это время будет готовить свои инструменты для пыток. Впрочем, в одном Гарри был теперь уверен абсолютно — сегодня ночью он не собирается спать.

— Вот, выпейте это, — зельевар протянул мальчику белую кружку.

Годы, проведенные за приготовлением различных мерзких зелий, научили Гарри относиться с большой осторожностью ко всему, что предлагает Снейп. Пытаясь опознать содержимое кружки, мальчик немного покрутил ее в руках, а затем аккуратно взболтнул содержимое.

— Поттер, — предупреждающе зашипел профессор, — не советую вам и дальше испытывать мое терпение. Здесь нет Дамблдора, к которому вы так любите бегать со своими жалобами.

Отбросив сомнения, Гарри собрал волю в кулак, сделал большой глоток предложенного напитка. и чуть не подавился, когда понял, что это вовсе не мерзкое зелье, а только что приготовленный горячий шоколад, именно такой, какой он обожал. Мальчик тут же осушил стакан, только теперь поняв, какую сильную жажду и голод он испытывал, и затем в тревожном ожидании замер на месте. Горький опыт научил мальчишку опасаться этого человека в черной мантии, поэтому Гарри мысленно приготовился к худшему: он мог измениться внешне, упасть без чувств или вдруг полностью потерять возможность двигаться. Сейчас перепуганный ученик был абсолютно беззащитен перед Снейпом и его экспериментами. Но ничего ужасного не произошло. Забирая опустевшую чашку из рук мальчика и увидев встревоженное лицо, отразившее мучительное ожидание подвоха, Мастер зелий закатил глаза и раздраженно фыркнул. А Гарри вдруг почувствовал себя слишком разбитым и обессиленным. Уже не беспокоясь, отравил его Снейп или нет, он громко вздохнул.

— Что на этот раз случилось? — саркастично поинтересовался профессор. — Вы только и делаете, что постоянно вздыхаете, хнычете или жалуетесь по любому поводу.

Но язвительный тон учителя не только не разозлил Гарри, а скорее наоборот, лишь способствовал появлению новой волны слез и самобичеваний, которые, словно цунами, захлестнули парня.

— Это была моя вина, — обреченно прошептал мальчик, горестно всхлипывая. — Сириус умер, потому что пришел спасти меня.

Читайте также:  Как в домашних условиях высушить сливу в

— Конечно, Поттер, — голос Снейпа так и сочился сарказмом, — это вы насильно заставили Блэка прийти в Министерство, потом приказали Пожирателям Смерти напасть на своих друзей, а Беллатрисе — нанести роковой удар, отправивший Блэка за завесу… Это похвально, что вы берете на себя ответственность за собственные действия, вот только сомневаюсь, что в ваших силах было хоть что-нибудь изменить.

— Но вы всегда говорите, что я сначала делаю, а потом думаю, — попытался протестовать Гарри, — и постоянно напоминаете, что я слишком импульсивный и самодовольный. Тогда почему же теперь, после моих искренних сожалений о своих ошибках и легкомысленных поступках, вы вдруг пытаетесь их оправдать.

— Поттер, ведь понятно, что я имел в виду, — резко произнес Снейп, скрестив руки на груди и возвышаясь над лежащим на кровати мальчиком. — Вы ответственны только за свои действия, а не за поступки других. Можете продолжать эгоистично считать себя великим спасителем всего волшебного мира, но правда заключается в том, что вы всего лишь обыкновенный мальчишка, каких сотни, и испытываете те же чувства и эмоции, что и остальные в столь юном возрасте. Но я не позволю вам больше делать глупости.

Гарри понимал, что в создавшейся ситуации было очень сложно спорить с профессором или противоречить ему, поэтому оставалось лишь одно средство выразить свое несогласие — раздраженно фыркнуть в ответ.

— Прекратите препираться, — жестко велел Снейп, отметая любые попытки к сопротивлению, — и если вы не желаете спать сидя, то ложитесь на спину, как это делают все нормальные люди, или… на живот, если вам так удобней.

Сдержавшись, чтобы снова не фыркнуть, Гарри сполз пониже и перевернулся на живот. В тот же момент он понял, что окончательно проиграл сегодняшнюю битву, потому что мягкая кровать приняла в свои заботливые объятия уставшее, страдающее тело, не позволяя ничему, кроме сна, просочиться в расслабленное сознание мальчика. Он взбил большую, набитую перьями подушку чуть повыше и с блаженным вздохом опустил на нее свою гудящую голову. Затем Гарри уже собрался, было, пошарить рукой по кровати в поисках одеяла, как внезапно почувствовал прикосновение мягкой ткани, которая легко скользнула по телу мальчика. Гарри был в явном замешательстве: похоже, его только что накрыли одеялом, и сделать это мог только Снейп. Снейп?! Потрясенный подобным открытием, мальчик еще какое-то время пытался держать глаза открытыми, но постепенно сдался под натиском чар Морфея.

— Просто замечательно, Поттер, что первый раз в жизни вы соизволили без спора последовать данному указанию. Очки? — Снейп протянул руку, и мальчик покорно вложил в нее требуемый предмет. Резкие очертания комнаты моментально исчезли, превратившись в одно расплывчатое пятно.

— А сейчас, Поттер, — резкий голос профессора ворвался в полусонное сознание юноши, — несмотря на то, что вы привыкли поступать по-своему, я настаиваю, чтобы вы оставались в кровати или, по крайней мере, в этой комнате до самого утра. Здесь есть свой туалет и ванна, и поверьте мне: о попытке покинуть данное помещение я узнаю сразу же. Поэтому настоятельно рекомендую вам расслабиться и поспать. Я не желаю повторения сегодняшнего вечера или нашего последнего урока окклюменции.

— Хорошо, сэр, — прошептал Гарри, все еще пытаясь одержать победу над закрывающимися веками. Слова Снейпа, его приказной тон и язвительность должны были бы беспокоить мальчика, но тревоги он не чувствовал. Больше всего в этот момент Гарри хотелось только одного — свернуться клубочком и сдаться приступу усталости. Его зад все еще побаливал, но сейчас эта боль воспринималась лишь как своеобразное напоминание, что Снейп является приверженцем строгой дисциплины. Это было так же верно, как и то, что он превосходный Мастер зелий.

— А завтра утром мы разберемся с тем, куда вам следует отправиться, поэтому даже не пытайтесь писать письма или делать еще что-либо в попытке призвать на помощь свою многочисленную армию фанатов. Единственная ваша забота этой ночью — глубокий сон. И если, вернувшись сюда через пять минут, я услышу любой другой звук, кроме спокойного, ровного дыхания, то сегодняшняя экзекуция покажется вам несколькими любящими шлепками, по сравнению со следующим наказание, что я придумаю.

Гарри честно пытался слушать, но единственное, на что у него хватало сил, — это время от времени вяло кивать в такт словам строгого профессора.

— Спокойной ночи, мистер Поттер, — попрощался Снейп и взмахом палочки погасил свет в комнате.

— Спокноч…— неразборчиво пробормотал засыпающий юноша и позволил векам плотно сомкнуться, погружаясь в такой желанный мир сновидений. Он не был уверен, вышел ли Снейп из комнаты, да это и не слишком его волновало сейчас, потому что Гарри подумал. Он подумал, что возможно. Просто, может быть.

Четыре минуты спустя Снейп появился в дверном проеме ванной, где развешивал брошенные на пол полотенца. Он внимательно посмотрел на своего незваного гостя, ураганом ворвавшегося в его жизнь. Поттер лежал на животе, поджав под себя одну ногу, дыша ровно и глубоко. Ужасная копна непослушных черных волос торчала во все стороны, и Снейп дал себе обещание, что первым делом заставит мальчишку хоть немного подстричься и принять ванну. Не помешает также переодеть его в чистую одежду и накормить плотным завтраком, прежде чем окончательно избавиться от надоедливого паршивца.

Гарри негромко вздохнул во сне и заерзал, устраиваясь удобней и еще крепче обнимая подушку. Столь идиллическая картина вызвала у Снейпа непреодолимое желание закатить глаза — мальчик выглядел таким маленьким и невинным, будучи при этом нахальным и самоуверенным, постоянно влипающим в неприятности непроходимым идиотом, одним словом, обладал именно теми качествами, которые так ненавидел зельевар.

Вот только сегодня нервы явно сдали, и пришлось отшлепать поганца. О чем он только думал? Что скажет Дамблдор, когда узнает, что мерзкий и отвратительный шпион ударил его Золотого мальчика? Но в любом случае, как бы ни развивались события дальше, это не могло быть хуже того, что приходилось терпеть на службе у Темного Лорда.

Огонь в камине почти погас, и Северус, повернувшись, подбросил туда несколько поленьев. Вздохнув, он расправил одеяло и аккуратно подоткнул края под спящего мальчика. Столь несвойственную себе заботу профессор попытался объяснить явным нежеланием возиться с простудившимся паршивцем, если тот вдруг, проснувшись от холода, решит исследовать новую территорию. Нет, мистер Поттер сегодня ночью останется в кровати, даже если Снейпу для этого придется проявить беспокойство и покрепче закутать надоедливого непоседу.

Тем не менее, Снейп поборол в себе желание наложить связывающие чары. Люди, находящиеся под этим заклятием, просыпаясь, начинают паниковать и впадают в истерику, а Снейпу до ужаса не хотелось слышать никаких криков в своем доме, даже если это были бы вопли чертова Мальчика-Который-Выжил. Кроме того, сегодня пролилось вполне достаточно слез Поттера, пожалуй, их было даже слишком много, по мнению зельевара. Он не так уж и сильно отшлепал мальчишку — Поттер без звука выдерживал и более опасные и болезненные повреждения. Профессор припомнил постоянные квиддичные травмы, когда юноша просто проглатывал боль, и только побелевшие губы свидетельствовали об ужасных мучениях. А тут вдруг несколько шлепков, полученных от своего учителя, неожиданно и совершенно необъяснимо прорвали плотину слез и соплей! Правда, была еще одна возможная причина. Снейп снова вздохнул. Мальчик, должно быть, все еще переживает по поводу смерти своего шелудивого крестного.

Поттер снова заерзал на кровати, свернувшись калачиком. Время от времени он шмыгал носом, словно все еще переживая случившееся, но глаза оставались закрытыми — мальчик явно спал.

Свое последующее поведение Снейп мог объяснить только временным помутнением рассудка или наложенным кем-то Империусом, потому что он вдруг осторожно приблизился к кровати сына своего злейшего врага и еще раз заботливо поправил сползающее одеяло. Затем он сделал и вовсе странную вещь — потрогал лоб спящего мальчика, чтобы проверить, нет ли у того температуры. И вновь подобные действия он объяснил все тем же нежеланием заботиться о больном мальчике. Коснувшись также щек Гарри, Северус поразился контрасту. Если лоб его подопечного был прохладным, то щеки под холодными пальцами зельевара буквально пылали. Что ж, придется еще раз проверить состояние юноши утром. Если разбудить его для осмотра сейчас, то придется иметь дело с раздраженным и своенравным Поттером, а Снейпу не хотелось снова наказывать мальчишку.

Затем — о, ужас! — очень легко и нежно профессор прикоснулся к челке Гарри, аккуратно убрав непослушные волосы со лба. Он даже несмело пробежал пальцами по знаменитому шраму. Поттер не двигался, продолжая безмятежно спать, но Северус внезапно отдернул руку и отшатнулся назад. Неужели он только что нежно касался маленького паршивца, являющегося настоящим проклятие всей его никчемной жизни?

Что ж, завтра мальчишка заплатит за это. Снейп решительно вышел из комнаты, и воцарившуюся ночную тишину нарушало лишь ритмичное дыхание Гарри.

н, — вдруг резко оборвала мужа хозяйка дома, — не начинай. Все равно мы уже ничего не можем сделать.

— Думаешь, он еще вернется? — поинтересовался мистер Дурсль, сунув голову в давно погасший камин.

— Вполне возможно, но думаю, это произойдет не сегодня, — рассеянно проронила Петунья, полируя до блеска каминную полку и с любовью протирая стоящие на ней фотографии Дадли. — Я уверена, что завтра нам либо сообщат, куда он отправился, либо вернут мальчишку обратно.

Вернон тихонько выругался себе под нос, но его жена оставила без внимания это вопиющее пренебрежение законами английской этики. Повернувшись к сыну, она поинтересовалась:

— Нравится программа, мой сладенький?

— Да, мам, — невнятно пробормотал Дадли, стараясь запихнуть в рот как можно больше чипсов. — Я хочу еще горячего шоколада.

Но женщина не успела отреагировать на реплику сына, потому что в этот самый момент по всему дому разнеслась переливчатая трель звонка. Мистер и миссис Дурсль медленно повернули головы в сторону холла, в конце которого располагалась входная дверь.

— Не двигайтесь, — буквально прошипел мужчина, — и не издавайте ни звука. Если нам повезет, они подумают, что никого нет дома, и уйдут.

— Не будь смешным, — проронила Петунья, направляясь к двери. — Они знают, что мы тут. Я не желаю больше получать эти отвратительные орущие письма. Ты оставайся с Дадли: мне бы не хотелось, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Вернон лишь открыл свой огромный рот, пытаясь остановить жену, но та уже была в холле. Стараясь успокоиться, женщина сделала глубокий вздох и открыла дверь, невольно приготовившись к самому худшему. К ее огромному удивлению, человек, стоящий на пороге, не был похож ни на психа, ни на страшного монстра. Обычный высокий мужчина, облаченный в строгий костюм. Черные волосы, длинный нос, запоминающееся лицо, на котором читалось нетерпение.

— Миссис Дурсль? — решительно спросил он.

— Да, — настороженно ответила Петунья, буквально вцепившись в изящную металлическую ручку и готовясь захлопнуть дверь при первых признаках опасности.

— Я профессор Северус Снейп, преподаю в школе, в которой учится ваш племянник.

— Волшебник? Да, миссис Дурсль, это так. Я пришел сообщить вам, что мистер Поттер в настоящий момент спит в моем доме. Он неожиданно появился там пару часов назад и совершенно недвусмысленно заявил, что не собирается возвращаться в ваш дом.

— Мы его не выгоняли! — возмущенно воскликнула Петунья, уверенная в том, что муж внимательно наблюдает за всем происходящим. — Мальчишка внезапно прибежал из своей комнаты в гостиную, ничего не объясняя, начал крушить камин, а потом исчез в зеленом пламени.

— Да, именно так он и попал в мой дом, — подтвердил Снейп, осторожно наблюдая за женщиной. — Но я уверен, что вы не слишком сожалеете о том, что он ушел?

Петунья слегка переместилась в сторону, практически закрыв при этом входную дверь и спрятав таким образом гостя от глаз домочадцев.

— Я слышала о том, что случилось. как погиб его крестный. И о смерти мальчика из школы в прошлом году. Мне все равно, что обо мне думают или говорят, но когда четырнадцать лет назад его оставили у нас на пороге, я была уверена, что этот ребенок доставит кучу неприятностей. После того как моя сестра и ее муж погибли, я знала, что рано или поздно их убийца придет за мальчиком.

— Это значит, что вы на редкость проницательный человек, поскольку остальные верили в то, что этот монстр никогда не вернется, — невозмутимо произнес Снейп. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Вот видите, как все сложно, — сердито заметила женщина, нахмурившись и скрестив руки на груди, — но мы, тем не менее, взяли Гарри в свой дом, даже несмотря на то, что Вернон был против. Да и кому бы это понравилось? Дамблдор считает, что я была жестока по отношению к племяннику, но у меня есть собственный сын и муж. О них я и должна думать в первую очередь. А учитывая, что все, кто так или иначе сталкивался с мальчишкой, погибли. — Петунья неожиданно прервалась на полуслове и опустила заметно покрасневшие глаза.

— Я вполне вас понимаю, — Снейп сделал шаг назад. — Простите за столь позднее вторжение. Хочу сказать, что, если мне удастся уладить кое-какие дела, мистер Поттер не вернется в этот дом ни сегодня, ни в ближайшее время. Вам через многое пришлось пройти, миссис Дурсль, и я восхищен подобным упорством. Дамблдора может не устраивать то, как вы обращались с его любимым студентом, но я считаю, что, учитывая сложившиеся обстоятельства, вы делали все от вас зависящее. Могу я забрать учебники мистера Поттера?

Пару минут спустя Петунья вынесла Снейпу рюкзак, под завязку забитый школьными принадлежностями. Мужчина вежливо кивнул:

— Доброго вечера вам и вашим домочадцам.

— Прощайте, — Петунья прикрыла дверь за ушедшим волшебником и повернулась к своей семье, напряженно застывшей у двери, ведущей в холл, представляя собой своеобразную пародию на памятник.

— Ну? — Вернон буквально накинулся с вопросами на жену, сгорая от желания узнать подробности ее беседы с этим ненормальным. — Что ему было нужно? Что-то случилось с мальчишкой?

— Пока его не будут возвращать, — Петунья обошла застывшего от неожиданного известия мужа. Стараясь не смотреть на него, чтобы Вернон не увидел ее покрасневших глаз, женщина зашла на кухню. — Он у своего профессора. По крайней мере, я думаю, что это был профессор. Возможно, мне следовало как-то в этом удостовериться, но теперь поздно об этом сожалеть.

— Еще чего, — проворчал мужчина. — Соседи итак видели слишком много. Нам следовало запереть мальчишку, как только он тут появился.

Впервые за долгое время Петунья промолчала. Проигнорировав реплику мужа, она потянулась к верхней дверце шкафа, чтобы достать Дадли очередную коробку конфет.

Когда Гарри открыл глаза, то с удивлением подумал, что давно не спал так безмятежно и не чувствовал себя таким отдохнувшим. Впервые за долгие месяцы не было ни утомительных кошмаров, ни зловещих напоминаний о грядущих несчастьях. Сейчас хотелось только закопаться поглубже в образовавшийся клубок из спутанных простыней и одеяла, откинуться на мягкую пуховую подушку и снова заснуть. Неожиданно до Гарри донесся шум бегущей воды, и этот отдаленный ритмичный звук невольно убаюкивал юношу.

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался Снейп в своей любимой черной мантии. Нет, правда, неужели ему совсем не во что облачиться, кроме этого мрачного одеяния, развевающегося при резких движениях, словно крылья летучей мыши? И даже сейчас, летом, тот же неизменный наряд…

Снейп? Гарри резко сел на кровати. Почувствовав боль ниже спины, он сразу вспомнил о вчерашнем вечере и почувствовал, как на щеках выступил предательский румянец.

— Доброе утро, мистер Поттер, — произнес профессор, приближаясь к мальчику.

— Эээ. — невразумительно промычал Гарри, судорожно прижимая к груди простынку, зажатую в кулаке.

— Содержательно, впрочем, как всегда, — ухмыльнулся зельевар. — Из чего я могу сделать весьма логичный вывод, что способность мыслить у вас появляется не раньше полудня, если вообще появляется.

— Нет, сэр, гораздо раньше! — возмутился юноша. — То есть, она вообще не приходит… Она всегда здесь, поэтому ей не надо никуда приходить… Потому что она всегда со мной, — окончательно запутался Гарри. Как оказалось, рано утром непросто найти достойный ответ, тем более Снейпу.

— Вот как? Спасибо, что успокоили.

— Эээ, сэр, что я тут делаю? — робко спросил Гарри.

— Думаю, что даже с вашим невысоким уровнем интеллекта ответ просто очевиден. Вчера вечером вы легли в эту кровать, а так как, похоже, не страдаете лунатизмом и впервые за долгое время отказались от идеи шататься по всему дому в поисках приключений, то естественно, проснулись в той же самой кровати. Удивительно, правда?

Гарри с силой сжал зубы, чтобы не взорваться от злости, вспыхнувшей, как сухие головешки от первой же искры.

— Я имел в виду другое. Почему я спал здесь, а не где-нибудь еще?

— Позволю себе напомнить, что, вломившись в этот дом, вы не только вели себя вызывающе, но и поставили меня в известность, что не можете вернуться к своим родственникам. Как человек здравомыслящий, я попытался найти этому факту объяснение и пришел к выводу: либо вас просто выгнали, либо вы ушли сами, в очередной раз продемонстрировав свой отвратительный характер. Хотя вторая версия кажется мне гораздо более правдоподобной, но они обе указывают на явное нежелание ваших родственников в ближайшее время видеть своего племянника. Поиски сердобольного человека, согласившегося бы принять беглеца, могли затянуться на всю ночь, поэтому я и решил выбрать меньшее из двух зол и оставить вас в своем доме, о чем, вне всяких сомнений, я пожалею еще не раз.

Гарри, расслабленный и еще слишком сонный, совершенно не хотел вступать в перебранку с этим человеком. Он не был уверен, можно ли услышанное считать оскорблением, но не сомневался в том, что явно пропустил несколько точных язвительных уколов в свой адрес. Гарри не боялся этих нападок, просто предпочитал, чтобы они не прятались в длинных запутанных фразах, а были коротки и понятны — отражать такие удары было значительно легче.

— Почти уверен, что вы привыкли валяться в кровати до самого обеда и, возможно, даже ждете, что вам сейчас принесут завтрак в постель. К сожалению, вынужден вас разочаровать: я не собираюсь потворствовать подобным капризам. Немедленно вставайте.

Гарри быстро скинул одеяло и соскользнул вниз. Ноги коснулись холодного пола, который после теплой кровати показался ледяным, и мальчик в попытке согреться обхватил себя обеими руками.

— Сначала примите ванну, затем оденетесь — завтрак ждет вас внизу, — Снейп махнул рукой в сторону двери, в которую только что вошел.

— Помыться, одеться, — недовольно бормотал Гарри, закрывая за собой дверь в ванную комнату. — Я ведь уже не ребенок.

Изящная ванна вполне могла бы вместить четырех человек. Когда Гарри подошел к этой внушительной чаше, его ждал сюрприз: она уже была заполнена горячей водой, поверхность которой покрывала ароматная густая пена, напоминающая взбитые сливки. Явно новенький кусок мыла и мочалка лежали сбоку, на бортике.

Гарри стащил с себя пижаму и забрался в приятную теплую воду, постепенно расслабляющую напряженные мышцы, которые до сих пор ныли от утомительной покраски дома на Тисовой улице. Погружаясь в ванну, юноша беспокоился, что его пострадавший зад заноет еще сильней, но вода, наоборот, принесла только облегчение и избавила от последних приступов боли. Не увидев никаких серьезных следов унизительных и болезненных ударов, Гарри невольно почувствовал разочарование. Вчера, после того как наказание закончилось, его зад болел так, словно был охвачен огнем. Сгорая от стыда, юноша вспомнил, как он рыдал на глазах зельевара и злился от собственного бессилия. Вот если бы сегодня на ягодицах обнаружились багровые рубцы или хотя бы синяки, то они служили бы явным доказательством того, что Снейп избил его. Хотя, если быть справедливым, профессор не избивал ученика, скорее Мастер зелий преподал ему серьезный урок, вовсе не желая при этом навредить. А так как никаких следов вчерашней экзекуции не осталось, то предъявить их в качестве доказательств, чтобы призвать профессора к ответу, было невозможно. Правда, никому ничего предъявлять или рассказывать о своем позоре Гарри и не собирался. Страшно было даже представить реакцию друзей на подобную новость. Гермиона точно будет просто шокирована, а Рон, наверняка, побагровеет от гнева.

Мальчику стало очень интересно, пороли ли дома кого-нибудь из его одноклассников? Гарри сильно сомневался, что родители Гермионы наказывали ее подобным образом, да и вряд ли бы дочка давала им повод для этого и сейчас, и в детстве. Рон? Он тоже не делал ничего ужасного, чтобы подвергнуться унизительной экзекуции. Вот близнецы иногда получали затрещины, но, как правило, они всегда были вполне заслуженные. Невилл? Тот вообще редко шалил, боясь разочаровать свою строгую бабушку. А вот Малфой.

Улыбка Гарри сейчас гораздо больше напоминала оскал. Перед глазами стояла живописная картина: Драко без штанов лежит кверху задом, перекинутый через колено Люциуса, а тот ритмично наносит сильные, хлесткие удары… Конечно, после того что случилось в Министерстве Магии, юноша ненавидел Малфоя старшего так же сильно, как и его сына, но ради того чтобы увидеть унижение высокомерного слизеринца, пусть всего лишь в собственном воображении, Гарри был готов на время забыть о прегрешениях Люциуса. Воображение юноши так разыгралось, что он практически слышал жалобные крики Драко, умоляющего пощадить его, но каждый новый удар причинял все больше и больше боли, и зад холеного блондина становился все красней. Да, потрясающее зрелище!

— Поттер, и когда ты собираешься мыться? — раздался неожиданный крик Снейпа из-за двери. — Хватит мечтать, быстро взял мочалку в руки!

— Ага, еще заставь меня, — зло пробормотал Гарри, расстроившись, что такое прекрасное видение, такая желанная мечта были грубо прерваны на самом интересном месте. Кроме того, у Дурслей мальчику никогда не позволялось понежиться, расслабиться в ванне. Обычно для мытья ему отводили не более пяти минут, да больше просто и не получилось бы, поскольку в душ его пускали после Дадли, а тот специально старался слить всю горячую воду. В этой же чудесной ванне добавленные в воду незнакомые вещества удивительным образом избавили от напряжения мышцы и помогли уставшему телу расслабиться. Гарри очень не хотелось спешить, гораздо приятнее подольше насладиться столь потрясающими ощущениями. Вот бы остаться здесь навсегда!

Вздохнув от внезапно навалившейся грусти, мальчик потянулся к краю ванны за мылом, но оно выскользнуло из мокрых пальцев и исчезло под водой. Гарри, пошарив рукой по дну, попытался отыскать своенравный кусочек, но обильная шапка пены значительно затрудняла данное действо. Пару раз ему все-таки удавалось схватить беглеца, но тот виртуозно просачивался сквозь пальцы.

И тут началось нечто совсем невообразимое: щетка и мочалка, как по волшебству, вдруг покинули свои места и плюхнулись в воду. Перепуганный Гари буквально замер на месте. А тем временем шоу продолжалось: потерянное пару минут назад мыло самостоятельно выскочило из воды, а следом за ним, как верные подружки, вынырнули щетка и мочалка. Через несколько мгновений скользкий душистый кусочек уже щедро одаривал своих приятельниц густой ароматной пеной.

Мочалка начала атаковать первой: уверенно и отнюдь не нежно она намыливала и массировала лицо ошарашенного юноши, смывая накопившуюся грязь. В знак протеста Гарри попытался закричать, но итог был плачевным, ибо в награду он получил полный рот мыльных пузырей. Щетка тоже не бездействовала: в качестве основного объекта она выбрала плечи своей жертвы и принялась за них так усердно, что у несчастного юноши возникло ощущение, будто с него сдирают кожу.

— Прекратите! — не своим голосом заорал Гарри, как только щетка и мочалка перестали терзать его тело. Но в тот же момент на юношу обрушился целый водопад воды, смывая образовавшуюся пену, а из-за открытого в крике рта бедняга чуть не захлебнулся. Отплевываясь и откашливаясь, Гарри как можно быстрей постарался выбраться из этой агрессивной ванны, но внезапно почувствовал, как неведомая сила притянула его обратно и практически пригвоздила задом к днищу. В тот же самый миг ноги гриффиндорца сами собой взлетели вверх, и щетка очень настойчиво начала скрести явно запущенные пятки мальчика. Гарри попытался вывернуться из невидимого захвата, освободиться, но, как и в предыдущих случаях, все закончилось полным провалом.

Вместо этого загадочная сила перевернула мальчика на живот, практически погрузив его тело под воду. Гарри отчаянно цеплялся за бортики ванны, стараясь освободиться из ненавистного плена. В этот самый миг щетка зависла над показавшейся из воды спиной, и ее длинная деревянная ручка отвесила три довольно сильных шлепка по беззащитному заду мальчика.

Его снова толкнуло под воду, а щетка в тесном союзе с мочалкой предприняли новую атаку на юное тело, предоставленное в их полное распоряжение.

Закончив работу, они отлетели и мягко приземлились на свои места, а на мальчика обрушился очередной поток чистой воды, чтобы смыть отвратительную, с точки зрения разъяренного Гарри, пену, моментально исчезнувшую в невидимых отверстиях на дне ванны.

— Снейп… кхе… выпусти меня… кхе… отсюда!

Но чудеса на этом не закончились: неведомая сила буквально выпихнула ошарашенного парня из ванны и заботливо поставила на мягкий коврик. Пытаясь смахнуть небольшой ручеек, стекающий с волос прямо на глаза, Гарри вдруг разглядел три загадочные, неясные тени, неторопливо приближающиеся к нему. Первые несколько секунд, показавшихся вечностью и заставивших храброе сердце гриффиндорца пуститься в дикую пляску, мальчик был уверен, что это дементоры. Он рефлекторно вскинул руки в защитном жесте, но, как только таинственные объекты подлетели чуть ближе, юноша понял, что это всего лишь три коричневых полотенца, плавно плывущие по воздуху.

Испустив вздох облегчения и немного расслабившись, Гарри вдруг понял, что пытка еще не закончилась: полотенца явно были дальними родственниками щетки и мочалки, потому что, как клещи, впились в свою добычу, не позволяя бедному мальчику даже вздохнуть. Первое полотенце накрыло мокрую шевелюру юноши и, стараясь высушить, принялось с таким неистовством вытирать ее, что Гарри серьезно испугался за сохранность своих знаменитых непокорных волос. Наконец, приложив невероятные усилия, он оторвал настырную тряпку, но в тот же момент был атакован вторым полотенцем: явно желая помочь первому, оно привязало руки жертвы к телу, чтобы обеспечить свободный доступ к обездвиженному объекту работы.

Вдруг словно из воздуха материализовался стул, и в тот же миг юношу буквально швырнуло на него, а третье полотенце надежно примотало и без того неподвижное тело к спинке. Один из ящиков, расположенных у зеркала, медленно приоткрылся, выпуская на свободу томившуюся там пару ножниц. Глаза Гарри расширились от ужаса, но он предпочел не дергаться и, не отрывая взгляд от нового оружия изощренной пытки, ограничился лишь наблюдением за его медленными передвижениями.

— Профессор Снейп! — воскликнул Гарри, внезапно догадавшийся, к чему идет дело. Он искренне надеялся, что Мастер зелий услышит его призыв и поможет спасти уши своего студента до того, как эти ненормальные ножницы ненароком подкорректируют им форму. — Не надо…

Но не знающие пощады ножницы уже приступили к работе: они методично кромсали непокорные пряди Мальчика-Который-Выжил, и остриженные волосы мягко падали на полотенце, обернутое вокруг шеи Гарри. Пережив уже немало подобных процедур, он признался себе, что никогда еще так не боялся. Юноше уже было абсолютно все равно, что останется на голове, лишь бы это мучение поскорее закончилось.

Конечно, не сразу, но желание Гарри все-таки исполнилось: ножницы вернулись на свое привычное место в ящике, а махровое полотенце отпустило рассерженного пленника. Тот раздраженно смахнул маленькие волоски, упавшие на нос во время стрижки, и стремительно поднялся с ненавистного стула. Но, видимо, сюрпризы еще не закончились: на полке у зеркала появился флакон с духами и коробочка с пудрой.

— НИ ЗА ЧТО! — заорал Гарри и, схватив пижамные штаны, начал судорожно отмахиваться от летящих на него предметов. — Я не девчонка. Я не душусь и не крашусь. Отвяжитесь.

Ему едва хватило времени закрыть глаза, как струя из бутылочки с духами попала точно в цель. Очередное полотенце начало активно растирать ароматную жидкость, одновременно убирая излишки.

— А это что?! Идиотская коробка! Нет! Хватит!

Огромное облако пудры мягко осело на кожу рассерженного подростка, источая при этом довольно приятный запах детского талька.

— Ааапчхи! — громко чихнул Гарри. Его взгляд неотступно следовал за парящей в воздухе баночкой. Азарт талантливого ловца толкал юношу на решительные действия: ужасно хотелось схватить ускользающую банку, сжать ее в ладони и потом с чувством разбить о ближайшую стену, выместив на несчастном предмете всю свою злость. Но объект охоты с удивительной изворотливостью, достойной самого снитча, ловко ускользал из цепких пальцев. Потеряв бдительность, мальчик поскользнулся на мокром полу и неизбежно растянулся бы на мраморной плитке, если бы не спасительное полотенце — оно заботливо подхватило горе-ловца, попутно стирая остатки пудры, которая удивительным образом придала коже юноши мягкость и нежность.

Поняв тщетность любых попыток оказать сопротивление, Гарри даже не возмутился, когда зубная щетка подлетела к его лицу. Юноша покорно открыл рот и с обреченным видом ждал, пока зачарованный предмет выполнит свою работу. К счастью, ему позволили сполоснуть рот, прежде чем появилась одежда. Черные боксеры и брюки по очереди подлетели к бездействующему юноше — Гарри оставалось лишь передвинуть ноги, чтобы надеть их. А когда темно-синяя рубашка зависла над головой гриффиндорца, тот лишь покорно поднял руки. Сев на стул, Гарри позволил натянуть на себя носки и завязать шнурки на ботинках, затем на нос юноши плавно опустились знаменитые круглые очки, которые позволили рассмотреть ускользнувшие от него детали уютного интерьера ванной комнаты и ее кристальную чистоту.

Желая оценить свой новый внешний вид, Гарри двинулся к зеркалу, но не успел сделать и пары шагов, как дверь в ванную распахнулась, позволяя загадочной силе выбросить сконфуженного юношу из комнаты, а потом с грохотом захлопнулась. Охваченный яростью, Гарри принялся ожесточенно пинать ее с криком:

— Ты, идиотка, впусти меня обратно. Я еще не закончил. Не смей меня выкидывать!

— Мистер Поттер, — раздался за спиной бушующего мальчика почти ласковый, шелковый голос, — могу я узнать, чем провинилась эта дверь, если вы позволяете себе обращаться с ней столь варварским способом? Постарайтесь впредь контролировать собственные эмоции.

— Что это было… там?! — возопил Гарри, указывая пальцем на закрытую дверь ванной. — Эти предметы… Они напали на меня!

— Обычное заклинание для утреннего умывания, — совершенно спокойно ответил Снейп, — чаще всего используется многодетными мамочками, не успевающими следить сразу за всеми детьми.

— В этом не было необходимости! Я уже почти начал мыться, — раздраженно огрызнулся Гарри. — И пяти минут не прошло, как накинулись все эти мочалки. Да еще идиотская щетка ударила меня три раза!

— Какая неожиданность, — иронично отозвался зельевар.

— А эти чертовы полотенца налетели и связали так, что даже пошевелиться было невозможно, пока ножницы стригли волосы. Меня даже облили мерзкими духами и обсыпали каким-то порошком!

— Должно быть, я оставил это по ошибке, — довольно неубедительно попытался выкрутиться Снейп. — Что же, очень сожалею, что моя ванна не соответствует вашим запросам, хотя я искренне надеялся, что вы получите истинное удовольствие. Подумайте сами, и делать-то ничего не нужно — просто лечь и расслабиться.

Услышав несправедливые упреки, Гарри разозлился так, что не мог вымолвить ни слова, просто стоял, с силой сжимая кулаки. Но если быть справедливым, то он действительно почувствовал себя намного лучше после ванны. В новой одежде было значительно удобнее, чем в ограничивающей движения школьной мантии или в мешковатых обносках Дадли. Да и против стрижки и коротких волос мальчик ничего не имел, и челка не лезла в глаза.

— По крайней мере, теперь вы выглядите как молодой человек, вполне достойный находиться в Снейпдрэгон-мэноре, а не как уличная бродяжка. Присядьте на минуту, — Снейп указал на уже заправленную постель, — завтрак почти готов.

Гарри заставил себя опуститься на краешек кровати, но при этом не спускал настороженного взгляда со своего профессора, ведь неизвестно, что тот мог сделать в следующий момент.

А Мастер зелий вдруг полез в черную кожаную сумку, появившуюся на тумбочке у кровати, и достал оттуда какую-то странную стеклянную трубочку, длинную, с небольшим шариком на конце.

— Открывайте, — приказал Снейп.

Гарри продолжал внимательно изучать предмет в руках профессора. Эта вещь напоминала обычный термометр, но со Снейпом всегда надо держать ухо востро.

— Откройте свой рот, — в голосе зельевара добавилось немалое количество жестких ноток, после того как Гарри не подчинился в первый раз. — Поверьте мне, Поттер, существуют и другие способы измерить температуру. Мне использовать один из них?

Гарри моментально приоткрыл рот и, больше не сопротивляясь, позволил Снейпу засунуть в него градусник. На мгновение появилась тревожная мысль, что он может или обжечь язык, или приклеиться к небу, но ничего страшного не произошло. Единственное, что почувствовал мальчик, так это твердый и холодный термометр у себя во рту.

Снейп снова полез в сумку, извлекая из нее золотые карманные часы.

— Фто это? — поинтересовался Гарри, явно картавя.

— Тихо, — оборвал его Снейп и, подхватив правую руку мальчика, повернул ее ладонью вверх. Прижав два пальца к запястью юноши, профессор внимательно следил за секундной стрелкой на часах, измеряя пульс. Закончив с подсчетом, но так и не произнеся ни слова, зельевар спрятал часы обратно в сумку. Вот только на этом осмотр не закончился. Внезапно Гарри почувствовал холодные руки Снейпа у себя на шее — профессора беспокоило состояние горла мальчика. Отыскивая следы воспаления и прочие припухлости, он проверил состояние желез и лимфатических узлов. Тем временем Гарри, не привыкший к подобным прикосновениям, даже не подозревал, насколько шея человека чувствительна к щекотке. Он сгорбился и поднял плечи, из последних сил борясь с приступом смеха и стараясь уклониться от настойчивых рук.

Губы Снейпа изогнулись в усмешке.

Гарри честно попытался обуздать подобную реакцию своего тела, но получалось плохо. Поэтому он был очень благодарен зельевару, когда тот наконец убрал свои руки. Совершенно невозмутимо и беспристрастно — мадам Помфри гордилась бы им — мужчина внимательно изучил глаза мальчика, отметив незначительную припухлость и покраснение век, потом слегка похлопал по скулам. А Гарри в этот момент отчаянно пытался побороть чувство дискомфорта от такого тесного контакта с ненавистным учителем. Как же непривычно видеть лицо этого человека так близко, видеть прямо перед собой его глаза. К тому же Гарри очень сильно смущал обеспокоенный вид всегда такого холодного и критичного Мастера зелий. Это было, по меньшей мере, странно. Видимо, удовлетворенный произведенным осмотром, Снейп достал термометр и мельком взглянул на него.

— Хм, 37.3. Немного высоковата.

— Вода в ванне была горячей, — Гарри предпринял очередную попытку возразить. — И с утра у меня всегда немного повышена температура.

Снейп в третий раз полез в свою сумку и достал маленькую черную бутылочку.

Первой мыслью Гарри было желание отказаться от «угощения», но потом он представил, как Снейп силой открывает его рот и вливает зелье, добавив еще что-нибудь мерзкое и, возможно, даже вредное.

Нет, уж лучше сам. Гарри проглотил предложенное зелье, как всегда отвратительное на вкус. Сейчас это было особенно заметно, потому что во рту еще сохранился очень приятный запах мятной зубной пасты.

— Фее. — мальчик протянул пустой флакон учителю. — Гадость.

— Я полагаю, что пока достаточно, — заявил Снейп, слегка пожав плечами . — Конечно, если температура повысится еще больше, мы всегда можем засунуть вас в холодную ванну. Я так и вижу, Поттер, как вы наслаждаетесь, лежа в ледяной воде и принимая время от времени зелье от замерзания.

Гарри в ужасе уставился на преподавателя, но Снейп уже развернулся и вышел из комнаты. Мальчику оставалось лишь последовать за ним: он стремительно слез с кровати и бросился вслед за зельеваром.

Размер столовой поражал воображение, а за длинным столом одновременно могли бы разместиться не менее двадцати человек. Правда, в данный момент было накрыто для двоих. Снейп грациозно уселся во главе стола, указав Гарри на место, справа от себя. Юноша робко примостился на стул, размышляя, почему профессор не отослал его завтракать на кухню.

Гарри ожидал, что обеденный стол будет накрыт так же, как в Хогвартсе, но в этот самый момент появились два домовых эльфа, на которых красовались обернутые в виде туники чистенькие кухонные полотенца. Они несли подносы, заставленные разнообразной едой. Содержимое первого из них предназначалось Снейпу. Пока эльф расставлял перед хозяином дома угощения, голодный взгляд мальчика не отрывался от тарелок с выпечкой, жареными яйцами, сосисками, несколькими видами копченостей, маслом, мармеладом. Венчал все это великолепие небольшой заварочный чайник, до краев наполненный ароматным чаем. Тем временем второй эльф поставил перед Гарри тарелку с кашей, украшенной кусочками бананов и ложкой густых сливок, блюдечко с пшеничным хлебом, на котором красовался тонкий слой джема, и стакан молока.

Снейп начал методично разрезать сосиски на маленькие кусочки и размазывать тонким слоем по булочке масло. Гарри уныло посмотрел на свою тарелку с густой кашей и постарался скрыть разочарование. В Хогвартсе ему не приходилось задумываться о еде — она всегда была превосходной, а у Дурслей и вовсе радовался, если хоть что-то получал. Но сейчас, сидя за одним столом со Снейпом в его доме, получить на завтрак тарелку каши, словно ему не шестнадцать, а шесть лет. Хотя, если бы у Снейпа был точно такой же завтрак, это выглядело бы не так обидно.

— Приступайте к еде, мистер Поттер, — в приказном порядке велел Снейп, не отрываясь от методичного нарезания жареных яиц. — Я совершенно уверен, что вы голодны, а завтрак уже остывает.

Гарри неохотно взял ложку и буквально заставил себя попробовать содержимое тарелки. Каша оказалась на удивление вкусной — горячая, с легким привкусом корицы. Мелко нарезанные кусочки бананов, как и сливки, были очень свежими, и теперь Гарри искренне наслаждался каждой ложкой предложенного угощения. Тост мальчик проглотил в момент: он был хрустящий, с нежной корочкой и совершенно не пересушенный, со сладким, но не приторным джемом. Запив все съеденное стаканом молока, Гарри сделал вывод, что это один из лучших завтраков в его жизни.

— Приятно удивлен, что наш завтрак не был испорчен вашими вечными жалобами, мистер Поттер, — нарушил затянувшееся молчание зельевар. — Признаться, я ожидал, что наш герой потребует себе королевское угощение, а моей скромной кухне вряд ли было бы по силам удовлетворить все его капризы.

— Я не такой требовательный, — Гарри выпрямился на стуле и, чтобы позлить зельевара, демонстративно отодвинул от себя стакан, на дне которого плескался последний глоток молока. — Еда — это просто еда, понимаете. ее просто едят.

— Очередное гениальное наблюдение знаменитого мистера Поттера, — едко заметил Снейп.

— Вы поняли, что я имел в виду, — заметил мальчик, уже приготовившись поспорить с язвительным зельеваром. Но неожиданно он осознал, что в этот раз замечание профессора не задело его так сильно, как обычно. — Я не требовательный, потому что спустя какое-то время любая еда становится обычной.

— Как ребенок, — пробормотал Снейп, качая головой и наливая себе чай. — Именно по этой причине я советовал Дамблдору не тратить ни лишних денег, ни времени на приготовление оригинальных блюд для студентов — они будут радоваться всему, что им дадут.

Гарри не очень понял, был ли это комплимент в устах зельевара или очередная насмешка. Мужчина говорил сейчас достаточно ровным тоном, что делало шансы разглядеть истинные чувства этого человека, равно как и скрытые насмешки, практически равными нулю. Правда, до этого момента Гарри предпочитал думать, что плохое настроение Снейпа — величина постоянная, но если это так, то как же можно не сойти с ума от подобной депрессии?

— А сейчас, мистер Поттер, — Мастер зелий аккуратно поставил чашку на стол, — спешу сообщить, что вчера вечером мне удалось поговорить с вашей тетей.

Гарри ощутимо напрягся, отказываясь поднимать взгляд от стола. На мальчика нахлынуло сразу несколько совершенно противоречивых чувств, и он буквально разрывался между внезапно сковавшим его беспокойством, страхом и необъяснимым облегчением. Зная же Снейпа, невозможно было предугадать, какое из этих ощущений возьмет верх в конечном итоге.

— Она была рада услышать, что ее племянник в безопасности, но также предположила, что если вас вернуть в тот дом, то вероятней всего будет еще один побег, — при этих словах Снейп буквально вперил взгляд в Гарри, отчего тот неловко поежился и еще ниже опустил голову. — Мне пришлось успокоить миссис Дурсль и заверить ее, что оставшееся до школы время вы проведете в другом месте.

— И где же? — напряженно поинтересовался мальчик.

— Я почти уверен, что в Азкабане вас примут с распростертыми объятьями, конечно, если вы там задержитесь не больше, чем на пару недель, — Снейп невозмутимо пожал плечами, словно говорил о прогулке в парке, и встал со своего места.

А тем временем воображением Гарри завладели дементоры, мрачной тучей кружащие около тесной камеры печально знаменитой тюрьмы для волшебников и медленно, час за часом, высасывающие из него жизнь…

— Ох, Поттер, пожалуйста, — раздраженно рявкнул мужчина, — как же вы, такой чувствительный и нервный, собираетесь противостоять самому Темному Лорду?! Где же ваша знаменитая гриффиндорская храбрость?

Гарри нахмурился, потому что ненавидел, когда Снейп откровенно издевался над его факультетом. Пусть он сколько угодно насмехается над Гарри — в конце концов, тот к этому привык, но оскорблять его друзей — это уж слишком.

— Вставайте, Поттер, — профессор нетерпеливо щелкнул пальцами.

Гарри неохотно поднялся. И пусть ширина стола была не более метра, мальчик чувствовал себя намного спокойней, когда между ним и этим злобным ублюдком имелся хоть какой-то барьер.

Снейп повел Гарри через холл, увешанный перешептывающимися портретами, и по дороге продолжил свои наставления:

— Мне бы хотелось, чтобы оставшееся до обеда время вы провели в библиотеке. Только молча, мистер Поттер.

Распахнув дверь, профессор сделал шаг в сторону, пропуская гостя вперед. Открывшаяся картина потрясла воображение мальчика. Огромная библиотека занимала два этажа. Бесчисленное количество полок было сплошь заставлено книгами. Длинная винтовая лестница, причудливо извиваясь змейкой, занимала пространство от самого пола до куполообразного потолка. «Эх, сюда бы Гермиону, она бы с ума сошла от такой красоты!» — невольно подумал Гарри.

— Вы можете читать любую книгу, которую удастся открыть. Я настоятельно рекомендую отказаться от мысли применить магию к тем томам, которые открываться не пожелают, и запрещаю вам подобные глупости — в противном случае неприятности не замедлят себя ждать. Правда, основная часть запретных книг находится на втором этаже, который для большинства гостей вне пределов досягаемости. На столе вас ждут учебники и пара вполне приемлемых книг. Поттер, я настоятельно рекомендую заняться домашним заданием, уверен, что оно еще не сделано.

— Но до школы еще два месяца, — начал протестовать Гарри. — Времени, чтобы все сделать, хватит. Сэр, что со мной будет дальше?

— Вы узнаете, когда придет время, — резко ответил Снейп. — А сейчас я хочу, чтобы вы находились здесь: занимались, или читали, или делали еще что-нибудь полезное — одним словом, вы вольны в своих действиях, главное — сидеть на месте и не издавать ни звука.

Гарри в очередной раз почувствовал приступ ярости — его снова заперли, отрезали от волшебного мира, так же как у Дурслей. И несмотря на то, что в этот раз он находился в доме волшебника, мальчик чувствовал себя еще более одиноким и брошенным, чем обычно. Снейп совершенно точно не даст ему ни одной газеты и, возможно, даже станет читать все письма, которые принесет Хедвиг. С тем же успехом его могли запереть в Азкабане!

— Нет, скажите мне сейчас! — потребовал гриффиндорец, скрещивая руки на груди, словно бросая вызов язвительному зельевару. — Или я буду стоять тут весь день. У меня есть право знать, что будет со мной.

Не произнеся ни слова, Снейп протянул руку и схватил дерзкого мальчишку за ухо.

— Ай! — Гарри попытался вывернуться, но у Снейпа была стальная хватка, и мальчику показалось, что рука ненавистного учителя вдруг стала частью его уха. Не выпуская свою добычу из рук, Мастер зелий двинулся к столу, а разъяренная жертва вынуждена была следовать за ним, как собачка на поводке. Лишь добравшись до места назначения, мужчина отпустил наказанного упрямца.

Гарри обиженно потер горящее ухо и с яростью в глазах уставился на Снейпа.

— Надеюсь, что сейчас мы поняли друг друга, мистер Поттер, или для пущей убедительности мне следует вернуться к нашему вчерашнему разговору? После него вы стали удивительно сговорчивым. Продолжим?

— Нет. Нет, сэр, — сухо ответил юноша. — Я буду сидеть тут.

Услышав то, что хотел, Снейп направился к двери. Не дойдя пары шагов, он повернулся к мальчику:

— Я серьезно, Поттер, следите за своим поведением, или я свяжу вас и повешу на перилах вверх ногами.

Дверь с тихим щелчком наконец-то закрылась за профессором. Но звука запираемого замка Гарри так и не услышал. Это порадовало, потому что ему совершенно не нравилась идея оказаться запертым на несколько часов пусть даже и в такой огромной библиотеке. Пару минут спустя Гарри подкрался к выходу и повернул ручку — дверь легко открылась.

Вернувшись за стол, юноша призадумался, что же ему теперь делать. Если бы сальноволосый ублюдок его запер, то у Гарри было бы полное право орать или в знак протеста раскидать по комнате различные вещи и книги. Но проклятый зельевар решил не запирать дверь, кроме того, у юноши появилось подозрение, что Снейп будет не очень доволен, если кто-то станет небрежно обращаться с его драгоценными книгами, тем более швырять их.

Вспомнив, как совсем недавно он чуть не разрушил кабинет Дамблдора после смерти Сириуса, Гарри почувствовал, как от стыда предательская краска заливает щеки. Хорош, нечего сказать! Бил и ломал вещи, очень ценные и дорогие, орал, что-то требовал, оскорблял… Гарри вдруг представил, что на месте Дамблдора был бы Снейп. Уж он-то точно не стоял бы в сторонке, наблюдая, как разрушают его кабинет и уничтожают личные вещи. Вряд ли бы Мальчику-Который-Выжил так легко все сошло бы с рук. А поэтому мысль проверить реакцию Снейпа на безобразие, устроенное в его библиотеке, показалась мальчику неудачной.

Гарри потянулся к стопке книг, сваленных кучей на столе, и взял одну из них. Это была «История Сокровищ: Пять легенд о бесценных артефактах». Открыв первую страницу, юноша увидел сказку о ведьме с красивым именем Эмеральда, страстно влюбленной в волшебника, отправившегося в долгое путешествие на поиски ожерелья, которое делает своего обладателя непобедимым. Поначалу Гарри казалось, что это волшебная версия «Властелина Колец», но, постепенно углубляясь в чтение, гриффиндорец обнаружил, что эта история не имеет ничего общего с творчеством магловского писателя. Здесь путь волшебника до заветной цели лежал через Подземелья Тьмы.

Гарри забыл о Снейпе, об учебе, о том, что оказался заперт на неопределенное время в доме самого ненавистного профессора. Единственное, что в тот момент было важно для героя магического мира, — это Тиморд, тот самый волшебник, который оставил свою возлюбленную, чтобы найти магическое ожерелье. Пятьдесят страниц. Сто страниц. Гарри все читал и читал, пока, наконец, Тиморд после двух лет непрерывных поисков не достиг желанной цели.

«Золотое ожерелье, прекрасное, как утренний рассвет, лежало в коробке. В самом центре бесценного сокровища Тиморд увидел маленькие часики. Аккуратно взяв ожерелье, волшебник надел его на шею и начал крутить мудреный механизм все быстрее и быстрее, думая при этом о своей любимой Эмеральде, оставленной в далеких краях.

И вдруг стены пещеры исчезли, а Тиморд оказался в спальне возлюбленной, которая нежно улыбалась своему избраннику..

— Что случилось, дорогой? — удивленно спросила она. — Почему ты так быстро вернулся?

— Быстро?! — рассмеялся Тиморд. — Меня не было больше двух лет.

— Нет, — покачала головой девушка, а солнечные зайчики прыгали в ее золотых волосах, — ты уехал только сегодня утром. У меня на устах еще не остыл твой прощальный поцелуй.

Тиморд посмотрел на ожерелье и с благодарностью погладил маленькие часики.

История заканчивалась тем, что Тиморд и Эмеральда поженились и жили долго и счастливо. Но внимание Гарри привлекло небольшое примечание в самом конце.

Хотя эта история считается легендой, Ожерелье Тиморда является настоящим Хроноворотом, известным еще со времен Мерлина. В последний раз артефакт видели в 1598 году во время суда над одной ведьмой — она исчезла в тот момент, когда ее вели на казнь. Считается, что Ожерелье Тиморда не только переносит своего обладателя в прошлое, а возвращает его именно в то место, которое владелец артефакта нарисует в своем воображении.. Также Ожерелье наделяет своего хозяина абсолютной невосприимчивостью к любым повреждениям. Естественно, что данный артефакт считается одним из самых разыскиваемых темномагических объектов.

Наша следующая история началась на странном острове, на котором семь потерпевших кораблекрушение моряков наткнулись на сокровище, о котором даже не могли мечтать. »

Гарри медленно отложил книгу. Он действительно наслаждался историей: немного слащавая и сопливая, на его вкус, написанная совершенно точно для девчонок… Но вот Ожерелье полностью захватило его мысли. Существует ли оно до сих пор? В последний раз его видели четыреста лет назад, но, по меркам волшебного мира, это не срок. Если удастся найти Ожерелье Тиморда, то оно сможет перенести Гарри не только ко времени, нужному для спасения жизни Сириуса и Седрика, но и отправит в определенное место, чтобы было легче справиться с поставленной задачей.

Достав из рюкзака клочок пергамента и перо, Гарри быстро написал: “Ожерелье Тиморда”. Чуть ниже добавил: “Пропало в 1598 году во время суда над ведьмой”. Если понадобится, он перероет всю библиотеку, но найдет нужную информацию.

А что касается Снейпа… Рано или поздно зельевар разрешит ему выйди из дома, и когда это случится, Гарри будет готов. Но следует быть очень осторожным, чтобы сальноволосый проныра ни о чем не догадался. Мерлин упаси, чтобы противный Мастер зелий пронюхал о том, что будущий спаситель волшебного мира собирается совершить очередной героический поступок.

С трудом балансируя на винтовой лестнице, Гарри старался кончиками пальцев подцепить книгу, обтянутую темно-красной, почти бордовой кожей. Оставалось совсем чуть-чуть, буквально несколько миллиметров, и отважный герой наклонился еще немного. Загадочная и весьма притягательная книга стояла на самой высокой полке в библиотеке. Молодому человеку сейчас казалось, что пол находится так далеко, словно он смотрит на него с Луны. В этот момент Гарри очень пригодилась многолетняя практика игры в квиддич, поскольку бесчисленные полеты навсегда отучили его бояться высоты.

“Кстати, а где моя метла? — неожиданно заинтересовался юноша. — Неужели Снейп оставил ее у Дурслей? А сундук и волшебную палочку? Нет, видимо, он специально все спрятал, чтобы я не нашел. Снейп — клептоман”, — от этой мысли Гарри захихикал. Он буквально видел, как самый ненавистный учитель подавляющего большинства студентов Хогвартса сидит на одном из собраний, которые обычно устраивают психиатры, чтобы помочь пациентам избавиться от вредных привычек:

— Здравствуйте, меня зовут Северус Снейп. Часто я просто не могу удержаться и краду вещи своих учеников, а потом прячу похищенные предметы в укромное место, чтобы позлить маленьких негодяев.

Богатое воображение Гарри нарисовало настолько яркую картину позорного признания Снейпа, что юноша от души похихикал над собственными фантазиями. При этом он не забывал о деле и старательно обыскивал библиотеку, выбирая книги, упоминающие о хроноворотах. Большинство из них открывалось легко, но вот три литературных шедевра сомнительной безопасности отказались распахнуть свои страницы перед любознательным гриффиндорцем, а последняя из книг вообще пыталась откусить ему пальцы.

Держась одной рукой за верхнюю ступеньку винтовой лестницы, самый юный ловец Хогвартса вдруг почувствовал, что левая нога соскользнула со своей опоры. Все попытки юноши вернуть равновесие были тщетны, и, не удержавшись, он полетел вниз, стремительно приближаясь к каменному полу.

Но трагедии не произошло: невидимая сила, налетев, словно порыв ветра, подхватила падающего мальчика и аккуратно перенесла на второй этаж библиотеки. Почувствовав под ногами твердую опору, Гарри резко повернулся и посмотрел через перила на стоящего внизу человека.

— Это библиотека, мистер Поттер, а не поле для квиддича, — произнес Снейп ледяным тоном. Его лицо кривилось от отвращения, а правая рука сжимала волшебную палочку. — И даже, будучи знаменитостью в волшебном мире, вы пока не умеете летать без метлы.

— Я всего лишь хотел достать книгу! — возмутился Гарри, отворачиваясь, чтобы скрыть недовольную гримасу.

— Что я вам говорил о книгах на верхних полках? — в голосе зельевара появились металлические нотки, не сулящие ничего хорошего.

— Вы позволили читать все книги, которые я смогу открыть, и при этом не запрещали доставать их с верхних полок. Нельзя было брать лишь те, которые не желали открываться. Но такие книги я и не трогал.

Не услышав от юноши полагающегося почтительного обращения, Снейп нахмурился, но от замечаний воздержался. Он лишь жестом предложил спуститься вниз:

— Обед готов, поэтому пошевеливайтесь.

Зельевар уже поворачивался к двери, когда его взгляд упал на стол, за которым сидел Гарри до своей неудачной попытки взобраться под самый потолок. Поражающий своими внушительными размерами, этот стол был буквально завален книгами.

— Мистер Поттер, потрудитесь объяснить, что за безобразие вы здесь устроили.

Услышав требование профессора, юноша даже споткнулся на ступеньке.

— Я занимался исследованиями, — Гарри очень надеялся, что его ответ звучит правдоподобно. — Домашняя работа по Трансфигурации… сочинение… на лето…

— Ясно, — резко прервал его Снейп. — К концу дня вы должны вернуть все взятые книги на те места, на которых они стояли до вашего разрушительного прихода в мою библиотеку. Домовые эльфы не обязаны устранять бардак, который вы тут устроили. И не дай Мерлин, если хоть одна страничка будет помята или заляпана чем-нибудь.

— И что тогда?! — во взгляде, брошенном на зельевара, читался вызов — Гарри практически проорал свой вопрос, чувствуя, как знаменитая гриффиндорская храбрость, или, лучше сказать, безрассудство, в очередной раз берет верх. — Будете пытать меня раскаленным железом?

— Что вы, мистер Поттер, я бы никогда не опустился до использования столь жалкого метода истязания. Да и зачем?! Подземелья этого дома буквально забиты различными «игрушками». Если воспользоваться ими, то жертва будет издавать крики боли и ужаса так долго, пока вовсе не охрипнет. Поверьте, я могу каждый день, каждый час придумывать себе все новые и новые «развлечения», в которых вам будет отдана главная роль. А финал предсказать очень легко: вы будете буквально умолять меня о смерти, чтобы прекратить страдания.

Не глядя на ошарашенного Поттера, Снейп развернулся и направился к выходу из библиотеки. Гарри растерянно моргал, пытаясь понять, стоит ли воспринимать слова сальноволосого мерзавца всерьез или это разновидность какой-то извращенной шутки. «Черт бы побрал его нечитаемое выражение лица!» — подумал мальчик.

— Шевелитесь, Поттер! — раздался голос Снейпа, который настолько стремительно двигался по коридору, словно летел. Гарри посчитал, что гораздо безопаснее будет последовать данному приказу.

Юноше не удалось найти полезной информации ни об Ожерелье Тиморда, ни о каком-либо другом хроновороте. В некоторых книгах лишь упоминалось о том или ином артефакте или давалась ссылка на следующий источник. Но и там речь шла лишь о хроноворотах, за которыми следит Министерство Магии. Вот только внутреннее чутье подсказывало мальчику, что необходимые сведения содержатся в увесистом фолианте «Возвращаясь в прошлое. История путешествий во времени» — той самой книге в темно-красном кожаном переплете, за которой он охотился перед появлением Снейпа. Только бы в ней нашлась хоть какая-нибудь стОящая информация, которая позволит наконец сдвинуть поиски магического предмета с мертвой точки! Ну ничего, он еще вернется за этой книгой!

И места за столом были те же, что и во время завтрака, и обслуживали их те же самые эльфы. Они вынесли два подноса и теперь расставляли перед волшебниками различные блюда. Обед Снейпа состоял из внушительной горки овощного салата, курицы, порезанной аппетитными кусочками, ломтиков мяса и сыра, а также супа-пюре из помидоров. Над всем этим угощением немного возвышался соусник с очень ароматным содержимым и хрупкая ваза с сухим печеньем. Гарри медленно перевел взгляд на блюда, стоящие перед ним. В глубокой чаше была какая-то белая густая жидкость, отдаленно напоминающая суп, а слева от нее, на блюдечке, сиротливо лежал тонкий кусок белого хлеба. Взяв ложку, юноша решил попробовать предложенное творение кулинарного искусства. Им оказался практически безвкусный картофельный суп.

Читайте также:  Как вялить куриное филе в домашних условиях

— Что это? — поинтересовался Гарри, скрывая возмущение.

Снейп медленно повернул голову и крайне удивленно посмотрел на своего гостя.

— Простите, мистер Поттер, вас не устраивает обед?

— Почему мне не дали то же самое, что и вам?

— А разве не вы сегодня утром утверждали, что еда — это всего лишь еда и к любой пище рано или поздно привыкаешь?

Снейп положил в рот немного салата и начал методично жевать.

— Тогда я больше не желаю слышать никаких жалоб по поводу ваших блюд, — прервал протест своего гостя зельевар и, словно показывая, что обсуждение закончено, сосредоточил все свое внимание на тарелке с овощами.

Гарри, подозрительно сощурившись, начал водить ложкой по предложенному супу.

— Что вы положили в это варево?

Резко выдохнув, Снейп все-таки повернулся к эльфам, скромно стоящим в отдалении, и попросил одного из них:

— Миннонти, пожалуйста, забери этот суп из помидоров и принеси мне угощение, которое вы приготовили для мистера Поттера.

— Да, сэр, — радостно пропищало существо, схватило тарелку хозяина и исчезло. Через несколько мгновений эльфийка снова появилась, аккуратно держа в руках чашу с белым картофельным супом-пюре.

— Удовлетворен? — поинтересовался у ошарашенного мальчишки Снейп, едва сдерживая ярость.

— Нет, я имел в виду… — начал было возражать Гарри, но остановился. Что-то здесь не так. Он покорно начал есть свою порцию, не отрывая настороженного взгляда от ненавистного учителя, сидящего непозволительно близко. Но прочитать какие-либо чувства или переживания на его непроницаемом лице было просто невозможно.

Съев полтарелки, Гарри понял, что больше не хочет. Но это неправильно, он должен быть чертовски голоден, особенно после такого незамысловатого завтрака, которым его угостил Снейп. Юноша пытался продолжить трапезу, но больше не мог съесть ни ложки. Гарри чувствовал, что профессор внимательно наблюдает за ним и пока сдерживается от едких комментариев, за что мальчик был ему премного благодарен.

Был час дня, когда учитель и ученик, а теперь хозяин и гость покинули столовую. В глубине души Гарри надеялся, что Снейп хоть немного поделится своими планами или постарается объяснить дальнейшие действия, но сознание подсказывало мальчику, что подобные мечты не осуществимы.

— Следуйте за мной, Поттер, — Мастер зелий начал подниматься по лестнице на второй этаж.

Гарри понуро поплелся следом, время от времени поглядывая на портреты, висящие на стенах. На одном из них какая-то пожилая женщина укоризненно покачала головой и произнесла:

— Мне не нравится его взгляд, Северус. Ты можешь воспитывать этого мальчишку сколько угодно, но он все равно будет попадать в неприятности.

— Спасибо. Я прекрасно осведомлен об этом удивительном таланте нашего гостя, — язвительно произнес Снейп, слегка повернув голову к картине.

Гарри посмотрел на портрет чуть внимательней и, прищурив глаза, неожиданно показал язык старушке, изображенной на картине. Потеряв дар речи и всплеснув руками от возмущения, женщина погрозила дерзкому мальчишке тощим пальцем.

Снейп вошел в ту же самую комнату, которая прошлой ночью служила Гарри спальней.

— Садитесь на кровать, Поттер, — коротко приказал зельевар и снова потянулся за своей черной сумкой.

Гарри в недоумении закатил глаза, пытаясь справиться с охватившим его возмущением.

— Я не болен. Я чувствую себя вполне сносно.

— Живо, Поттер! — рявкнул Снейп, но при этом его лицо выражало полное безразличие и невольно напоминало маску, созданную неумелым скульптором.

Разозлившись еще больше от командного тона зельевара, Гарри буквально заставил себя присесть на краешек кровати.

— Я не болен. В школе вас вообще никогда не интересовало мое самочувствие, а мадам Помфри, наоборот, всегда слишком волнуется. Поэтому рано или поздно я всегда оказываюсь в больничном крыле. Туда все попадают время от времени. Дамблдор говорит, что в Хогвартсе может быть небезопасно.

Снейп быстрым движением засунул градусник в рот нервничающему мальчику, прекратив таким нехитрым способом бесконечный словесный поток. В следующий момент зельевар достал из сюртука карманные часы на цепочке и легко подхватил руку гриффиндорца за запястье. Гарри оставалось лишь возмущенно закатить глаза и мысленно посетовать на несправедливость жизни. Не было никакой необходимости в подобных манипуляциях, но Снейпу, похоже, нравилось доставлять неудобства, злить и расстраивать окружающих людей в целом и Мальчика-Который-Выжил в частности.

— Видите? — произнес Гарри, как только стеклянная трубочка покинул его рот. — Я в порядке.

— 37,7, — сообщил зельевар, убирая градусник в свою черную сумку.

— Ну, я ведь только что ел горячий суп. Естественно, что во рту после этого значительно горячей, чем обычно. Мадам Помфри всегда мерит температуру до еды, а не после. Через час все придет в норму.

Снейп не стал ждать целый час, а, помелив пару секунд, протянул руку и коснулся лба нелепо оправдывающегося Поттера. Тот еле сдержал порыв отшатнуться от столь неожиданного проявления заботы. Гарри совершенно точно не хотелось, чтобы этот сальноволосый ублюдок дотрагивался до него, особенно после печальной истории с Сириусом.

— У вас лоб горячий, — произнес профессор.

Гарри резко дернулся в сторону и раздраженно огрызнулся:

— Это у вас руки холодные от постоянного сидения в подземельях!

Юноша замер, ожидая от Снейпа очередной лекции о правилах хорошего тона, но профессор лишь недовольно скривился в ответ. На мгновение Гарри даже показалось, что в черных глазах мелькнуло что-то напоминающее беспокойство, но наваждение моментально рассеялось, как только зельевар раздраженно произнес:

— Вы когда-нибудь замолчите, Поттер? Хочу сказать, что в своем желании разозлить меня вы явно преуспели. Так что заткнитесь наконец и немедленно выпейте это, — Снейп протянул ошарашенному молодому человеку бутылочку с тем же зельем, что и утром, только в этот раз емкость была намного больше.

— Но я хорошо себя чувствую, — начал протестовать Гарри, скривившись от одного только взгляда на темную жидкость. — У меня даже шрам не болит. Да и та гадость, которую вы заставили меня выпить утром, ничем не помогла.

— Поттер! — угрожающе зашипел Снейп.

Зарычав от переполнявшей его ярости, Гарри проглотил отвратительное на вкус зелье и еле сдержал рвотный позыв.

— А теперь ложитесь и отдохните немного, — спокойно произнес Снейп, забирая пустую склянку из рук своего студента.

Для разъяренного Гарри это стало последней каплей.

— Вы шутите, да? Я уже не маленький мальчик! Вы, конечно, можете кормить меня протертой пищей, держать в библиотеке и мыть при помощи дурацких заклинаний, которые используют многодетные матери, но я не собираюсь спать ДНЕМ!

Гарри дернулся вперед в попытке встать с кровати, но зельевар моментально выхватил палочку и, желая успокоить развоевавшегося мальчишку, использовал парализующее заклинание. Беспомощно упав на кровать, юноша почувствовал, как все его мышцы словно окаменели. Вот только против глаз чары были бессильны — глаза по-прежнему подчинялись хозяину, и он мог сколько угодно вращать ими, выражая свое возмущение и ярость.

— Наконец-то, блаженная тишина, — Снейп спрятал палочку в рукаве мантии и склонился над мальчиком. — Не устаю повторять, что вы такой же, как ваш отец: вечно выражаете недовольство, что-то требуете, ходите с напыщенным видом, словно у себя дома, и почему-то полагаете, что вам все вокруг должны.

Единственное, что в тот момент мог делать Гарри, — это с безудержной яростью смотреть на ненавистного профессора, являющегося ужасом сотен, даже, наверное, тысяч студентов, и отчаянно пытаться вспомнить нужное контрзаклятие. Хотя это было совершенно бессмысленное занятие, учитывая то, что губами он пошевелить все равно не мог, палочки у юноши не было, а беспалочковой магией он пока не владел.

— Успокойтесь! — резкий голос Снейпа ворвался в мысли Гарри. — Вы, наверное, единственный человек, который способен паниковать, находясь под действием парализующего заклинания.

Сначала мальчик увидел руку Снейпа, потом почувствовал, как мерзавец приподнял его за плечо и повернул послушное тело набок. Подложив подушку под голову и развернув ноги так, чтобы Гарри было удобно, зельевар стал развязывать шнурки на его ботинках.

Юноша попытался сконцентрироваться и восстановить дыхание, чтобы постепенно вернуть себе утраченный контроль над собственным телом, но пока все его усилия не приносили никакого успеха. Да и как можно было сосредоточиться, когда этот отвратительный и опасный тип был так близко?! Вырываясь из стремительного потока мыслей, Гарри почувствовал, как с него сняли ботинки и укрыли до пояса мягким одеялом.

Вот только на этом забота Снейпа о госте не закончилась. Видимо, у Мастера зелий были свои представления о комфорте, поэтому он решил воспроизвести позу мальчика во сне до мельчайших деталей: профессор согнул руки Гарри в локтях, подложив его левую ладонь под щеку. Именно так юноша спал вчера. Но благодарности в зеленых глазах зельевар не увидел — напротив, в них сейчас читалась такая ярость, что нетрудно было истолковать тщетно рвущееся наружу предупреждение: если Снейп немедленно не уберет от него свои руки, то крупно пожалеет о своих действиях. Вот только Мастер зелий не обратил ни малейшего внимания на эту молчаливую угрозу — он укрыл мальчика до плеч одеялом, заботливо подоткнул его со всех сторон и затем отступил назад, вполне довольный проделанной работой.

— В последний раз предупреждаю вас, Поттер, что не собираюсь терпеть в своем доме неповиновения и своенравного поведения. Поверьте, я прекрасно умею разбираться с избалованными сопляками. Следите за своими действиями, иначе вы крупно пожалеете, что попали в мой дом. А теперь вы должны хоть немного поспать. Если последуете моему совету, то перед ужином я разрешу недолго побродить вокруг дома. Конечно, можете продолжать в знак протеста возмущенно пялиться на стену, но будет лучше, если вы расслабитесь и постараетесь вздремнуть. Хотя, каким бы ни был ваш выбор, знайте, что несколько часов придется провести здесь, в этой постели.

Снейп снова вытащил палочку, и вот уже шторы послушно опустились на окна, погрузив комнату в полумрак. Единственным источником света теперь служила приоткрытая дверь в коридор.

Мастер зелий стремительно развернулся, взмахнув полами мантии, и вышел из комнаты, мягко прикрыв за собой дверь. Но Гарри это возмутило еще больше. Вот если бы сальноволосый мерзавец хлопнул дверью, сотрясая стены, юноша чувствовал бы себя намного легче. Вся его ненависть сейчас обратилась к черной сумке. Ох, если бы можно было схватить ее и со всего размаху запустить в голову мерзкому зельевару! А этот чертов градусник мальчик с превеликим удовольствием засунул бы прямо в горло уродливой летучей мыши!

Гарри почувствовал, как в уголках глаз собираются непрошенные слезинки. Рассердившись на самого себя за эту невольную слабость, юноша попробовал смахнуть предательскую влагу, вот только для застывшего тела это была непосильная задача. Но разве можно позволить язвительному Мастеру зелий увидеть слезы Мальчика-Который-Выжил? Тогда от уничижительных комментариев злобного профессора ему уже никогда не оправиться. А в том, что Снейп щедро одарит его унизительными репликами, Гарри не сомневался. Он уже представлял себе, как зельевар, возмущенно закатывая глаза, сетует на то, что волшебный мир должен спасти слабохарактерный плакса. Как же сильно мальчик ненавидел сейчас Снейпа: каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей души! А что еще можно испытывать к мерзкому, жестокому человеку, которому просто нравится наблюдать за страданиями других людей?!

Но внутренний голос шептал Гарри, что он не до конца честен с собой. Например, вчера, после наказания, юноша постыдно рыдал на глазах у зельевара, но тот и не думал высмеивать или оскорблять плачущего мальчишку. Да и сегодня Снейп спас своего любознательного студента от неминуемого падения. Значит, не так уж и нравится профессору наблюдать, как мучаются люди. И, наконец, самое главное… Снейп разрешил незваному гостю остаться в своем доме, даже не пытаясь вернуть мальчишку Дурслям. О да! Остаться здесь! Превосходная идея! Если бы Гарри мог, он бы засмеялся. Просто замечательно, когда тобой постоянно руководят и отдают глупые приказы!

Мальчик прикрыл глаза: пялиться на стенку не имело смысла — в комнате было темно, как в склепе. Гарри решил просто лежать и ждать, когда парализующее заклинание закончит действовать, но, если вечером Снейп выпустит своего гостя погулять, юноша тут же перелезет через забор и сбежит.

И больным он не был, что бы там ни говорил Снейп. Гарри не раз простужался в детстве и прекрасно помнил свои ощущения в тот момент: жар и озноб, от которых приходилось лечиться, свернувшись калачиком и погружаясь в спасительное беспамятство. Но сейчас ничего подобного юноша не испытывал. И это тоже Гарри выскажет Снейпу, прежде чем шарахнуть его сумкой по голове. Надо только дождаться, когда зельевар наконец придет, чтобы выпустить своего гостя.

Гарри чувствовал, что веки становятся все тяжелей и тяжелей, а бушующая в груди ярость постепенно куда-то уходит. Он обязательно разберется со Снейпом, а сейчас можно просто полежать в этой тихой комнате, в тепле и комфорте, не заботясь. ни о чем.

Снейп аккуратно приоткрыл дверь и постарался как можно тише зайти в комнату, лелея надежду, что рассерженный сопляк заснул-таки, но, тем не менее, приготовившись встретиться с зелеными глазищами, полными ярости и ненависти, которые пялятся на него прямо из темноты. Вот почему, увидев сладко посапывающего юношу, плотно закутанного в кокон теплого одеяла, Мастер зелий был приятно удивлен. Освобождать мальчишку от наложенного ранее заклинания было уже не нужно — его действие прекратилось в тот момент, когда Поттер уснул.

Снейп сжал губы так, что они превратились в тонкие полоски. Его не было в комнате всего десять минут! Зная удивительную способность Поттера с невероятной легкостью находить неприятности на свою пятую точку, было вполне логично предположить, что в эту самую минуту Золотой мальчик должен бодрствовать и с неизлечимым гриффиндорским упрямством избавляться от связывающего заклинания, оглашая дом разъяренными воплями, что он уже большой и не нуждается в дневном сне. Да и повышенная температура очень способствовала чрезмерной возбудимости и раздражительности.

Покидая комнату, Снейп специально не стал удерживать дверь, и она, закрываясь, громко хлопнула. Профессор развернулся и, прижав ухо к двери, какое-то время взволнованно прислушивался. Если с мальчишкой все в порядке, то он обязательно должен был проснуться от раздавшегося грохота. Но в комнате Поттера стояла абсолютная тишина: Гарри просто не отреагировал на резкий звук. Видимо, жар еще не прекратился, и все было гораздо хуже, чем предполагал Мастер зелий. Стремительно развернувшись и взмахнув полами мантии, он поспешил в лабораторию.

Гарри заворочался и громко зевнул, чувствуя, как сладкая истома все еще держит молодое тело в своем цепком плену. Но это не только не доставляло дискомфорта, а, наоборот, дарило чувство, близкое к блаженству. В глубине сознания плавала беспокойная мысль, что он должен быть чем-то расстроен, но, как Гарри ни старался поймать эту самую мысль, она благополучно ускользала от него. И лишь некоторое время спустя, блуждая взглядом по белоснежному потолку, мальчик наконец вспомнил!

Отбросив тонкое одеяло в сторону, Гарри вскочил на ноги. Как Снейп посмел? В какие игры играет этот сальноволосый ублюдок?

Натянув ботинки и небрежно завязав длинные шнурки, отважный гриффиндорец поспешил на очередной раунд своей непрекращающейся борьбы с «грозой» подземелий. Бросив взгляд на часы, Гарри в недоумении остановился. Стрелки показывали пятнадцать часов тридцать пять минут. Неужели он проспал два с половиной часа?! Но такого просто не может быть: он ведь даже не чувствовал усталости! Вероятно, это опять шуточки мерзкого зельевара.

Уже практически спустившись с лестницы, донельзя обозленный молодой человек буквально налетел на профессора Снейпа — главную цель начатых поисков.

— Ты уже встал, — спокойно произнес Снейп.

— Превосходное умозаключение, — язвительно отозвался чуть ли не дымящийся от ярости гриффиндорец. После таких редких моментов, когда удавалось поспать днем, Гарри обычно чувствовал небольшую раздражительность и испытывал желание поворчать. Но в данную минуту юноше показалось, что он переживает раздвоение личности: одна его половина, очевидно ленивая, страстно желала вернуться в теплую постель и вздремнуть еще немного; тогда как другая, вспыльчивая и деятельная, мечтала врезать ненавистному зельевару прямо по его достопримечательному носу.

В ответ на эти слова Снейп лишь слегка изогнул бровь и медленно произнес:

— Решили покапризничать? А я-то думал, что вам захочется немного перекусить, а затем прогуляться по саду. Но теперь вижу, что вас придется вновь отправить в постель до тех пор, пока не научитесь вести себя подобающим образом.

Гарри нахмурился, но предпочел не затевать спора.

— Я бы хотел немного прогуляться.

— Сейчас на улице довольно прохладно и скорей всего будет дождь, — Снейп подошел к вешалке в коридоре, а потом протянул Гарри зеленую накидку с бежевой подкладкой. — Надевайте и не вздумайте снимать.

Практически слизеринские цвета. Прекрасно! Гарри неохотно накинул плащ на плечи и лишь тогда заметил изящную застежку в форме змеи. Немного замешкавшись, он просунул столь необычную пуговицу в петлю почти у самого горла. Но один вопрос все еще не давал ему покоя:

— В этой накидке вам будет достаточно тепло, — Снейп открыл входную дверь и сердито посмотрел на юношу.

— Нет, моей мантией-неви. другой мантией, — Гарри успел поправиться. Ему почему-то вовсе не хотелось произносить слово “мантия-невидимка” при Снейпе.

— Я положил ее в надежное место.

— Но вы не имеете права! Она не принадлежит вам! Мы не в Хогвартсе. Это там можно просто так забирать вещи у студентов, — начал было протестовать вспыльчивый по натуре гриффиндорец. Юноша буквально чувствовал, как гнев захлестывает его своей горячей волной. — Она моя! Мне оставил ее отец!

Последнее слово явно не оставило зельевара равнодушным: лицо Снейпа искривила пренеприятнейшая ухмылка, не сулящая ничего хорошего. Гарри был абсолютно уверен: этот мерзавец буквально наслаждается мыслью, что единственный сын его заклятого врага находится сейчас в Снейпдрэгон-мэноре в полной власти своего профессора. Юноша понимал, что при необходимости он сможет противостоять Снейпу, вот только тот имел несколько явных преимуществ: зельевар был выше и сильней, а, кроме того, его правая рука сжимала волшебную палочку.

— Не спорьте со мной, Поттер, — резко произнес Снейп. — Хоть это поместье со стороны и кажется безобидным, но я вас уверяю, что здесь найдется несколько комнат, которые с огромным удовольствием поглотят вас целиком и не подавятся. И я вовсе не горю желанием следующие несколько недель разыскивать по всему дому одного настырного гриффиндорца, пойманного в ловушку и спрятанного под мантией-невидимкой.

— Я знаю, вы будете уверять, что никогда ее здесь не наденете. Но поверьте мне на слово, что, как только в вашу голову придет еще одна гениальная идея, обещание будет забыто. Вы же, Поттер, облаченный в драгоценный подарок отца, вляпаетесь по уши в очередные неприятности; а мне придется провести остаток лета, разбирая свое поместье по камушку, чтобы найти одного жадного до приключений студента и снова спасти его. Поэтому говорю первый и последний раз: пока вы находитесь в этом доме, мантию я не верну.

От разочарования Гарри был готов взвыть, но все-таки не мог не признать, что в словах зельевара есть доля правды. Само наличие мантии-невидимки под рукой служило огромным искушением, противиться которому было практически невозможно, особенно если тобой движут благородные цели. Кроме того, юноше совсем не хотелось оказаться пойманным в какую-нибудь ловушку, словно муха в сети паука, да еще при этом быть невидимым. А подобных сюрпризов в доме Снейпа наверняка бесчисленное множество.

— Хорошо, но тогда можно получить назад свою палочку?

— Я совершенно не вижу причины, по которой она может вам сейчас понадобиться, — Снейп решительно скрестил руки на груди. — Вы еще не достигли совершеннолетия, поэтому не можете колдовать на каникулах. И я не горю желанием получить письмо из Министерства Магии, приглашающее на очередное слушание мистера Поттера, нарушившего закон.

— А если дом решит напасть на меня.

— Дом нападает только в том случае, если какие-то опасные действия будут предприняты против него — он лишь защищается. А до тех пор, пока вы не будете делать глупости, никаких проблем не возникнет.

“Интересно, можно ли считать глупостью поиски хроноворота?” — озорно подумал Гарри, но не решился задать этот вопрос Снейпу, понимая ЧТО в этом случае будет его ждать.

— А теперь марш из дома! — Снейп открыл дверь, впустив немного июльского солнца в полутемную прихожую. — Вы можете гулять по всему саду, но я запрещаю перелезать через забор.

Выпроводив молодого человека на территорию огромного сада, Снейп аккуратно закрыл дверь. Гарри оказался в царстве буйствующей зелени: разнообразные цветы, кустарники и деревья, казалось, тянулись на несколько миль вперед. Некоторые растения юноша узнал: их изучали на уроках Гербологии. Невдалеке гриффиндорец заметил лавочку, на которой было очень удобно сидеть и наслаждаться открывающимся видом. Гарри двинулся к ней по тропинке и, опустившись на скамью, внезапно понял, что очень устал. Решив, что просто еще не до конца проснулся, юноша залюбовался цветущим великолепием. Но даже такая красота не смогла отвлечь его от засевшего в уме вопроса: зачем зельевар уложил его спать днем — видимо, это была еще одна из разновидностей издевательств со стороны Снейпа.

Цветы вокруг щедро расточали аромат, привлекая трудолюбивых пчел. Гарри лениво наблюдал за их полетом и, отдавая дань необыкновенному трудолюбию насекомых, пытался припомнить, какие из них погибают, жаля жертву, а какие остаются жить. Не то чтобы этот вопрос слишком уж интересовал юношу, просто думать о чем-либо серьезном не хотелось, а не думать совсем — не получалось.

Затем внимание мальчика переключилось на удивительный сад. Юноше стало интересно, насколько он большой: окружает ли это зеленое великолепие поместье полностью или простирается лишь с одной стороны.

Но вот в поле зрения Гарри попал дом Снейпа. В этом здании не было ничего вычурного и безвкусного — напротив, оно поражало простотой, от него веяло спокойствием. Среди этого цветущего безумия высокий темный дом смотрелся как старая, отжившая свое коряга.

Вдоволь налюбовавшись домом, Гарри перевел взгляд на забор. Гораздо больше он напоминал двухметровую стену, выложенную из неровных камней. Многочисленные выступы и трещины очень помогли бы при возможном штурме забора. Эту мысль стоило обдумать, но попозже… А сейчас хотелось просто откинуться на спинку лавочки и немного отдохнуть. Гарри искренне пожалел, что не захватил с собой какую-нибудь книгу из библиотеки. Да, конечно, он не был страстным любителем чтения, в отличие от Гермионы, но общение с книгой часто помогало расслабиться. А спокойствие — это именно то, что сейчас нужно

Почувствовав, как что-то твердое уперлось в бок, Гарри достал из кармана накидки, заботливо выданной Снейпом, небольшую, размером с ладонь, книгу, на обложке которой красовалось название: “Приключения Гордона в саду”. Первым порывом парня было засунуть книжку обратно в карман, но природное любопытство, как всегда, взяло верх, и юноша открыл ее.

Несмотря на маленькие странички, размер шрифта был довольно удобен для чтения. Это оказалась сказка о прекрасном принце и очаровательной принцессе. Они жили в саду, но мечтали однажды выбраться из своего крошечного царства, чтобы посмотреть на огромный мир вокруг. Проблема была в том, что их охраняло ужасное двухголовое чудовище.

На первый взгляд в книжке было не больше двадцати страниц, но стоило только Гарри перевернуть последнюю, как появлялась еще одна, и так без конца. Поэтому совершенно невозможно было просто открыть заключительную страницу, чтобы узнать, чем же закончилась эта история.

Когда Гарри наконец закончил читать, уже начинало смеркаться. Внезапно входная дверь открылась, и в проеме показался ненавистный Мастер зелий:

Гарри устало поднялся с гостеприимной лавочки и медленно поплелся по тропинке в указанном направлении. Юноше вдруг пришло в голову, что за целый день он успел поспать, принять жидкую пищу и прочитать несколько сказок. Подобное времяпрепровождение было ему не свойственно. Но, несмотря на дневной отдых, больше всего хотелось сейчас вновь отправиться спать. Осталось только повесить на место накидку Снейпа и пойти в ванную. Одна только мысль о мягкой подушке и теплой постели заставляла сердце юноши сжиматься от предвкушения. Но ведь это очень странно — даже малыши не спят столько!

— Так, ну и что вы уже успели натворить, пока прогуливались по саду? — поинтересовался зельевар, откручивая краны и регулируя воду до нужной температуры.

Гарри взял кусок мыла и с наслаждением подставил руки под теплые струи воды.

— Я ничего не натворил. Я просто сидел на лавочке и читал книгу, которую обнаружил в кармане накидки.

Казалось, что Снейп был слегка удивлен, но точно этого никто не смог бы сказать, поскольку слова “Снейп” и “удивление” никогда раньше не соседствовали. Мастер зелий протянул Гарри полотенце и, велев ему поторопиться с водными процедурами, покинул ванную.

Зайдя в столовую, юноша увидел, что перед Снейпом уже стоит тарелка с нежным лососем, сдобренным приправами и украшенным ломтиком лимона; рассыпчатый рис, приготовленный на пару; пудинг и бокал белого вина. Для мальчика же эльфы водрузили на стол две чашки: в одной белел рис, а во второй Гарри разглядел соленые крекеры. Рядом стоял стакан с простой водой. Возмутившись от подобной несправедливости, Гарри воскликнул:

— Во что вы играете? Что со мной не так?

— Мистер Поттер, если я начну перечислять все, что с вами не так, это займет все время до начала учебного года. Может быть, отложим это увлекательное занятие на потом? Садитесь и ешьте.

— Я в порядке, — Гарри едва сдерживался, чтобы не заорать. С ним действительно происходило что-то странное, и мерзкий ублюдок совершенно точно это знал. Рефлекторно потянувшись к карману за палочкой, гриффиндорец вспомнил, что Снейп ее забрал и спрятал. Но Гарри не собирался сдаваться. Может быть, у него получится беспалочковая магия? Ведь удалось же ему однажды надуть тетю Мардж или заставить исчезнуть стекло в зоопарке. Закрыв глаза и сосредоточившись, Гарри мысленно произнес: “Легилименс!»

На самом деле юноша и не ожидал какого-то результата, все-таки Снейп — признанный специалист в окклюменции. Но, видимо, в этот момент профессор вовсе не следил за защитой своего разума, потому что Гарри вдруг увидел стол, полностью заставленный различными зельями и ингредиентами. Руки Снейпа очень быстро нарезали какую-то склизкую гадость, а сам зельевар время от времени поглядывал в огромную книгу. Гарри прищурился, чтобы получше разглядеть текст, но в ту же секунду почувствовал, как кто-то или что-то с силой дергает его вперед. Открыв глаза, мальчик увидел направленную прямо ему в лицо палочку Снейпа.

— Поттер, вы хоть понимаете, что сделали минуту назад? — наполовину прошипел, наполовину проорал Мастер зелий, и от этого тона стало поистине страшно.

— Вы использовали на мне легилименцию! Не получив разрешения, даже не поставив меня в известность, вы самовольно проникли в мое сознание и увидели там то, о чем вам знать не полагается!

— Но ведь сами вы бы мне ничего не сказали, — попытался возмутиться Гарри. — Я подумал, что, если вдруг со мной действительно что-то не так.

— Значит, вы решили, что знаете больше меня и моментально поймете, в чем проблема?! — практически заорал Снейп — его гневный вопль эхом разнесся по всему дому. — Что я совсем недавно говорил о вашем длинном носе? Я разрешал совать его в мои дела?

Гарри замолчал на полуслове, потому что разъяренный Снейп просто-напросто схватил его за руку и сдернул со стула. В следующую секунду мальчик обнаружил, что лежит на столе, упираясь носом в белоснежную скатерть. И вдруг. вспышка боли обожгла самую мягкую часть тела, заставив юношу зашипеть от неожиданности. Эти удары были больней тех, что наносила вчера рука зельевара. Еще один удар — и Гарри закричал. Он понял, что в этот раз для унизительного наказания Мастер зелий использует не свою руку, а волшебную палочку. Этого просто не может быть!

— Стойте! — что было мочи заорал Гарри. — Я обещаю… Я больше не буду… АЙ! Совать свой нос. АЙ! Снейп, хватит!

— Профессор Снейп! — рявкнул зельевар, ни на секунду не прекращая эту пытку. Он чуть сильней прижал своего ученика к столу и нанес еще несколько резких и болезненных ударов. — Давно пора было запомнить, что если вам чего-то не говорят, то это лишь для вашего блага. Но нет, снова и снова неуемный мистер Поттер лезет не в свое дело. Знания могут быть опасны, они могут даже убить, если выяснится то, что вам знать не следует. Поэтому, когда я велю вам не лезть в мои дела, я настаиваю на вашем полном отсутствии: и физическом, и ментальном!

— Я обещаю… обещаю! — закричал мальчик, уже едва сдерживая злые слезы.

— Поттер, шутки закончились! Вам лучше научиться подчиняться мне, если не хотите вновь подвергнуться столь унизительному наказанию.

Снейп в последний раз хлестко ударил палочкой по беззащитному заду парня и толкнул его обратно на стул. Гарри зашипел от короткой вспышки боли: еще пару минут назад мягкий и комфортный стул на деле оказался очень жестким. Кроме того, создавалось впечатление, что он был буквально обсыпан мелкими осколками стекла.

Пережитое унижение привело молодого человека к печальным размышлениям о несправедливости жизни. У юноши было полное право знать, все ли с ним в порядке, и уж точно быть в курсе того, что с ним произойдет в самое ближайшее время. Но в этом чертовом волшебном мире все постоянно что-то скрывали от Гарри. Вот только вряд ли подобные доводы будут достаточно убедительными для Мастера зелий, и ноющая боль чуть ниже спины являлась весомым аргументом в пользу этого предположения.

А Снейп тем временем как ни в чем не бывало уселся на свой стул и потребовал:

— Ешьте, мистер Поттер. Не заставляйте меня снова повторять свои приказы.

Стараясь загнать обратно слезы, против воли выступившие на глазах, Гарри зло уставился в свою тарелку. Если быть честным с самим собой, то юноша был очень удивлен, что мерзкий сальноволосый ублюдок так быстро закончил свою пытку, ограничившись лишь дюжиной ударов. По сравнению со взбучкой, которую зельевар устроил вчера, гриффиндорец отделался очень даже легко, ведь Снейп никогда не любил объяснять что-либо дважды.

Видимо, с Гарри действительно было что-то не так. Снейп никогда не был снисходителен к проступкам других людей, особенно к глупостям Гарри Поттера. Юноша заволновался: может быть, он действительно кем-то проклят и серьезно болен. А вдруг он умирает?

— Поттер, если мне еще раз придется напомнить, чтобы вы ели, я попробую улучшить ваш явно ослабевший слух еще одной порцией шлепков.

Гарри сделал глубокий вздох и взял в руки сиротливо лежащую вилку. Рис, заботливо приготовленный эльфами, был еще теплый и в меру соленый, но юноша никак не мог заставить себя проглотить застрявший в горле комок. Поковырявшись пару минут в тарелке и съев совсем немного, расстроенный гриффиндорец отложил вилку.

— По крайней мере выпейте воды, — Снейп кивком указал на высокий стакан.

Вода была комнатной температуры, и Гарри начал жадно пить, мысленно молясь всем известным богам, чтобы вновь не разрыдаться прямо перед зельеваром. Это было бы уже слишком.

Дальше ужин проходил в полной тишине, и юноша постарался не ерзать на стуле, потому как любое неловкое движение причиняло боль. Быть отшлепанным два раза самым ненавистным преподавателем — это уже переходило все границы. Наверняка даже непослушных детей не наказывают так часто. Гарри надеялся, что произошедшее прошлой ночью было лишь нелепой случайностью, что Снейп просто потерял контроль над собой. Нельзя сказать, чтобы юноша когда-либо мечтал о подобном наказании, но, как бы странно это ни звучало, Гарри был даже рад, что все так случилось: он наконец-то смог выплакать свое горе, освободив грудь от ноющей боли. Вот только юноша наивно полагал, что тот метод наказания, который избрал Снейп, был единичным случаем. Предупреждение же зельевара о том, что подобная экзекуция может повториться, Гарри считал пустой угрозой. Да разве этот ублюдок посмел бы… Но на деле вышло совсем иначе — ублюдок посмел.

Гарри неловко пошевелился — очередной приступ боли вызвал проклятия в адрес садиста, придумавшего такие жесткие стулья. Молодой человек понимал, что был не прав, используя легилименцию на Снейпе, да еще в такой ситуации. По крайней мере Мастер зелий всегда предупреждал Гарри, когда собирался залезть к нему в мозг; да и делал он это, стараясь научить юношу защищаться от ментального вторжения, а не потому что сальноволосому мерзавцу этого просто захотелось. Кроме этого, Гарри мог бы обнаружить что-то совершенно ужасное: Снейп был Пожирателем Смерти, постоянно присутствовал на собраниях Волдеморта, делал чудовищные вещи по его приказу. Может быть, он даже мучил и убивал людей, но при этом был готов умереть за Светлую Сторону. И как бы Гарри внутренне не сопротивлялся, приходилось признать тот факт, что в волшебном мире существовало еще множество вещей, о которых он ничего не знал, потому что провел детство среди магглов. В глубине души юноша и не сомневался, что Снейп намного лучше представляет себе опасности, которые могут подстерегать самонадеянного волшебника.

— О чем бы вы сейчас не думали, Поттер, — голос Снейпа, как молния, ворвался в мысли Гарри, — я надеюсь, что это окажет положительное влияние на ваше поведение. Вы можете сколь угодно долго сидеть тут, злиться или жалеть себя, но до тех пор, пока вы остаетесь под защитой этого дома, будьте готовы подчиняться моим приказам.

Покраснев, Гарри отвернулся.

Вечером, как только Снейп велел подниматься в спальню, Гарри без возражений двинулся в свою комнату. И хотя к ванной он подходил с большой осторожностью, сжимая в руках пижаму и деревянную расческу, ничего неожиданного в этот раз не случилось: все предметы спокойно лежали на своих местах и не предпринимали попыток напасть на юношу. Немного расслабившись, Гарри быстро почистил зубы и вернулся в комнату.

Как только гриффиндорец отрыл дверь, он увидел, что Снейп снова достает градусник из ненавистной черной сумки. Закатив глаза, Гарри послушно открыл рот.

— Сколько? — лениво поинтересовался он, как только Снейп забрал термометр.

— 37,9, — коротко ответил зельевар.

Гарри равнодушно пожал плечами:

— Может быть, я немного простыл и у меня легкий жар? Ничего необычного в этом нет.

— Когда вы последний раз болели? — вдруг поинтересовался мужчина, выуживая из своего любимого чемоданчика бутыль с каким-то мерзким зельем.

Гарри попытался вспомнить, но, видимо, это было настолько давно, что ничего конкретного в голову не приходило. Интересно, а простужался ли он хоть раз за то время, что провел в Хогвартсе?

— Ну, когда-то я точно болел, — неуверенно промямлил юноша. — Откуда вы знаете, что моя температура не является результатом приема вашего мерзкого зелья? Иногда последствия от лекарств бывают хуже, чем болезнь, которую они должны лечить. По крайней мере так говорили по телевизору.

— Эх, Поттер, — разочарованно вздохнул Снейп, — оказывается, вы знаете о зельях еще меньше, чем я подозревал. Запомните раз и навсегда: лекарства и зелья — это две большие разницы, и не смейте их больше сравнивать.

— Можно сегодня я не буду пить ваше зелье? — Гарри просил зельевара о снисхождении, почти не надеясь на успех. А тем временем его взгляд был прикован к мерзкой жидкости в бутылке. Чтобы выпить эту гадость, придется сделать не менее пяти глотков.

Снейп открыл рот, готовясь ответить гриффиндорцу очередной колкостью, но, поколебавшись несколько секунд, произнес, видимо, совсем не то, что собирался:

— Просто выпейте это, Поттер, и не будем больше терять драгоценное время.

Гарри мужественно поднес бутылку к губам и постарался как можно быстрей выпить ее содержимое. Молодой человек был готов поклясться, что с каждым разом вкус становится все хуже и хуже. Видимо, к концу недели юноше придется пить какую-то чудовищную субстанцию. Подавив очередную вспышку раздражения, Гарри вернул бутылку Снейпу и лег на кровать, завернувшись в мягкое одеяло. Больше всего в эту минуту он хотел, чтобы ненавистный учитель наконец ушел и оставил его в покое.

— Вам так нравится себя жалеть, — произнес Снейп, как всегда, с сарказмом в голосе, гася на ходу светильники. — Вы ведете себя как маленький испорченный мальчишка, полагая, что весь мир должен пасть перед вами на колени и с восторгом и обожанием в глазах выполнять любую прихоть, любой каприз.

— О, заткнитесь уже! — заорал Гарри.

Молодой человек ожидал, что за подобную дерзость Снейп развернется сейчас и еще раз от всей души отлупит его по воспаленному заду, но Мастер зелий лишь погасил последний светильник и произнес:

— Манеры, мистер Поттер. Я сильно сомневаюсь, что вы готовы устроить своей… своему наказанному месту еще одну встречу с моей рукой или палочкой. Завтра вы напишете мне сочинение на три фута* о том, что уважение и послушание — необходимые условия при общении со старшими. Кроме того, вы составите список подходящих видов наказания за различные нарушения правил поведения.

Гарри зарычал сквозь стиснутые зубы, но не произнес ни слова. А что тут скажешь? Было совершенно очевидно, что Снейп — самый злой, грубый, подлый, неприятный и жестокий тип на этой планете. Даже Волдеморт предпочитал просто убить свою жертву, а не мучить ее в течение нескольких лет, постоянно действуя на нервы.

— А теперь быстро спать… И не вздумайте вылезать из кровати до утра, — резко произнес Снейп.

Еще пару минут Гарри, лежа в полной темноте, слышал, как Мастер зелий кружит по комнате. Юноша вновь не сказал ни слова, он лишь смаковал свою ненависть к сальноволосому ублюдку. Уже погружаясь в сон, молодой человек вдруг почувствовал, как что-то легко ударило его в спину, и в полусознательном состоянии уловил какой-то шепот, напоминающий заклинание; но спутанное сознание отказалось обрабатывать полученную информацию. Гарри повернулся набок и мгновенно заснул.

На следующее утро Гарри с трудом разомкнул веки — казалось, они весили целую тонну.

— Снейп, — только и смог прошептать юноша.

Через секунду возле него материализовался Мастер зелий и аккуратно, почти нежно положил на пылающий лоб гриффиндорца холодный компресс.

— С добрым утром, мистер Поттер. Нет, не вздумайте вставать. Сегодня вам придется остаться в постели чуть дольше обычного, — мужчина в очередной раз потянулся к своей черной сумке, которую Гарри уже успел возненавидеть.

Юноша с трудом сглотнул, пытаясь подавить нарастающее чувство паники.

— Пожалуйста, скажите, что со мной происходит? Я обещаю, что не встану с кровати, буду лежать тихо-тихо, только скажите.

Снейп слегка нахмурился и протянул градусник.

— Хорошо, откройте рот, — Гарри подчинился беспрекословно, а Снейп, следуя обычному ритуалу, взял молодого человека за запястье, чтобы измерить пульс. — Вы раньше путешествовали через каминную сеть?

— Га, нехкака рах, — невнятно пробормотал Гарри, косясь одним глазом на торчащий изо рта градусник.

— Мой отец считал, что это чрезвычайно нелепый и невежливый способ добраться туда, куда нужно. Вываливаться в чужом доме, наплевав на частную жизнь других людей. Он запрещал нам пользоваться камином для этих целей.

— К хему вы эко говоите? — снова прошепелявил Гарри.

— Вы обещали молчать, Поттер… — Убедившись, что его студент все еще держит градусник во рту, Снейп продолжил: — Примерно двадцать лет назад мой отец отключил все камины в доме от каминной сети. Он считал, что любой, кто хочет прийти в гости, может просто аппарировать на крыльцо перед домом и как цивилизованный человек постучать в дверь. Тем не менее два года назад (а моего отца нет в живых уже пять лет) я снова подключил один из каминов.

— Га, — кивнул Гарри, соглашаясь со словами зельевара, — поэкому я и окахахха хгех.

— Нет, камин, который я подключил, находится в моем кабинете, а не в гостиной. Тот камин, через который прошли вы, ни к чему не подключен. Он не использовался с тех пор, как мой отец его перекрыл.

Глаза Гарри расширились, когда смысл сказанного дошел до сознания.

— В этом весь вопрос, Поттер. Если кому-либо придет в голову пробраться через камин в гостиной, его просто выкинет обратно; но одному-единственному человеку на этой земле плевать на правила обычных людей, и, если он чего-то хочет, он это получает. Не догадываетесь, кто бы это мог быть?

Глаза Гарри расширились до такой степени, что грозили выпасть из орбит.

Рука Снейпа потянулась к градуснику, но Гарри оказался быстрей.

— 38,9, — юноша растерянно посмотрел на зельевара. — Немного высокая, да? Это ведь не простуда.

— Вы чувствуете что-нибудь, кроме усталости? — ровным голосом спросил Снейп, забирая градусник из ослабевшей руки Гарри.

— Нет. Нет, у меня ощущение, будто я пробежал несколько километров или у меня была долгая и утомительная тренировка по квиддичу. Мне безумно хочется свернуться клубком и снова поспать. Но я ведь только что проснулся! — Гарри постарался успокоиться и выровнять дыхание, но панический ужас перед неизвестной болезнью буквально захлестывал его, лишая последних остатков спокойствия и рассудительности.

— Я велю домовым эльфам принести вам что-нибудь попить. А сейчас вам лучше всего немного отдохнуть.

— Но что происходит? — юноша нервно закусил губу. — Волдеморт наложил какое-то заклинание на камин? Если он никуда не подключен, то каким образом я попал сюда? Почему меня не перекинуло в ваш кабинет?

— Чтобы туда попасть, надо произнести “кабинет Снейпа”, а не “Снейпдрэгон-мэнор”. И я сильно сомневаюсь, что Темный Лорд проклял что-либо в моем доме. Он лишь однажды воспользовался камином в гостиной, это было шестнадцать лет назад. Пусть все идет своим чередом. А теперь, смею напомнить, что вы обещали лежать тихо в своей кровати, если я расскажу, что происходит. Я свою часть договора выполнил, теперь и вы покажите, как гриффиндорцы держат свое слово, и расслабьтесь наконец.

“Ему легко говорить”, — яростно подумал Гарри, откидываясь на подушку и пытаясь как-то переосмыслить полученную информацию. Мысль, что Волдеморт мог случайно его проклясть, была немного пугающей. Или это камин наложил на него непонятное заклятие? Гарри никогда раньше не слышал о старшем мистере Снейпе, но если вспомнить хмурое выражение лица зельевара, когда он упомянул своего отца, то, вероятней всего, именно старик и проклял этот камин.

Незаметно Гарри погрузился в сон. А через какое-то время молодой человек почувствовал, как чья-то рука немного приподняла его голову, а к губам прижалось прохладное стекло стакана. В нем оказалось все то же мерзкое зелье, которым Снейп пичкал его вот уже второй день.

— Выпейте это, Поттер, — голос зельевара слышался словно из ниоткуда. — Вот, молодец, еще чуть-чуть. Почти все.

Рука мягко опустила его голову обратно на подушку, и Гарри моментально провалился обратно в сон.

Когда же он проснулся в следующий раз, то понял, что происходит что-то неправильное, что-то ужасное: все тело трясло как в лихорадке, а кожу пощипывало так, словно в нее воткнули миллионы маленьких иголочек. Юноша попытался выровнять дыхание и успокоиться, но через все тело проходили невидимые волны, заставляя сердце то разгоняться, то вдруг замирать в ожидании выплеска какой-то загадочной энергии.

Снейп сидел на стуле в самом углу комнаты, медленно водя указательным пальцем по тонким губам. Он напряженно наблюдал за Гарри, что лишь усиливало нервозность юноши. Снова и снова взгляд мужчины скользил по телу распластанного на кровати мальчика, словно выискивая что-то, какие-то симптомы, известные только ему одному.

Гарри ненавидел все это. Он не желал быть объектом постоянного наблюдения; ненавидел, когда незнакомые люди шептались за его спиной; ненавидел то, что он отличается от своих друзей; ненавидел, когда его называли Мальчиком-Который-Выжил; ненавидел этот проклятый дом, в котором оказался запертым вместе со Снейпом на неопределенное время. Гарри чувствовал, как все его тело охватывает невиданная ранее волна ярости и гнева, окончательно подмяв под себя остатки разума.

Юноше вдруг стало очень жарко — он откинул одеяло и остался лежать в одной пижаме. Это, видимо, самый ужасный день в его жизни: ему не позволяют вставать с постели, а если Снейп и даст свое разрешение, то тут же заставит писать идиотское сочинение.

— Я ненавижу вас! — неожиданно заорал мальчик. — Я безумно вас НЕНАВИЖУ.

Снейп медленно встал, и Гарри на секунду подумал, что сальноволосый урод снова собирается его наказать за неуважение к старшим. Но наваждение прошло, и Гарри больше ничего не волновало — он уже полностью находился под властью душившей его ярости.

— Поттер, — хрипло произнес Снейп, смотря на своего студента расширившимися глазами.

Проследив за взглядом профессора, Гарри чуть не закричал от ужаса: из его живота вырывались ярко-оранжевые языки пламени. В ту же секунду огонь перекинулся на грудь, а затем загорелось и все тело, словно молодой человек вдруг угодил в адское пламя.

— Я горю! — в ужасе заорал Гарри. — Снейп, я ГОРЮ.

— Я прекрасно вижу, мистер Поттер, — задумчиво произнес Мастер зелий, невозмутимо наблюдая, как его ученик, пусть и самый ненавистный, полыхает, словно олимпийский факел.

— Снейп, все мое тело в огне!

— Не двигайтесь, Поттер. Просто лежите спокойно на кровати. Как вы себя чувствуете?

— Как чувствую?! — посмотрев на зельевара расширившимися от ужаса глазами, Гарри подумал, что кто-то из них двоих точно сошел с ума. — Я весь в огне!

— Если бы вы действительно были охвачены огнем, то дом сотрясался бы сейчас от крика. Но мы оба не слышим ничего подобного. А вот ваша паника почему-то удивления не вызывает — ничего другого я и не ожидал. Еще раз повторяю вопрос: как вы себя чувствуете?

— Эээ… мне жарко… — Гарри с опаской оглядел собственное тело: от кончиков пальцев на ногах и до лохматой макушки оно было по-хозяйски захвачено оранжевыми языками пламени. Они исполняли свой традиционный танец, весело потрескивая при каждом ярком всполохе.

— Поттер, хоть раз в жизни напрягите свои… свою пародию на мозги и постарайтесь как можно точнее описать ощущения. На что это похоже? Может быть, на то, как вы прикоснулись к кипящему чайнику? Или вошли в горящий дом, в котором нечем дышать от жара? Возможно, вам кажется сейчас, что вы обгорели на солнце или лежите, укрытый сразу несколькими теплыми одеялами.

— Обгорел. Словно я обгорел на солнце! — Гарри радостно уцепился за предложенную мысль. — Я чувствую жар на своей коже и небольшой зуд. Это довольно неприятно. даже больно, но не очень сильно. Я в огне. Я ГОРЮ!

— Если бы в волшебном мире устраивали соревнования по умению повторять без конца глупую и бессмысленную фразу, то вы, Поттер, безусловно, стали бы чемпионом, а, кроме этого, заработали бы еще и приз зрительских симпатий, — насмешливо проронил Снейп. — Каждый раз, когда я думаю, что ничего глупее вашего очередного поступка просто быть не может, то обнаруживаю, что вы шагнули на новую ступень, приближаясь к полному идиотизму.

Нахмурившись от очередной нападки зельевара, Гарри попытался дать отпор:

— Я не глупый. Это… вы глупый.

— Какое глубокомысленное заявление! — ухмыльнулся Мастер зелий. — Знаете, Поттер, даже от четырехлетнего ребенка можно ожидать большего!

— Вы злобный, мерзкий, жестокий и язвительный! — моментально взвился парень. — Вас не любят и боятся! С вами неприятно даже рядом стоять! Мы ненавидим эти постоянно сальные волосы, эту дурацкую одежду. И. и еще… вы отвратительный учитель!

— О да! Мои навыки учителя — это самый достойный предмет для оскорблений, — казалось, что слова мальчишки не произвели на Снейпа никакого впечатления.

— Да, — раздраженно рявкнул Гарри, — за пять лет вы ничему меня не научили! И эти бесконечные часы в ваших любимых подземельях, в которых воняет так, словно там кто-то умер и успел разложиться, — лишь бесполезная трата времени. Будь моя воля, я бы уничтожил все, что связано с зельями! А любой, кто попытался бы сварить снадобье или учить зельеварению, моментально получил бы билет до Азкабана!

Эта пламенная речь разъяренного подростка не столько оскорбила, сколько развеселила Снейпа. Он еле сдерживал усмешку, и эти неуклюжие попытки зельевара не остались незамеченными — Гарри разозлился еще больше:

— Да я сейчас же отправлю ВАС в Азкабан… как только встану с этой дебильной кровати и покину наконец этот идиотский дом! И я не успокоюсь до тех пор, пока они не запрут вас хорошенько, чертов вы мерзавец!

— Мистер Поттер, — спокойным голосом произнес Снейп, — вы больше не горите.

Растерявшись от резкой смены темы и тона, Гарри посмотрел вниз, на свое тело. Огонь действительно пропал, а пижама и простыня выглядели так, словно минутой раньше ничего странного и не происходило вовсе. После того, как исчезло потрескивание огня, а Гарри и Снейп перестали орать, в комнате повисла зловещая тишина.

— Что это было? — спросил юноша, и в его внезапно осипшем голосе слышался страх и удивление.

— Именно то, что я и предполагал, — все так же спокойно произнес мужчина. — Мой отец наложил на камин проклятие, жертвой которого становились незваные гости. Все это время в вас бушевал огонь, и я знал, что рано или поздно вы либо выпустите его на свободу, либо… умрете.

— УМРУ?! — практически заорал Гарри, захлебываясь от возмущения.

— Но вы же не умерли. Могли бы просто выразить мне свою признательность за то, что я не позволил вам сгореть дотла.

Юноша в замешательстве посмотрел на стоящего перед ним профессора.

— Зелье, Поттер! Нет, правда, иногда я совершенно не понимаю, как обладателю столь слабо развитых мозгов удается выходит живым и здоровым из постоянных передряг. Если бы только Темный Лорд знал, против какого идиота воюет.

— Так это зелье не позволило мне сгореть заживо? — Гарри перебил очередную уничижительную речь Снейпа.

— Вообще-то нет, оно лишь ускорило процесс воспламенения. Я прекрасно знал, что рано или поздно вы загоритесь. То же самое случилось и с Темным Лордом, появившимся в моем камине в гостиной. Только он ждал воспламенения целую неделю. Помня о тех днях, я вовсе не испытывал желания лицезреть ваше плохое настроение и слышать постоянное нытье в течение семи суток. Вот почему я приготовил специальное зелье, которое сократило время ожидания столь знаменательного события до двух дней и, кроме того, сохранило ваши внутренние органы от воздействия пламени. Поэтому, выпустив сегодня копившийся огонь, вы остались невредимы. Мое зелье подпитывало огонь внутри, и вы все больше и больше уставали, но пока разгоралось пламя, тело успевало приноровиться к изменившемуся состоянию.

Некоторое время Гарри недоуменно смотрел на мужчину, пытаясь переварить услышанное.

— Ну. эээ. вы могли бы раньше сказать мне это.

— И в течение двух дней постоянно успокаивать, что вы не сгорите? Помните свой четвертый курс? Тремудрый Турнир? Так вот, внимательно наблюдая за происходящим, могу сказать, что, испытывая давление в течение долгого времени или зная о грозящей опасности, вы действуете не самым лучшим образом и принимаете не самые мудрые решения. Но когда петух уже клюнет в одно место, все меняется: тогда только вы начинаете соображать и действовать успешно. А беспокойство и волнение лишь втягивают вас в очередные неприятности.

Гарри сердито скрестил руки на груди: его безумно раздражал родительский тон Снейпа. Казалось, что зельевар разговаривает не с разумным подростком, а с четырехлетним несмышленышем, который не способен и минуты усидеть на месте и постоянно бедокурит.

— А что касается ваших неуважительных слов.

— Я горел, — моментально встревожился Гарри, понимая, что явно перешел границу допустимого. — Нельзя всерьез воспринимать слова тех, кто в тот момент был охвачен огнем.

Казалось, зельевар заколебался, услышав слова юноши, а Гарри в это время лихорадочно соображал, чем обернется для него угроза засадить Снейпа в Азкабан. Перспектива оказаться перекинутым через колено Мастера зелий и вновь подвергнуться экзекуции радовала мало.

— Надеюсь, что подобное больше не повторится, — нахмурившись, проговорил наконец Снейп.

Гарри едва удалось вовремя прикусить свой язык и не ляпнуть: “Что не повторится? Очередной приступ ненависти или огонь вокруг тела?” Не следует сегодня снова испытывать судьбу: ей это может не понравиться.

— Хорошо, — Снейп вновь потянулся за своей любимой черной сумкой и достал склянку с зельем, — теперь выпейте это и постарайтесь снова заснуть.

— Опять спать? — недовольно протянул юноша, глотая предложенное “лакомство”. Но на этот раз оно не было таким мерзким, как предыдущее, и даже отдавало мятой и корицей. — С самого первого дня здесь я только и делаю, что сплю.

— Поттер, несколько минут назад вы были полностью охвачены пламенем. Необходимо дать организму время на восстановление, поэтому не стоит пререкаться — просто ложитесь на подушку и засыпайте.

Взгляд юноши выражал протест, и Снейп, изящно изогнув бровь, предупредил:

— Вы же понимаете, что я всегда могу просто оглушить вас и насильно уложить в кровать?

— Но я устал лежать в постели!

Конечно, Гарри понимал, что в данный момент действительно похож на капризного ребенка, но в глубине души был уверен, что имеет право выразить свое недовольство. Никто, кроме мадам Помфри, не проявлял заботу о его самочувствии. А уж беспокоящийся Снейп, который наклонился и поправил подушку за спиной юноши… Гарри растерялся настолько, что позволил мужчине уложить себя и даже не подумал возмутиться, когда тот дотронулся до его лба, желая убедиться, что жар спал. Неожиданно Гарри почувствовал, как в животе «запорхали бабочки», а горло сдавил тугой комок. Столь странная реакция объяснялась просто: юноша не знал родительской заботы и любви. Наверное, именно так и поступают матери и отцы, когда заболевают их дети. А Снейп сейчас ведет себя как заботливый… Нет, он просто злобный, саркастичный ублюдок, не способный любить…

— Ваш лоб больше не горячий, — произнес зельевар, — температура спала. А теперь, мистер Поттер, попробуйте немного расслабиться и ни о чем не думать. Засыпайте. Я зайду чуть позже и немного разомну ваши мышцы, чтобы они не затекли.

— Да, на пыточной дыбе, — пробормотал Гарри, поворачиваясь набок.

— Как пожелаете, мистер Поттер, — Снейп отвесил юноше шутливый поклон, а затем, задернув по дороге шторы на окнах, размашистым шагом вышел из комнаты.

Гарри лежал в полной темноте, пытаясь заснуть, но горестные мысли все сильней захватывали ослабленное от пережитых потрясений сознание. Он только что чуть не сгорел, и Снейп с самого начала знал о том, что должно произойти, но ни словом не обмолвился. Наверняка этот сальноволосый мерзавец радостно потирал руки, наблюдая за мучениями юноши, и гадал, выживет ли “золотой” мальчик в очередной раз или все-таки умрет. Злобный урод!

Пытаясь подавить очередной приступ ярости, юноша подумал о том, как же это здорово, когда рядом есть человек, способный позаботиться о тебе. А были ли такие люди в жизни Гарри? Может быть, Дурсли? Конечно, они проследили, чтобы их племянник дожил до одиннадцати лет и не умер от голода и холода, но вот тепла или доброты от родственников он так и не дождался. МакГонагалл… Будучи деканом его факультета, она обязана была следить за благополучием своих подопечных, а Гарри просто являлся одним из них. Дамблдор… В последнее время юноше казалось, что старик тепло относится к нему лишь потому, что Мальчику-Который-Выжил еще предстоит спасти волшебный мир. А каким неприступным и холодным директор был в прошлом году — он вообще не смотрел в сторону Гарри.

Неожиданно на глаза навернулись непрошеные слезы. Желая избавиться от них, Гарри постарался воскресить в сознании облики дорогих ему людей. Первым вспомнился Хагрид — полувеликан с самым добрым на свете сердцем. Конечно, немного грубоват, но все эти годы он действительно заботился о мальчике. Гарри подумал о том, что, не задумываясь, доверил бы Хагриду свою жизнь; правда, делать это следовало лишь тогда, когда поблизости не наблюдалось его любимых, но уж точно небезопасных зверюшек не самой приятной наружности. Вслед за лесничим юноше вспомнился Люпин: на третьем курсе тот научил Гарри защищаться от дементоров. Вот только чуть позже бывший мародер превратился в оборотня, что едва не стоило мальчику жизни… Но ведь в тот момент это был не совсем Люпин… И, конечно, Уизли — они действительно любят Гарри и заботятся о нем. И это при том, что у них семеро своих детей и масса собственных забот и проблем. И, наконец, Сириус…

Гарри с трудом сглотнул образовавшийся в горле тугой комок. Сириус сразу же предложил Гарри жить с ним, даже не зная мальчика, и это определенно говорило в пользу крестного. Но Гарри не мог выкинуть из головы образ немного сумасшедшего и даже. жестокого Сириуса, когда они год назад жили в доме номер двенадцать на Гриммаулд плэйс. Сириус был постоянно занят, а Гарри так и остался домовым эльфом, просто сменил хозяина — в начале лета приходилось убираться у Дурслей, а в конце — в штабе Ордена Феникса. Естественно, что равнодушие крестного вызвало у Гарри разочарование и принесло ему новые страдания.

Читайте также:  Как убрать горечь из сладкого перца

Он уже приготовился к тому, что гнев с новой силой захлестнет сознание. Иногда юноше даже нравилось такое сильное чувство, толкающее вперед, заставляющее кровь вскипать и быстрей бежать по венам, дарующее сердцу хоть что-то, кроме пустоты — но ничего не произошло. Вместо привычной ярости Гарри почувствовал, как внутрь, в самую душу, пробирается противное, липкое ощущение беспомощности и печали, а из глаз сами собой потекли слезы.

«Что за детский сад!» — промелькнула в сознании одинокая мысль, но появившееся словно из ниоткуда отчаяние навалилось тяжелым грузом, заставляя юношу чувствовать себя абсолютно несчастным, потерянным.

“Соберись. Да соберись же!” — буквально умоляло растревоженное сознание, но чувства перестали ему подчиняться и словно зажили собственной жизнью. Почти сразу пришло озарение: Гарри вообще никому не был нужен — никто по-настоящему не любил его и не заботился о нем… Да и можно разве полюбить этого отвратительного мальчишку, которого так долго все презирали и ненавидели?

“Все, дорогой, ты спятил. Поздравляю! — усмехалось растерянное сознание. — Ты только что выиграл билет в первый класс до больницы Святого Мунго. Комната 543. Мистер Гарри Поттер. Жалобы на неконтролируемый гнев и постоянные рыдания. Если возникло желание посмотреть на мистера Поттера, вы можете заглянуть к нему в окно и убедиться, что он до сих пор льет слезы. К сожалению, это продолжается уже четыре месяца, и мы ежедневно вынуждены восполнять потерю жидкости, вливая в него огромное количество воды».

Гарри повернулся и сел на кровати, подтянув колени к груди. Чертовы слезы не желали прекращаться. Неожиданно ему вспомнилась история о девочке, которая, оказавшись в незнакомой комнате, что-то съела и невероятно увеличилась в размерах. Испугавшись, она заплакала, уменьшаясь буквально на глазах, и чуть было не утонула в собственных слезах. Конечно, участь этой несчастной девочки Гарри не грозила, но если бы что-то подобное и произошло, то всем было бы наплевать — он никому не нужен. Сидя в одиночестве на кровати, Гарри уже практически захлебывался от слез.

— Я, кажется, достаточно настойчиво рекомендовал вам не думать, не вспоминать, а просто постараться заснуть! — послышался от двери рассерженный голос.

Гарри поднял голову и сквозь слезы разглядел приближающийся темный силуэт. Может быть, это дементор, который высосет наконец его душу, хотя вряд ли стражу Азкабана понравится настолько жалкая, отвратительная, убогая душа.

Через пару секунд юноша почувствовал, как чья-то теплая рука коснулась его шеи, а мягкая ткань начала вытирать слезы и сопли, размазанные по всему лицу.

— Сморкайся, — велел Снейп, прижав платок к носу парня. Гарри подчинился.

— Ч-что с-со мной п-происходит? — все еще негромко всхлипывая, спросил он совершенно потерянным голосом, снова вытирая рукавом пижамы постоянно текущие по щекам слезы.

— Именно то, что я предполагал, — невозмутимо ответил Снейп, убрав руку мальчика от зареванного лица и ловко стирая появляющиеся слезинки, словно всю жизнь только тем и занимался, что успокаивал плачущих подростков. — То зелье, которое я вам давал, активизируется, питаясь человеческими эмоциями. Именно поэтому я постоянно старался вас разозлить, чтобы ускорить его действие. Испарившись, зелье забрало у вас положительные эмоции — отсюда и ощущение потерянности, слабости. Я очень надеялся, что волна полного внутреннего опустошения накроет вас во сне, но этого не случилось, — с явным сожалением подытожил Снейп.

Полученная информация не только не подняла Гарри настроения, а расстроила еще больше. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, который потерял маму в большом незнакомом городе, где все относятся к нему враждебно, а он даже не может защитить себя.

— А сейчас, Поттер, — зельевар несильно толкнул парня обратно на подушку, — почему бы вам не подумать о чем-нибудь хорошем, о том, что способно принести вам счастье… — казалось, что Снейпу с трудом удалось выдавить из себя последнее слово.

— Например? — недоуменно переспросил юноша, не представляя, как можно вообще думать о чем-то хорошем, когда у тебя над душой стоит Снейп, а все чувства сгорели?

— Да ладно вам, Поттер, — закатил глаза мужчина, — наверняка есть что-то, что делает вас счастливым, от чего вы получаете удовольствие.

— П-полеты? — опять всхлипнул Гарри, пытаясь остановить чертовы слезы, самовольно вытекающие из глаз.

Казалось, Снейп еле сдерживается, чтобы не сказать что-нибудь язвительное по поводу услышанного. Наконец он произнес:

— Хорошо, вы любите летать. Не всем по сердцу это занятие, но у вас отлично получается. Хотя ничего удивительного, принимая во внимание, что ваш оте. Я полагаю, вы имеете в виду квиддич?

Гарри кивнул, закусив губу и стараясь сдержать очередной всхлип:

— Д-да, но и п-просто так тоже. Это помогает расслабиться. Понимаете, сверху все кажется таким м-маленьким, а раз оно маленькое, то не может причинить в-вреда.

— Интересная точка зрения. Что еще вам нравится?

Гарри задумался. Ему все еще хотелось плакать, но, как оказалось, довольно трудно совмещать рыдания и мыслительный процесс.

— Я люблю гулять с Роном и Гермионой, болтать с ними вечерами в гриффиндорской гостиной, если вокруг не очень много людей.

— Замечательно, звучит довольно. весело, — и вновь Снейп запнулся на последнем слове. — Полеты и друзья… мило. Я полагаю, что вам еще нравятся эти невыносимые шоколадные лягушки.

— Да, мне нравятся волшебные сладости, — кивнул Гарри. Слезы наконец перестали течь, но он все еще чувствовал себя одиноким и опустошенным.

Снейп быстрым движением сунул руки в карманы мантии и тут же вытащил их, при этом Гарри не заметил, чтобы зельевар что-то доставал. Тот лишь потер руки, словно что-то размазывая, и предложил юноше:

— Теперь давайте поговорим о тех вещах, которые вы не очень любите, но получаете наслаждение, если удается добиться хороших результатов.

— Ммм. — Гарри с недоумением покосился на Мастера зелий.

— Примером может послужить любой предмет, который бы вы не считали любимым, но радовались высоким отметкам.

Кивнув, Гарри на секунду задумался.

— Иногда мне даже доставляет наслаждение упорно стремиться к чему-то и работать над собой. Когда все получается очень легко, как бы само собой, это не очень здорово.

Гарри внезапно почувствовал, как к его холодной руке прижалось что-то теплое и мягкое. Первой реакцией стало желание немедленно скинуть с себя этот таинственный предмет… Но тепло стало медленно распространятся все выше и выше. Это было так приятно, так. правильно. И вдруг, поддавшись заманчивой теплоте, Гарри сильней прижал к себе источник непередаваемых ощущений.

— Вам нравится читать? — продолжил Снейп, не обращая внимания на действия юноши.

— Да, но не так, как Гермионе. Она читает все подряд и намного быстрей, чем я, — Гарри аккуратно поднес теплый предмет поближе к глазам и, не скрывая своего восхищения, стал внимательно рассматривать и осторожно ощупывать его. Да, это совершенно точно была мягкая теплая кожа, обтягивающая кости и мышцы чьей-то руки.

— Она всезнайка, — резко заметил Снейп.

Гарри слегка нахмурился, осторожно ведя указательным пальцем вдоль синих ниточек сосудов на такой заманчивой теплой ладони в своих руках.

— Гермиона помогает мне по многим предметам. Забавная вещь: мы с ней оба не имели понятия о магии, до того как попасть в Хогвартс. Но она, в отличие от меня, знает все. Даже больше, чем Рон. Поэтому они часто ссорятся, хотя потом всегда мирятся.

Чувствуя, как тело все больше и больше расслабляется, а на душе становится спокойно, как никогда, Гарри продолжал внимательно разглядывать чью-то ладонь в своих руках. Перевернув ее тыльной стороной, парень посмотрел на ногти — чистые и коротко подстриженные, хотя и в пятнах от различных зелий.

— Рон и Гермиона не могут не мириться, — наконец произнес юноша, не отрывая восторженного взгляда от чужой руки. — Они ведь лучшие друзья. Знаете, чаще всего ссоры — довольно глупое занятие. Люди обзывают друг друга, швыряют вещи, но в конце все равно мирятся, потому что по-другому нельзя.

— Вы сегодня явно склонны к философским размышлениям.

Гарри прижал чужую ладонь к своей — его кисть казалась меньше; и как юноша ни пытался вытянуть пальцы, они все равно были намного короче, чем пальцы на заинтересовавшей его руке.

— Я такой маленький, — расстроено заявил Гарри.

— Это нормально. Обычно мальчики вырастают позже девочек, — размеренным тоном произнес Снейп. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Надеюсь, что я еще вырасту, — Гарри положил чужую ладонь обратно себе на грудь и, закрыв глаза, позволил теплу и заботе, которые щедро дарила эта рука, проникнуть к самому сердцу. Чувствуя, как постепенно накатывает усталость, юноша зевнул. Кажется, он должен быть чем-то расстроен? Но разве это важно, когда теплая ладонь согревает твою душу, а тело покачивается на волнах наслаждения. И Снейп все еще рядом. Он всегда рядом.

— Закройте глаза и продолжайте говорить, — мягко произнес зельевар. — Я все еще слушаю вашу бессмысленную болтовню.

— Бессмысленная болтовня, — повторил Гарри. Глаза слипались. — Бессмысленная болтовня, болтмысленная бестовня. Эй. забавно. Мысленная товня, бесная болня.

Наконец неугомонный гриффиндорец уснул, а на его губах блуждала загадочная улыбка.

Северус с трудом сдержал желание снова закатить глаза. Он наконец убрал руку с груди Гарри, надеясь, что успокаивающая мазь впиталась в кожу мальчишки. Поттер, должно быть, действительно чувствовал себя паршиво, если даже не понял, чью ладонь держал. Все это время он нес полнейшую ахинею о своих друзьях и при этом цеплялся за руку самого ненавистного профессора. Глупый ребенок.

Снейп осторожно укрыл своего ученика одеялом, молясь всем богам, чтобы паршивец не проснулся и не пришлось заново выслушивать бесконечные рыдания и бессмысленную околесицу. Это же Поттер! С ним вечно одни проблемы. Как можно постоянно попадать в неприятности?!

Мастер зелий недовольно сжал губы: прекрасное лето пропадает даром. А он так надеялся, что удастся провести два месяца в полном покое и тишине, читать целыми днями или варить что-нибудь интересное, а самое главное — никаких детей, которые постоянно отвлекают! А что теперь? Поттер — самый отвратительный ученик, которого только можно себе представить, до конца лета оставлен на попечение зельевара. Все учителя, которым Снейп написал с просьбой забрать мальчишку, согласились, что в его доме гриффиндорец будет в полной безопасности, а Дамблдор — слепой глупец — даже велел профессору извлечь преимущества и выгоды из данной ситуации.

«Ну, правда, Северус, — произнесла голова директора в камине, — я знаю, что на твой дом наложены превосходные защитные заклинания, и Гарри у тебя будет в целости и сохранности. Я загляну через пару дней, проведаю вас. Мальчик мой, это прекрасная возможность для тебя получше узнать Гарри. После всего, что ему пришлось пережить, мне кажется, что ты самая лучшая кандидатура…»

На этом Снейп оборвал связь и наложил на камин ограничения.

И теперь все лето он будет связан с дерзким, самоуверенным подростком, все существо которого буквально излучало неповиновение. Северус раздраженно фыркнул: нужно было не успокаивать паршивца, а дать ему прореветься, пока бы он сам не уснул.

Гарри дернулся во сне и что-то неразборчиво пробормотал. Профессор еще раз потрогал лоб и щеки поганца. Слава Мерлину, они были прохладными — ни намека на жар, преследовавший юношу несколько последних дней. Что ж, это можно считать крупицей счастья и везения в бесконечном потоке злоключений мальчишки.

Как только Снейп убедился, что Поттер не собирается просыпаться, он поспешил в свой кабинет. Зельевару действительно нравились эти темно-коричневые стены, бесконечные ряды полок, до отказа забитых книгами, среди которых встречались очень редкие, и огромный стол. За ним Северус работал часами, создавая новые, оригинальные зелья. Эта комната было своеобразным убежищем, островком спокойствия и уединения в безумном мире, где ему приходилась шпионить, работая на два фронта. Северус любил часами сидеть в кабинете, наслаждаясь бокалом хорошего вина и занимательным чтением. Здесь будет проще всего забыть, что наверху сейчас сладким сном спит отвратительный мальчишка, которому больше некуда пойти и для которого дом самого ненавистного учителя стал единственным убежищем. Мастер зелий решил провести сегодняшний вечер с книгой, надеясь, что Поттер хоть раз в жизни проявит благоразумие и спокойно проспит до самого утра.

Но спустя какое-то время Северус вынул пергамент и зачарованное перо, которое моментально бросилось красиво выводить «Почасовое расписание Поттера». Нет, наверное, это слишком сурово. Слова исчезли, а на их месте появилась надпись «Ежедневное расписание Поттера». Да, это подойдет, хотя Дамблдор наверняка бы составил такое: «Предполагаемое Расписание Дорогого Гарри, Которое Не Стоит Воспринимать Слишком Серьезно и Которое Можно Легко Изменить» или что-нибудь в этом духе.

Задумавшись, Северус откинулся в кресле. Поттеру нужны рамки — это вне всякого сомнения. Но если перегнуть палку, то замучаешься разбираться с бесконечными жалобами, нытьем, слезами, надутыми губами и детскими приступами гнева. Поэтому нужно найти золоту середину.

Тридцать пять минут спустя Снейп любовался законченным вариантом расписания для Гарри:

7:00 — Подъем, умывание, одевание

8:30 — Прогулка по саду (другие физические упражнения)

10:30 — Занятия в библиотеке

13:00 — Игры на свежем воздухе (возможно, полет на метле под строгим присмотром)

15:00 — Отдых (в своей комнате на кровати), спокойное чтение

16:30 — Свободное время, но до тех пор, пока сохраняется тишина

“Довольно милое расписание, четкое и понятное, — размышлял Снейп. — Конечно, Поттер не сразу привыкнет к нему, но под умелым руководством. Хотя уже завтра к обеду паршивец наверняка облазит полдома, заберется на забор в саду, промчится по всем лестницам и будет орать так, что захочется вырвать ему язык”.

Снейп практически видел, как вытянется лицо поганца, как заблестят от негодования его глаза, когда завтра с утра Северус предъявит гостю его расписание. Страшно довольный собой зельевар уже представлял все возмущенные реплики несносного мальчишки: “Отдыхать, лежа на кровати?! Вы с ума сошли! И я не собираюсь спать в десять! Мне не три года. И какие занятия? Это же каникулы!”

А еще необходимо продумать систему наказаний и поощрений для этого раздражающего безобразия. Чем бы можно было его припугнуть, если мальчишка откажется следовать данным указаниям? Без сомнения, очень действенной мерой была бы угроза сжечь метлу. Нет, слишком уж жестоко… Но не покупать же его послушание гостинцами и сладостями? От одной только мысли об этом Снейпа чуть не стошнило. И как только такая чушь могла прийти в голову? Нет, надо по-другому. «Поттер, я знаю, что летом вы привыкли бездельничать, но теперь все будет иначе. Я составил для вас распорядок дня, чтобы вы не тратили впустую драгоценное время. Прочитайте написанное очень внимательно. Если появится желание внести какие-либо коррективы, я готов выслушать ваше предложение. В дальнейшем я желаю, чтобы вы четко придерживались данного плана. Споры и жалобы исключаются. И я не шучу…» — да, именно так и следует разговаривать с мальчишкой.

Снейпу казалось, что он не требует от Поттера ничего особенного, ведь все равно летом ему пришлось бы заниматься теми же делами. А распорядок только поможет мальчишке организовать свое свободное время, кроме того, у паршивца просто не останется лишней минутки, чтобы бесцельно шляться там, где ему не положено, и влипать в неприятности.

Конечно, было бы наивно полагать, что таким образом Поттера удастся оградить от любых ошибок. Как бы там ни было, он все-таки ребенок. Об этом же Северусу постоянно напоминали и МакГонагалл, и Дамблдор, и остальные профессора, призывая относиться к ошибкам мальчика снисходительно.

Может быть, стоит дать ему чуть больше свободы и немного ослабить контроль? Если сильно давить на кого-то, человек может просто сломаться. Но, зная Поттера, нетрудно предположить, что так просто он не сдастся. А потому необходимо срочно найти какой-то компромисс между свободой и необходимостью контроля. И хотя его гость и являлся Мальчиком-Который-Постоянно-Создает-Проблемы, необходимо признать, что Поттер тоже человек. Зная ученика уже в течение пяти лет, Северус понимал, что придется столкнуться и с пропущенными обедами из-за слишком увлекательных полетов на метле, и с явным нежеланием столь рано отправляться в постель, и с постоянным шумом. Все это не так страшно и вполне можно будет пережить, делая юноше время от времени небольшие послабления. Но вот демонстративное неповиновение нужно будет пресекать в корне — это поможет направлять и дисциплинировать Поттера.

Последние несколько лет мальчишка метался между этими жалкими родственниками-магглами и своим блохастым крестным — у ребенка не было ничего постоянного в жизни. Ему не на кого было надеяться в тяжелые времена. Да и жизни, если подумать, Поттера никто не учил — он привык справляться с трудностями самостоятельно, потому что рядом просто не было человека, который бы оберегал это ходячее недоразумение от больших неприятностей.

Это значило, что Снейпу предстояло стать таким человеком.

Мастер зелий скривился от мысли, что скорее предпочел бы целый год преподавать Невиллу Лонгботтому, чем стать островком стабильности для Гарри Поттера. Нет, правда, неужели больше никто не проявит желание взять на себя эту обязанность? Ну хоть кто-нибудь?

А как быть с наказаниями? Следует ли и дальше его пороть? Запирать в комнате? Дергать за уши? Лишать еды? Отправлять в постель? Может быть, придумать что-нибудь более оригинальное: попробовать не разговаривать с ним целый день или в гневе подвесить за ноги к потолку? Северус понимал, что в наказаниях тоже надо найти золотую середину. Важно, чтобы парень понимал, что сделано неправильно, добиться, чтобы он сожалел о своем проступке. И тут главное не перегнуть палку и не уничтожить его дух.

Откинувшись в кресле, Снейп устало вздохнул. А лето так хорошо начиналось.

Под ним простиралась земля, ветер словно запутался в густой шевелюре. Восседающий на своей знаменитой метле, Гарри на какое-то время завис в воздухе, пристально вглядываясь вдаль: человек, который сверху казался очень маленьким, активно махал ему обеими руками. Юноша отреагировал сразу: пригнувшись к древку, он направил верную «Молнию» в опасное пике — зеленая лужайка стремительно приближалась. Обычно знаменитый ловец легко справлялся с подобными трюками, но сегодня явно что-то пошло не так и…

— Оу! — Гарри сильно ударился и покатился по земле, невольно напоминая спутанный клубок из рук, ног и метлы. — Вот черт, — тихо простонал юноша, безуспешно пытаясь определить, где верх, где низ и все ли цело.

— Что это ты устроил? — послышался смеющийся голос. — Постарайся быть чуть более осторожным, сынок, иначе однажды свернешь себе шею. Твоя мать итак считает квиддич слишком опасным видом спорта.

В ту же секунду сильные руки, поддерживая Гарри за плечи, помогли ему подняться. Повернувшись, юноша увидел усмехающееся лицо своего отца Джеймса. Ветер трепал черные волосы мужчины, и мальчик улыбнулся в ответ, зная, что в данный момент и на его голове был точно такой же беспорядок.

— Папа, что ты здесь делаешь? Сейчас ведь только середина семестра, — поинтересовался гриффиндорец, не скрывая удивления.

— Да вот решил проведать тебя, — Джеймс приобнял сына и крепко прижал к груди. — Поскольку ты мой ребенок, то наверняка вляпался в очередные неприятности.

— Ты прям как Снейп, — скорчил забавную физиономию Гарри.

Рассмеявшись, Джеймс легонько щелкнул мальчика по носу.

— Ты ранил меня в самое сердце! — трагичным голосом прошептал мужчина. Гарри захихикал.

Некоторое время отец и сын шли в тишине, наслаждаясь мягким теплом, подаренным послеполуденным солнцем. Но падение на твердую землю не обошлось без последствий: чувствуя некоторый дискомфорт, Гарри осторожно потер пострадавшую руку.

— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался Джеймс.

— Немного побаливает после падения, — Гарри пожал плечами, — ничего страшного, слегка растянул, я думаю.

Джеймс в ответ вздохнул, но, когда они достигли одной из раздевалок, потребовал:

— Вот что, сынок, садись и давай-ка сюда свою бедную руку.

Расположившись поудобней, Гарри протянул отцу пострадавшую конечность и закрыл глаза. По всему телу пробегали волны наслаждения: Джеймс был прекрасным массажистом. В этом сказывался многолетний опыт лечения травм, приобретенных на квиддичном поле во времена учебы в Хогвартсе — неприятные ощущения в поврежденной руке исчезли. Но Джеймс не остановился: он принялся массировать вторую руку сына, осторожно разминая уставшие мышцы.

— Гарри, мне не очень понравилась твоя игра на прошлой неделе. Главная задача ловца — снитч. Все свое внимание ты должен отдавать этому золотому шарику. Не стоит отвлекаться на других игроков, их обязанность — охранять твою персону от соперников и бладжеров. Но тот головокружительный финт, который ты проделал, чертовски мне понравился. Весь стадион едва не умер от массового инфаркта, несносный ты мальчишка! — звонко рассмеялся Джеймс, еще больше взлохматив волосы сына.

Гарри попытался ответить, но внезапно почувствовал, что не может произнести ни звука. В раздевалке вдруг стало очень темно, а юноша обнаружил себя лежащим на какой-то маленькой кроватке, больше похожей на детскую. Джеймс все так же продолжал разминать напряженные мышцы сына, двигаясь теперь от лодыжек к коленям, поглаживая и легонько скручивая. Это было чертовски здорово, и Гарри наслаждался каждым мгновением охватившей его истомы, нежился под ласковыми прикосновениями, такими желанными, но такими редкими. Закончив, мужчина накинул одеяло на полусонного мальчика. Гарри, устраиваясь поудобней, свернулся калачиком, чтобы хоть немного сохранить ощущение комфорта и подаренное тепло.

— Спасибо, пап, — негромко пробормотал он, закрывая глаза и проваливаясь в царство сновидений.

Снейп вздрогнул и, перестав дышать, замер на месте, ошарашенно глядя на тихо посапывающего Гарри. Как мальчишка его только что назвал? Должно быть, он совершенно ничего не соображал, потеряв связь с реальностью: засыпая, Поттер, видимо, полагал, что это его папаша прислуживается перед ним.

Снейп возблагодарил небеса за то, что сын проклятого Джеймса Поттера находился в полусонном состоянии и не понимал, что происходит с ним в данный момент. Зельевару совершенно не хотелось прикасаться к мелкому поганцу и уж тем более делать ему массаж, но еще меньше он желал завтра утром слышать нытье мальчишки, что у того болят все мышцы и он не может пошевелиться. Да, засранец наверняка назвал его так, не понимая, что перед ним не покойный папаша, а самый ненавистный учитель. Поттер ведь никогда в жизни и не подумает назвать его отцом, а уж тем более этим мерзким словом “папа”, разве не так?

Как бы там ни было, главное, что завтра паршивец совершенно точно об этом не вспомнит. Ни за что не вспомнит.

На следующее утро Гарри проснулся от внезапно вспыхнувшего света. Несколько секунд он растерянно моргал, пытаясь понять, где находится и что происходит. Юноша чувствовал себя просто превосходно. Воспоминания о последних нескольких днях были весьма смутными. Нахмурившись, Гарри попытался собрать воедино разбегающиеся мысли. Кажется, он все время чувствовал себя бесконечно уставшим и даже… горел? Это звучало совершенно по-идиотски, но юноша помнил, как его тело внезапно охватило бушующее пламя, как он орал на Снейпа, который, вместо того чтобы расправиться с ненавистным студентом, помог ему. После всего произошедшего Гарри был очень расстроен и с трудом восстанавливал в памяти отдельные эпизоды. Пожалуй, самым ярким воспоминанием был сон про отца. Как же хотелось еще раз услышать такой желанный голос Джеймса, хотелось, чтобы отец снова его обнял, поддержал, помог.

— Мистер Поттер, — послышался тоненький голосок откуда-то снизу.

Гарри свесился с кровати и увидел домового эльфа, с интересом разглядывающего мальчика.

— Мистер Поттер, — повторило крошечное существо, — хозяин Снейп велит вам принять ванну, одеться и сразу спуститься к завтраку. Я следить, чтобы вы подчиняться.

Гарри нахмурился, но поднялся с кровати.

— Передай ему, что я спущусь, как только буду готов. И надеюсь… в ванной никто больше не собирается напасть на меня? Потому что если это так, то я не собираюсь даже приближаться к ней, можешь так и передать хозяину Снейпу.

Эльф в смятии уставился на мальчика, явно сомневаясь в наличии у того разума или беспокоясь о психическом состоянии гостя.

— Нет, ванна не нападать на мистера Поттера. Он ведь пойдет туда?

Гарри осторожно приблизился к ванной комнате. По дороге он схватил с полки широкую деревянную расческу и вытянул ее на манер биты для крикета. И пусть только что-нибудь попробует дернуться, он тут же размозжит это на миллион кусочков. Но все предметы спокойно лежали на своих местах и не помышляли о нападении, поэтому Гарри, немного успокоившись, повернул вентили на кране и разделся. Вот только расческу из рук он так и не выпустил: мало ли что, это ведь дом Снейпа!

Устроившись в ванне, Гарри не спускал настороженного взгляда с мыла и мочалки. Но предметы не двигались, и юноша позволил себе немного расслабиться в теплой воде. Двадцать минут спустя, выбравшись из ванной комнаты без повреждений, он натянул на себя разложенную на кровати одежду и рукой попытался пригладить торчащие во все стороны волосы. Стрижка, которую мальчику пришлось вытерпеть два дня назад, чуть-чуть помогла справиться с непослушными вихрами, но они все равно вели себя исключительно так, как им хотелось, игнорируя желания своего хозяина.

Гарри бегом устремился к столовой, не обращая ни малейшего внимания на портреты, требующие, чтобы он прекратил носиться как ненормальный и причесался. Снейп уже сидел на своем привычном месте. Подняв глаза на ворвавшегося в комнату мальчишку, он ожидаемо нахмурился.

— Мистер Поттер, я не терплю беготни в моем доме. Поэтому прошу вас в следующий раз входить в комнату так, как полагается нормальным людям, а не стаду обезьян. Садитесь уже наконец, ваш завтрак почти остыл.

Гарри медленно подошел к своему месту за столом и увидел тарелку аппетитной каши, тосты, жареные яйца и клубничный джем в небольшой вазочке. От одного только взгляда на предложенные лакомства рот мальчика наполнился слюной, а живот моментально забурчал, призывая своего хозяина заняться делом, а не стоять столбом. Гарри внял зову плоти и с остервенением набросился на еду.

— Поттер! — Снейп яростно щелкнул пальцами перед самым носом своего ученика.

Прервав трапезу, Гарри непонимающе посмотрел на профессора.

— Что? — недоуменно спросил мальчик, с трудом удерживая во рту не до конца прожеванную яичницу.

— Неужели вас никто не учил манерам? — Снейп нахмурился еще больше. — Не разговаривайте с полным ртом, неотесанный вы болван! Сядьте прямо, салфетку положите на колени. Не заглатывайте всю предложенную вам еду целиком, а откусывайте небольшие кусочки. И жуйте ее, в конце концов!

— Но я чертовски голоден, — с обидой в голосе ответил юноша, — и вас никогда не волновали мои манеры в школе.

— В школе вы вечно окружены сотнями своих поклонников, из-за которых вас даже не видно.

— Да, и именно поэтому вы обычно так злобно смотрите на меня со своего места за учительским столом, — ворчливо пробормотал Гарри.

Глаза Снейпа неожиданно сузились, что никогда не предвещало ничего хорошего, в то же мгновение в руках зельевара оказалась волшебная палочка. В воздухе внезапно появились шелковые веревки, которые обмотались вокруг ошарашенного мальчика, крепко привязав его тело к стулу. Гарри попробовал дернуться, чтобы ослабить захват, но все попытки оказались тщетны — от магических пут так просто не избавиться.

— Возможно, это поможет вам научиться сидеть прямо, а не горбиться, словно вы немощный старик, — невозмутимо произнес Мастер зелий, возвращаясь к прерванному завтраку.

Гарри попробовал дотянуться до вилки, которая упала на стол, когда путы обвили тело, но смог лишь коснуться ее кончиками пальцев. Вздохнув, зельевар еще раз вынул палочку и одним взмахом руки придвинул стул мальчика ближе к столу. Привязанный к жесткой спинке, Гарри испытывал большие неудобства, но гордость не позволила мальчику признаться в этом, и он с трудом продолжил завтрак, умудрившись ничего не уронить на себя. Закончив с едой, Снейп освободил своего гостя от веревок, дав ему возможность допить чай в более комфортной обстановке.

— А сейчас, Поттер, — строго произнес профессор, доставая какие-то бумаги, — займемся делом.

— Делом? — озадаченно поинтересовался Гарри.

— Да, сова принесла все документы сегодня утром, пока вы нежились в постели. Это разрешение на временное опекунство над вами до конца лета, и его необходимо подписать нам обоим.

Гарри, допивающий в этот момент свой чай, поперхнулся и закашлялся от неожиданных слов учителя. Пока мальчик пытался выровнять дыхание, Снейп осуждающе закатил глаза, а потом строго посмотрел на “несносное создание”, сидящее рядом с ним.

— Опекунство? — наконец выдавил из себя Гарри. — Но зачем?

— Я так и думал: ваши познания о магическом мире и его законах ничтожны, учитывая, что вы либо воспитывались маггловскими родственниками, либо находились в школе. Поэтому объясняю первый и последний раз: несмотря на то, что вы наверняка считаете себя ужасно взрослым, совершеннолетним вы станете только через год. До этого времени по закону вы считаетесь ребенком, которого нужно опекать и за которым необходимо следить. Но дом своих родственников, которые являлись вашими опекунами все эти годы, вы покинули. По закону, начиная с тринадцатилетнего возраста, ребенок может по собственному желанию сменить опекунов. Вот для чего мне нужна ваша подпись на этом документе.

— Но я читал, что некоторым подросткам позволяется жить без опекуна, если они самостоятельно могут о себе позаботиться, — попытался возразить Гарри, ошарашенный услышанной новостью.

Снейп открыл было рот, очевидно, чтобы высмеять услышанное, но в последний момент передумал. Вместо этого он произнес:

— Поттер, подобная мысль просто нелепа, но доказывать это вам я даже не собираюсь.

— Но три года назад, сбежав от Дурслей, я жил на Диагон аллее до начала школьных занятий, — возмутился Гарри.

— Это был особый случай. Министр Магии посчитал, что там вы будете в безопасности, несмотря на то, что вокруг рыскал сбежавший преступник; а за год до того, как вы самовольно покинули ваших родственников, опекунство перевели на чету Уизли. Могу сказать, что за последние пять лет вы значительно прибавили работенки Министерству. Кроме того, в обоих названных случаях лето почти заканчивалось, сейчас же — самое начало июля. Поэтому, Поттер, у вас есть два выхода: или вы подписываете этот контракт, и я становлюсь вашим временным опекуном, или вы возвращаетесь к своим дорогим родственникам.

В глазах мальчика зажегся огонек подозрительности.

— А зачем вам все это надо? Если я соглашусь, то вы скорей всего запрете меня наверху или будете использовать в качестве подопытного кролика в своих экспериментах. И, наконец, что Дамблдор говорит по поводу всего этого?

— Вообще-то именно он и предложил данное решение, — спокойно ответил Снейп. — Директор сейчас занят делами Ордена Феникса и предпочел бы знать, что вы в полной безопасности.

— А с вами, значит, безопасно, да? — резко спросил Гарри, копируя тон зельевара. — Почему бы Дамблдору просто не связать меня и не послать Волдеморту как подарок, чтобы облегчить ему работу? А может, лучше доставить меня на встречу Пожирателей Смерти, чтобы они смогли разобраться со мной? Неужели он всерьез считает, что жить под одной крышей с мерзким Пожирателем, Мастером зелий и шпионом двух сторон — самый лучший выбор?

Снейп молниеносно направил палочку в лицо разъяренного мальчика и выдохнул:

Гарри обнаружил, что он все еще открывает рот, выкрикивая обвинения ненавистному профессору, но при этом не издает ни звука.

— Ну вот, — удовлетворенно ухмыльнулся Снейп, — наконец-то тишина. Теперь, Поттер, полагаю, я могу просветить вас, что ожидает меня, если вы останетесь в этом доме на все лето. Возражения? Нет? Вот и хорошо.

Если бы взглядом можно было убивать, то бездыханный зельевар уже распростерся бы на столе, уткнувшись своим знаменитым носом прямо в чашку с недопитым чаем.

— Вы можете сколько угодно считать себя взрослым, но прошу запомнить, что я не потерплю наглости и непослушания в своем доме. У вас есть выбор: остаться или вернуться к родственникам, но своими криками вы ничего изменить не сможете. Я и сам отнюдь не в восторге от того, что вы останетесь здесь на целых два месяца, но, похоже, никто не собирается считаться с моими желаниями. Вы можете самостоятельно прочитать предложенный контракт, но, дабы облегчить эту задачу и не заставлять ваше жалкое подобие разума так сильно утруждаться, могу сказать следующее: в документе всего-навсего указано, что до первого сентября я являюсь временным опекуном и обязуюсь позаботиться о вашем здоровье, как телесном, так и психическом (если там еще есть, о чем заботиться), а также решать возникающие проблемы в случае необходимости.

Гарри попытался было ответить, но вспомнил, что Снейп лишил его голоса. Юноша поднес руку к горлу, и зельевар, вздохнув, произнес:

— Хорошо, но если вы снова попытаетесь заорать как банши, то будете молчать до конца дня. Фините Инкантатем.

— А что по поводу школы? Кто считается моим опекуном во время учебы?

— Первого сентября данный контракт потеряет свою силу, и вас, как и всех студентов, будет защищать уже магия Хогвартса. Так повелось с давних времен.

Гарри растерянно посмотрел на бумаги в руках. Большая часть текста была выдержана в официально-деловом стиле, в котором преобладали различные юридические термины. Мальчик с трудом мог прочитать документ, не говоря уже о том, чтобы понять смысл фраз.

— Если я подпишу это… что тогда будет? Откуда мне знать, что вы не сделаете что-нибудь злое и коварное, например, не отдадите меня Малфою или не запрете где-нибудь в подземелье?

— Поттер, если бы я действительно желал навредить вам, то сделал бы это еще пять лет назад и избавил бы себя от сомнительного удовольствия учить вас и слушать ваш нелепый бред. А если бы хотел убить, то в первый же день распахнул входную дверь и отпустил бы на все четыре стороны одного, без защиты. Пожиратели поймали бы вас через минуту, при этом я получили бы награду от Темного Лорда, а он убивал бы вас медленно и мучительно. Поверьте, Поттер, с гораздо большим удовольствием я занимался бы своими делами, вместо того чтобы решать ваши проблемы. Так вы этого хотите?

— Нет, но. — Гарри замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.

— В любом случае у вас не очень богатый выбор.

— Моя жизнь здесь будет такой же, как в течение этих нескольких дней? — Гарри с подозрением посмотрел на учителя.

— Да, — кивнул Мастер зелий, — но надеюсь, что теперь уже без огня и этих слезных драм, что вы устроили. Я составил расписание на каникулы, но мы посмотрим его только после того, как вы подпишете документ.

— Расписание? — удивленно пробормотал юноша.

— Сначала договор. Вы подписываете или нет? У меня масса других дел, важных и увлекательных…

Снейп протянул Гарри перо, на конце которого уже собралась маленькая капелька чернил.

“Да или нет. Подписать — не подписать?» — думал мальчик, мысленно вернувшись к первопричине своего побега — хроновороту. Он должен добыть артефакт, чего бы это ни стоило. Гарри понимал, что к Дурслям возвращаться не имеет никакого смысла: у них он ничего не добьется. Но Снейп в качестве опекуна? Желудок гриффиндорца болезненно сжался. Кто знает, что зельевар еще придумает? И ведь рядом не будет никого, чтобы остановить мерзкого учителя. Снейп может сделать что угодно. У Гарри ведь даже нет палочки, чтобы попытаться хоть как-нибудь защитить себя.

Но, с другой стороны, если удастся найти хроноворот или Ожерелье Тиморда, то он сможет вернуться в прошлое на два года и все изменить, а когда вернется, этого контракта просто не будет! Вероятней всего Гарри суждено жить где-нибудь с Сириусом, наслаждаясь летом и своим законным отдыхом.

Юноша взял в руки легкое перо, но, задержавшись на мгновение, задал Снейпу еще один вопрос:

— А что будет, если я попытаюсь уйти от вас или вы вдруг впадете в ярость? Я не хочу.

— Поттер, просто подпишите договор, — Снейп нетерпеливо придвинул официальные бумаги Гарри. — Мы можем весь день обсуждать ваши “что будет, если”. До тех пор пока вы не выкинете что-нибудь совсем из ряда вон выходящее, уверяю вас, ничего страшного до начала учебного года не случится.

Гарри подозрительно сощурился:

— То есть я могу быть абсолютно уверен?

— На восемьдесят четыре процента, — слегка поколебавшись, ответил Мастер зелий.

Это слабо обнадежило все еще сомневающегося мальчика, но выбора, как правильно отметил зельевар, у Гарри не было. В конце текста документа он увидел место для двух подписей. С одной стороны было написано: “Северус Тобиас Снейп”, с другой — “Гарри Джеймс Поттер”. Как только мальчик поставил свою подпись, Снейп выхватил бумаги, коснулся их волшебной палочкой, и в ту же секунду они исчезли.

— Разве их не должны подписать свидетели? — поинтересовался Гарри, вспомнив один маггловский фильм, который удалось однажды посмотреть.

— Нет. Поставленные подписи магически подтверждают нашу личность, — зельевар взял в руки еще один документ, лежащий на столе.

— Это все? — осторожно спросил Гарри и слегка напрягся. — Теперь я на все лето заперт тут с вами? И что будет, если я вот сейчас возьму и выбегу из дома?

— Я вас найду и притащу обратно прямо за волосы, — рассеянно отозвался Мастер зелий, просматривая бумагу в руках.

— Нет, я имею в виду магически.

— Ничего. По крайней мере пока я не наложил защитные заклинания на дом и прилегающую территорию.

— А что тогда случится? — продолжал настаивать Гарри.

— Поттер, хватит задавать идиотские вопросы: «Почему это, как это?» Вы хуже младенца!

Гарри раздраженно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Неожиданно ему в голову пришла тревожная мысль: если сальноволосый ублюдок теперь является его опекуном, значит, наверняка может при помощи магии заставить Гарри делать все, что захочет. Например, скажет: “Веди себя хорошо”, и Гарри не сможет воспротивиться. Как в той книге про Золушку, которую он когда-то читал. Несчастная девушка вынуждена была демонстрировать полное послушание и покорно сносить все оскорбления.

— О чем бы вы сейчас не думали, Поттер, — вздохнул зельевар, — уверяю, что проживание здесь не может быть настолько ужасным, как вы себе наверняка представляете. А сейчас я хочу, чтобы вы взглянули на эту бумагу.

Услышав приказной тон мужчины, Гарри молниеносно повернулся в другую сторону, желая удостовериться, что его пока не сдерживают никакие магические путы. Поскольку ничего экстраординарного не произошло, юноша решился взглянуть на протянутый документ. От увиденного его глаза слегка расширились, а душу затопила волна ярости:

7:00 — подъем, умывание, одевание

— Что это за расписание? — сквозь зубы проронил мальчик. — Вы хотите, чтобы я постоянно учился, читал да еще и ложился в десять?! Сейчас лето!

— Я прекрасно осведомлен о текущем времени года, — спокойно ответил Снейп, но Гарри оборвал его на полуслове.

— Нет, я не согласен! Я весь год в школе живу по расписанию!

— Которое вы позволяете себе постоянно нарушать.

— Я живу от звонка до звонка в течение девяти месяцев, — продолжал возмущаться Гарри, не обращая на реплику профессора ни малейшего внимания. — По расписанию я хожу на уроки, ем, сплю. Я не собираюсь следовать вашему идиотскому распорядку дня.

— Поттер, это даже не обсуждается.

— Я знаю, как это будет, — распаляясь еще больше, заговорил Гарри. — Я не смогу в точности следовать вашему плану, и вы будете все лето насмехаться надо мной, говорить, что я такой же невыносимый и самодовольный, как и мой отец, что вы просто вынуждены терпеть меня в своем доме. Поэтому заявляю вам прямо сейчас: Я ОТКАЗЫВАЮСЬ ЖИТЬ ПО ВАШЕМУ РАСПИСАНИЮ!

Чуть ли не дымясь от ярости, Гарри плюхнулся на ближайший стул. Он не позволит этому мерзавцу командовать собой еще и летом; хватит того, что он вынужден терпеть сальноволосого ублюдка весь год в школе.

В глазах Снейпа зажегся нехороший огонек.

— Поттер, — жестко произнес зельевар, — вы все утро повышаете на меня голос и ведете себя непочтительно, поэтому вы сейчас же пойдете, встанете в угол и будете стоять там до тех пор, пока не успокоитесь.

С лица юноши разом схлынули все краски, а рот самопроизвольно открылся от неожиданного заявления профессора. Этого ведь не может быть?! Ему просто послышалось.

— Сейчас же, Поттер! — резко произнес зельевар. — Встаньте в угол лицом к стене и стойте там, пока я не разрешу вам выйти. Не заставляйте меня повторять дважды, или я снова прибегну к вашей любимой порке. Похоже, только она и может как-то привести вас в чувство.

Гарри вскочил на ноги, сжимая кулаки от душившей его ярости, с силой задвинул стул и, громко топая, прошел в один из углов комнаты. Стоя там и пытаясь сдержать вырывающийся наружу гнев, юноша зло бормотал себе под нос, надеясь, что проклятия в адрес ненавистного учителя хоть немного ослабят желание придушить того голыми руками.

— Старый, уродливый, сальноволосый.

— Я не разрешал вам разговаривать, — раздался резкий окрик зельевара. — Я не собираюсь все лето мириться с вашими детскими вспышками гнева. И даже если это будет последнее, что удастся сделать в жизни, я научу вас контролировать себя. А теперь стойте там и думайте над своим поведением.

Больше всего в этот момент Гарри хотелось подбежать к столу и со всего размаху врезать профессору прямо в его знаменитый нос. Выдыхаемый воздух с трудом вырывался сквозь сжатые зубы, а ногти до боли впились в ладонь. Семь недель! Он не вынесет здесь семи недель. Это же сорок девять дней. Тысяча сто семьдесят шесть часов. Быть запертым в этом кошмарном доме с самым отвратительным человеком на свете. А ведь придется еще подчиняться этому безумному расписанию. Но ничего, ублюдок заплатит за это.

Гарри еще никогда в жизни не было так скучно. Уже прошло двадцать минут, а сальноволосый урод и не собирался выпускать его из угла. Ноги устали и начали ныть. Умереть от скуки — что может быть забавней? Юноша пытался заставить себя разозлиться на зельевара, заново разжечь затухающую ярость, но, видимо, те несколько безумных дней, что он провел в Снейпдрэгон-мэноре, иссушили ненависть к профессору. Гарри больше не чувствовал неконтролируемую ярость по отношению к Мастеру зелий. Безумно раздражало только то, что Снейпу удавалось заставить Гарри чувствовать себя маленьким капризным мальчишкой, которого ни на минуту нельзя оставить одного и за которым нужно постоянно присматривать, потому что он не заслуживает доверия. И это бесконечное стояние в углу ситуацию никак не улучшало. Мальчик уже мечтал вернуться за стол и доказать профессору, что способен вести себя как взрослый.

Гарри слышал, как зельевар налил себе втору чашку чая, а эльфы пришли убрать со стола.

— Хозяин Снейп, я могу уносить еду? — послышался тоненький голосок одного из эльфов. — Вы и мистер Поттер уже закончили завтрак?

— Да, можешь убрать тарелки, но оставь чайные приборы, — приказал Снейп.

— Мистеру Поттеру еще что-нибудь понадобится? — робко спросил эльф.

— Мистер Поттер будет стоять в углу до тех пор, пока не научится вести себя как полагается, — ответил зельевар. — А зная нашего дорогого гостя, можно с большой долей вероятностью предположить, что этот угол станет его самым любимым и часто посещаемым местом в доме. — Снейп усмехнулся, увидев, как Гарри чуть не топнул ногой. — И еще, Набби, я считаю, что ты можешь даже прикрепить табличку с именем мистера Поттера над этим углом, чтобы он всегда знал свое место, если будет вести себя неподобающим образом.

— Нет, не надо! — громко заявил Гарри, все еще упираясь взглядом в стену. Мальчик ожидал, что зельевар велит ему замолчать или даже даст указание Набби прибить табличку, потому что его ненавистный ученик будет жить в этом углу все оставшиеся семь недель. Но Снейп спокойно произнес:

— Вы уже готовы вести себя в соответствии со своим возрастом или желаете еще постоять и подумать?

Гарри моментально вылетел из угла и прошествовал к столу.

— Я буду вести себя как взрослый, но все еще не согласен следовать вашему расписанию, — Гарри порадовался, что ему удалось сказать это ровным голосом.

— Вам все равно придется заниматься. Шестой курс очень важный и сложный, и нет ни одной причины, почему бы вам не прийти в школу хорошо подготовленным.

— У мисс Грейнджер талант запоминать все, что удается прочитать. И я совершенно уверен: пока она занимается по ночам, вы с мистером Уизли или другими вашими недалекими дружками шастаете по замку. Но вы вполне можете учиться так же, как мисс Грейнджер. Поэтому будете заниматься и, может быть, тогда на уроке сможете ответить хоть на несколько вопросов, а не делать вид, что вас нет.

В словах Снейпа был смысл, но Гарри скорей откусил бы себе язык, чем признал, что зельевар прав.

— А что касается еды и сна, неужели вы надеетесь вырасти здоровым человеком, с отвращением ковыряясь в тарелке со здоровой и полезной пищей и налегая при этом на сладкое? Да и отдыхать вы, похоже, не умеете: в прошлом году я несколько раз видел, как вы зевали на моем уроке, а однажды вообще чуть не заснули. Я прав?

— Иногда я действительно не могу заснуть ночью, — смущенно пробормотал мальчик, — и ем, когда проголодаюсь. А сладкое. ну, все в школе едят конфеты, и ни один профессор при этом не ворчит на них.

— А почему вы так уверены, что я не делаю замечания другим студентам, когда застаю их за безудержным поглощением сладостей? — удивленно приподнял бровь Снейп. — К сожалению, не в моих силах запретить походы в Хогсмид. Просто поверьте мне, что без лишнего сахара в крови вам будет намного проще уснуть в положенное время. А что касается расписания на время пребывания в моем доме… я повешу один экземпляр в вашей спальне и еще один в библиотеке — так вам будет проще запомнить его и придерживаться моих указаний. За обедом мы еще обсудим последствия, которые ждут вас в случае неподчинения моим требованиям, а затем сможете приступить к эссе, которое я вам вчера задал. Сейчас уже почти девять, и вы должны гулять на свежем воздухе, поэтому пошевеливайтесь!

Гарри не успел опомниться, как оказался в саду одетым в ту же зеленую накидку, что и вчера днем.

— Прогуляйтесь по этой тропинке, — Снейп ткнул пальцем на дорожку, посыпанную гравием. — Она идет вокруг дома. Даже если вы будете плестись, как черепаха, то успеете вернуться к половине одиннадцатого и спокойно начнете свои занятия. И, Поттер, постарайтесь хоть раз в жизни следовать моим указаниям: идите только по этой дороге, никуда не сворачивая.

Резко развернувшись, Снейп зашел в дом. Гарри в замешательстве переводил взгляд с указанной тропинки на закрытую зельеваром входную дверь и пытался привести мысли в порядок. Три дня в гостях у профессора даром не прошли: мальчика уже дважды выпороли, он чуть не сгорел из-за проклятия, наложенного на камин, обзавелся новым опекуном и совершенно безумным расписанием, а еще полчаса стоял в углу, как нашкодивший шестилетка. Кроме того, ему предстоит написать это идиотское сочинение. Невероятно.

Несмотря на все ехидные и саркастичные высказывания Снейпа по поводу вечно раздражающих его студентов в общем и Гарри в частности, юноша относил профессора к категории очень практичных и дотошных людей. Он был уверен, что к своему подопечному Мастер зелий будет относиться требовательно, внимательно и, конечно, не упустит ни малейшей детали. Это, с одной стороны, беспокоило Гарри, а с другой, успокаивало. Мысль, что рядом в трудную минуту или в момент радости всегда будет человек, который позаботится о составлении расписания или выльет ушат сарказма, если понадобится, который никогда не оставит, если вдруг возникнут проблемы, — все это не могло не трогать сердце молодого человека. Вот только избавиться от тревожных мыслей не удавалось: Гарри волновали возможные наказания за неповиновение и плохое поведение.

Через несколько сот метров извилистая тропинка привела юношу к лесу. Там она разветвлялась: посыпанная гравием дорожка, которой велел придерживаться зельевар, сворачивала влево, прямо в какие-то заросли кустов, а вправо убегала обычная лесная тропинка. Юноша растерянно посмотрел на дом, а потом снова на развилку. Учитывая требования Снейпа, ему совершенно точно надо свернуть налево. Но эта дорога скрывалась в кустах, на которых уютно расположились птичьи гнезда. «Может быть, если бы зельевар хоть иногда вылезал из своих мерзких подземелий, то знал бы, что творится в его поместье», — ехидно подумал Гарри и свернул направо. Он усмехнулся, представив себе, как злобный ублюдок, заблудившись в собственном лесу, в полной растерянности бегает туда-сюда в поисках пути назад. А затем мысли юноши снова заняли воспоминания о разговоре, состоявшемся за завтраком.

Живот уже недовольно бурчал от голода, а Гарри все шел и шел мимо аккуратно посаженных и ухоженных цветов, мимо молодых деревьев. Каким он станет, если будет следовать расписанию Снейпа? Уверенным в себе? Неужели, подготовившись, он даже сможет заткнуть за пояс Гермиону? Гарри представил себе лицо девушки, когда на уроке он поднимет руку, чтобы правильно ответить на заданный вопрос, и заработает баллы для Гриффиндора. Наверняка она удивленно посмотрит на друга, а он скажет так спокойно, словно ничего экстраординарного не происходит: «Что? Ах, да, я тут немного позанимался летом. Совсем чуть-чуть. Ну, ты понимаешь.» А Рон просто ухмыльнется, потому что наконец кто-то будет знать больше, чем Гермиона.

А как отреагирует Рон, узнав, что Снейп стал опекуном его лучшего друга? Гарри как наяву представлял себе смену эмоций на веснушчатом лице: ужас, отвращение, сочувствие. «Мне жаль, друг, — он наверняка покачает головой и продолжит: — По-видимому, они делают все, чтобы тебя прикончить. Целое лето с этим сальноволосым ублюдком? Неужели Дамблдор хочет, чтобы ты спятил?»

Он должен написать Рону. Снейп ведь наверняка не будет возражать, чтобы его подопечный переписывался со своими друзьями, по крайней мере пока юноша не соберется составить коварные планы побега. Конечно, стоит сначала спросить разрешения у хозяина дома, но Гарри и без этого мог представить очередной едкий ответ профессора: «Вы хотите написать своим друзьям? Неужели вы настолько наивны, что полагаете, будто у них хватит мозгов не только прочитать, но и ответить на ваше незамысловатое послание? Да вы, Поттер, еще глупей, чем я думал.» Но все же зельевар должен дать свое разрешение. Ну, в самом деле, не может же он запретить! Лишить Гарри такой малости, как общение с друзьями, было бы слишком даже для Снейпа. Дурсли вполне могли бы опуститься до подобного, а вот профессор, хоть и отличается отвратительным характером и злобностью, но до жестокости Дурслей ему далеко. Ведь помог же он гриффиндорцу с «каминным проклятием», а вот «любимые» родственнички просто заперли бы юношу в комнате и даже не подумали хоть как-то облегчить состояние племянника. Может быть, стоит постараться и проявить чудеса вежливости, обратившись к Снейпу с должным уважением? Мерзавец, конечно, все равно выскажет все, что думает о мозговой деятельности гриффиндорца и его друзей, но в конечном итоге неохотно, но согласится.

Вот только сначала — хроноворот. У Гарри ведь давно был намечен план, который совершенно точно не включал в себя постоянную учебу и трату времени на написание каких бы то ни было писем. Гриффиндорец начал замечать, что с каждым разом ему становится все трудней и трудней концентрироваться на первоначальной цели. Должно быть, Снейп что-то подсыпает ему в еду.

Дорожка, по которой задумчиво брел Гарри, петляла и извивалась, уводя юношу все дальше и дальше. Спустя какое-то время он уже не знал, что лучше: продолжать идти вперед и очутиться неизвестно где или все же повернуть назад. Который час, юноша тоже не знал, поскольку наручных часов у него никогда и не было. Взобравшись на очередной холм, бедняга обнаружил, что тропинка не только не ведет его к нужной цели, а петляя, убегает вперед и поднимается на следующий пригорок. Поскольку гриффиндорец еще не до конца оправился от своей болезни, да и проделанный путь был неблизким, Гарри решил немного передохнуть: он присел под ближайшим деревом, сложив руки на коленях. О чем только думал зельевар, заставляя своего ученика тащиться в такую даль, зная, что тот еще довольно слаб?! Неужели он не понимал, что в конец загоняет юношу? А может, профессор просто надеялся, что Гарри и вовсе не вернется с этой прогулки?

Гриффиндорец хмыкнул, развеселившись от пришедших в голову мыслей. Но тут же в душу закралось подозрение: а почему человек, который в классе явно получает наслаждение, унижая и издеваясь над самым ненавистным учеником, заставляя часами потрошить и резать какую-нибудь склизкую гадость, вдруг забеспокоился о его самочувствии? Но, даже недоумевая по этому поводу, Гарри не мог не признать, что вчера, когда Снейп проявил удивительную заботу по отношению к своему гостю, это было очень приятно. Да и когда он положил руку на лоб заболевшего мальчика или когда измерял пульс, Снейп не демонстрировал неприязни или брезгливости по отношению к своему гостю. Гарри давно заметил, что люди стараются избегать телесного контакта с ним, словно он был заразным или мог в любой момент рассыпаться в пыль. Даже мадам Помфри во время осмотра старалась как можно меньше прикасаться к юноше и поскорей закончить свою работу.

Устроившись поудобней под раскидистыми ветвями старого дерева, Гарри прикрыл глаза и постарался вспомнить утренний сон. Он до сих пор чувствовал теплое прикосновение руки Джеймса на своем плече, ощущал крепкое объятие отца. Любящие родители всегда дарили своим детям заботу, с нежностью касаясь их: стараясь обнять, дружески побороться, легонько толкнуть в плечо, взъерошить волосы, а во время игры щекотать до тех пор, пока сын или дочка не попросят пощады. Юноша часто видел такие семьи, где родители обнимали своих чад, укачивали, когда те плакали, смеялись вместе, болтали о всяких пустяках, покупали подарки и сладости, а иногда и наказывали, если дети вели себя плохо.

У него этого никогда уже не будет, понял Гарри, открыв глаза и задумчиво выдергивая из земли ни в чем не повинные травинки. Мать никогда не укроет его одеялом перед сном, а отец не отругает за недостойное поведение и не похвалит за успехи в школе. Юноша надеялся, что, повзрослев, не станет так переживать отсутствие родителей и испытывать боль из-за своего сиротского прошлого, потому что он станет взрослым, а взрослые должны без всякой поддержки со стороны твердо стоять на ногах. Гарри понимал, что многие ровесники, только и мечтающие в этом возрасте выбраться из-под опеки родителей и начать самостоятельную жизнь, явно не поняли бы его мечты о нормальной семье. При этом гриффиндорец убеждал себя, что не нуждается в постоянном контроле, чтобы взрослые суетились вокруг него и всячески баловали, ведь подобные действия со стороны учителей немного раздражали. Но Гарри чувствовал, что сейчас как никогда нуждается в семье. Только вот вместо любящих родителей у мальчика есть родственники, которые ненавидят и боятся его, и постоянно злой Мастер зелий в качестве временного опекуна.

Невдалеке хрустнула ветка, и юноша поднял голову. Сердце моментально ушло в пятки, когда Гарри увидел совершенно взбешенного зельевара, буквально летящего вверх по холму в своей знаменитой развевающейся мантии. Достаточно было коротко взглянуть на профессора, чтобы понять: Северус Снейп не просто зол, а очень-очень зол на своего подопечного!

Гарри моментально вскочил на ноги. Что лучше — побежать навстречу зельевару, чтобы встретиться с ним на полпути, или все же дождаться его здесь? Идти или остаться? Остаться или идти? Гриффиндорец было сделал смелый шаг вперед, но потом решил, что не стоит самостоятельно приближать свою смерть.

Когда Снейп был уже рядом, Гарри разглядел, что Мастер зелий в одной руке держит копию расписания, а в другой — решительно сжимает волшебную палочку. И это не сулило ничего хорошего.

“Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом”

источник

Adblock
detector